1 глава. Сестры
Большое зеркало, расположенное во всю ширину и длину стены отразило двух девушек. На вид они почти не имели разницы в возрасте, но отличались внешне настолько, словно вода и огонь. Одна из девушек шатенка, с нежной золотистой кожей и яркими сиреневыми глазами, сидит на высоком стуле за туалетным столиком, а другая, ослепительная блондинка с золотыми кудряшками, вооружилась расческой и нежно проводит ею по каштановым волосам сестры.
— Маняша, ты красавица. Даже не смей в этом сомневаться. Твои волосы настолько прекрасны, что я просто зеленею от зависти. Произнесла девушка с расческой и подняла локоны сестры вверх, закручивая их в своеобразный узел и подхватывая шпильками с разных сторон.
— Да, конечно. Так уж и зеленеешь? Тебе грех жаловаться — натуральная блондинка, предмет зависти всех одноклассниц, взявшая титул королевы красоты школы, завидует старшей сестре — серой мышке? Марианна улыбнулась Кристине через зеркало.
— Не прибедняйся, Маняшка, ты свои глаза видела? Никогда не ввстречала такого удивительного сиреневого оттенка, когда ты была маленькая я часто спрашивала у мамы не украла ли ты этот цвет с нашей сирени под домом. Ты высокая, а я коротышка — вся в маму. От горшка два вершка и подиума мне не видать как своих ушей.
— Можно подумать ты хочешь быть манекенщицей?
— Нет, конечно, но когда вижу этих высоких, длинноногих красавиц становится обидно. Ух, везет тебе — ты теперь совершеннолетняя, а мне еще год в школе учиться — надоело. Вот ты, куда поедешь в этом году? Марианна пожала худенькими плечиками.
— Никуда, мне и здесь хорошо. Буду поступать в университет.
— Ну, ты даешь! Я бы в Таиланд укатила или Африку... Марианна засмеялась:
— Ага, так и представляю тебя в Новой Гвинее, танцующей у жертвенного костра с папуасами. Кристина прыснула со смеху, ловко накрутила волосы сестры горячими щипцами и вдруг выронила их из рук, обожглась, но даже не охнула от боли. Кристина быстро обернулась к сестре.
— В чем дело? Кристина подняла глаза на именинницу и ее светло — зеленые глаза странно блеснули, затем погасли и наполнились страхом.
— Нет, конечно, но когда вижу этих высоких, длинноногих красавиц становится обидно. Ух, везет тебе — ты теперь совершеннолетняя, а мне еще год в школе учиться — надоело. Вот ты, куда поедешь в этом году? Марианна пожала худенькими плечиками.
— Никуда, мне и здесь хорошо. Буду поступать в университет.
— Ну, ты даешь! Я бы в Таиланд укатила или Африку... Марианна засмеялась:
— Ага, так и представляю тебя в Новой Гвинее, танцующей у жертвенного костра с папуасами. Кристина прыснула со смеху, ловко накрутила волосы сестры горячими щипцами и вдруг выронила их из рук, обожглась, но даже не охнула от боли. Кристина быстро обернулась к сестре.
— В чем дело? Кристина подняла глаза на именинницу и ее светло — зеленые глаза странно блеснули, затем погасли и наполнились страхом.
— Опять? — с волнением спросила Марианна, сестра кивнула и взялась за горло, словно задыхаясь.
— Это снова произошло. Маняша, мне страшно, я не знаю что это...Я по — моему схожу с ума! Марианна хотела бросится к ней чтобы обнять, но девушка сделала предостерегающий жест:
— Нет! — Сдавленно простонала она — Не приближайся, в этот раз оно очень сильное. Желание просто безумное...Со мной что — то не так! — В ужасе закричала Кристина, прикрыла рот рукой и выбежала из комнаты, послышался стук в ванной и щелчок, закрываемого замка. Марианна бросилась следом и прислонилась к двери, прислушиваясь, затем тихо постучала:
— Кристина, открой, пожалуйста. Я прошу тебя.
— Нет — Послышался всхлип за дверью и звук стекающей воды. — О господи! Я не верю своим глазам! Что это?!
— Тина! Открой немедленно — не то я позову маму! — Пригрозила Марианна.
— Не могу! Это ужасно, если ты увидишь, то будешь в шоке.
— Открывай! — скомандовала старшая сестра и нахмурила тонкие брови, гордо изогнутые над кристально — чистыми фиалковыми глазами. — Не тебе судить о том, что я почувствую. Послышались легкие шаги, и щелкнул замок, Марианна силой толкнула дверь и остановилась на пороге. Кристина стоит у зеркала и что — то пристально рассматривает на своем лице.
— Что ты там уже рассмотрела?
— Это невероятно! Я не верю своим глазам? Ты когда нибудь такое видела? Она обернулась к Марианне и та вздрогнула от неожиданности — глаза Кристины светились ярко — зеленым фосфором, а под нежными розовыми губами сверкнули белоснежные клыки. Девушка приблизилась к младшей сестре и присмотрелась, обхватив ее щеки ладонями. Да, им обеим совсем не кажется — сейцчас девушка напоминала вампира из фильма ужасов.
— Маняша, может это болезнь какая? Я первый раз это вижу...Раньше было только... Кристина осеклась на полуслове.
— Только что?
— Если я скажу, ты будешь меня бояться... — На глазах девушки блеснули слезы.
— Ну вот, еще чего? Тоже мне придумала? С какой стати мне тебя бояться? Кристина тяжело вздохнула — видно она очень хочет рассказать все старшей сестре, но очень сомневается.
— Тина, дурочка, я так тебя люблю, что ничто, запомни хорошенько, ничто не заставит меня от тебя отвернуться! Никто и никогда не разлучит нас! Поняла? Девушка кивнула и тихо прошептала:
— Иногда я чувствую запахи...не так как ты или другой человек, а очень навязчиво и сильно, словно они удесятеряются, а еще я слышу как бежит кровь по венам, пульсацию, шум, биение сердца и в этот момент мне...хочется пить эту кровь! Господи, Маняша, мне так страшно, если родители узнают — они отведут меня к психиатру.
— Эй, Тина! Никто ничего не узнает, пока ты сама не расскажешь. Все поддается контролю — мы научимся с этим справляться. Обещаю, что когда закончится этот прием, в мою честь, мы вместе обыщем весь интернет и найдем ответы. Хорошо? Перестань переживать, всему есть рациональное объяснение, ты ведь не веришь в вампиров на самом деле?
— Не верила раньше, а теперь... Марианна расхохоталась, заставив сестру улыбнуться сквозь слезы, клыки исчезли, и страшный блеск в глазах, потух.
— Скажи, когда начинается приступ, что этому предшествует? Ты уловила закономерность? Кристина напряглась, словно усердно вспоминая:
— Да! Это происходит, когда я вижу чье — то горло и чувствую запах кожи слишком близко. Марианна потерла кончик носа
— Значит, шею тебе показывать больше не буду, стану носить шарфик... Сестры обнялись и Кристина, крепко прижав к себе Марианну прошептала:
— Чтобы я без тебя делала, Маняша?! Я просто пропаду...
— Я тоже тебя люблю, а теперь марш одеваться, уже первые гости приехали. Я слышала, как мама с папой ругались сегодня. По-моему они пригласили нашего дядю Николаса, точнее мама пригласила, а отец разозлился. Кристина задумалась, а потом пожала плечами:
— Никогда не понимала, почему папа так не любит своего брата и почему мы никогда не видели дедушку и бабушку Фэй? Только письма, подарки и открытки, у нашего отца достаточно денег, чтобы оплатить им приезд из заграницы сюда.
— Не знаю, я сама об этом часто думаю. Есть тут какая — то тайна, мы непременно должны порыться в старых фотографиях. Все я пойду, переоденусь, не то мама нас прибьет. Марианна осталась одна в своей комнате, вновь подошла к зеркалу, продолжая закалывать волосы шпильками. Наконец, закончив с прической, она взяла в руки карандаш, осторожно подвела черным глаза, подкрасила ресницы, тронула губы блеском. Потом отшвырнула карандаш в сторону и нервно принялась постукивать по столешнице. Все что происходит с Кристиной ей совсем не нравилось и вызывало искреннее беспокойство, она считала, что следует обо всем рассказать маме, но не смела нарушить данное Кристине слово. Марианна подошла к окну, раздвинула тяжелые занавески, засмотрелась на заснеженные улицы и крыши домов. Сегодня ее день рождения — десятое декабря, и первый раз она не рада этому празднику. Начало взрослой жизни пугает ее, она так привыкла к тому, что дома ее считают ребенком. Странным, не по годам серьезным и умным, но все же дитем, а не взрослой девушкой. Вчера отец намекнул — он хочет послать ее учиться в Европу, что сбудется ее мечта как у всех сверстников, но как же он не понимает — у нее совсем другие планы. Она хочет быть с ними, читать книги у себя в комнате, учить уроки в библиотеке, а не тусоваться с ненормальными одногодками на гламурных вечеринках. Марианна не стремится сделать карьеру в сфере бизнеса Вороновых, не хочет популярности и известности — вспышки фотокамер ее пугают, а скопление народа повергает в ужас. Почему она просто не может стать историком? Или филологом, например? Ведь она — не Кристина, в ней нет склонности к авантюрам. Внезапно девушка заметила движение в кустах, словно огромный зверь юркнул между зарослями под окном. Она вжалась в стекло, чтобы рассмотреть получше, как в комнату постучали. Марианна повернулась к двери, а когда вновь посмотрела в окно — то ничего подозрительного больше не заметила.
— Войдите — открыто. Дверь тихо отворилась и зашла мама, нарядная, красивая настолько, что у Марианны дух захватило, она в который раз подумала, что их с Кристиной мать самая красивая из всех женщин, что она когда — либо видела. Неудивительно, что отец до сих пор страстно ее любит. Для Марианны их отношения являлись эталоном преданности и идеального брака. Правда последнее время мама казалась ей бледной, взволнованной и даже больной. Впрочем сегодня Лина выглядела вновь как обычно, Марианна даже заметила, что женщина немного поправилась и ее формы стали более округлыми и женственными.
— Милая, я пришла помочь тебе одеться.
— Мама, какая ты...красивая. Лина нежно улыбнулась дочери и привлекла ее к себе.
— Это ты красавица, радость моя. Мы так ждали с отцом этого дня. Ну вот теперь ты взрослая и можешь сама распоряжаться своей жизнью. Почему ты все еще не оделась? Марианна виновато улыбнулась.
— Опять с Тиной болтали? Господи, иногда я просто поражаюсь насколько вы привязаны друг к другу, словно близнецы.
— Ну ведь мы родные сестры! — воскликнула Марианна и заметила как мать напряглась, словно легкая тень промелькнула на ее красивом лице и исчезла.
— Я тут кое — что принесла тебе лично от меня. Вот — смотри. Лина достала из коробочки цепочку с крестиком и маленьким ключиком.
— Эта вещь принадлежала твоему дедушке Дмитрию, он никогда с ней не расставался, хочу, чтобы этот крестик берег тебя всегда.
— Мама! — Марианна осторожно взяла подарок из рук матери — Но как? Ты же всегда так любила эту вещь...ты говорила, что это твой талисман и...
— Милая, мой талисман — это твой отец, а эта вещь просто переходит к тебе по — наследству. Одевай побыстрее и я помогу тебе с платьем. Кстати где оно? Марианна показала рукой на спинку стула.
— Мама, а дядя Николас тоже приедет? Лина вздрогнула и даже немножко покраснела, или Марианне только показалось?
— Не знаю, дочка, он не ответил на мое приглашение.
— Ма, я давно хотела спросить... Почему они никогда к нам не приезжают? Лина погладила дочь по руке, не глядя ей в глаза:
— Кто они?
— Дедушка, дядя, Фэй? Почему они нам только пишут? Почему у тебя нет их фотографий? Мама, вы от нас что — то скрываете? Лина быстро посмотрела на Марианну.
— Конечно же нет! С чего ты взяла? Просто твой дедушка очень занятой человек, он видный политик и ему не хватает времени приехать. Но поверь, он вас обеих очень любит.
— Но это же абсурд, что мы никогда их не видели! Как можно нас любить, если он даже не знает, как мы выглядим? Лина подошла к платью и взяла его со стула:
— Великолепный наряд. Это Тина его выбирала или ты? Марианна разозлилась, понимая, что Лина просто пытается перевести разговор на другую тему.
— Мама! — С укоризной воскликнула она, — Ну почему ты всегда уходишь от этого разговора? Хватит от нас скрывать! Не ты ли мне говорила, что все тайное становится явным? Дверь открылась, и на пороге появился Влад в красивом черном смокинге:
— Ну что? Где мой гарем подевался? Женщины, вы куда запропастились? Уже гости собираются. Маняша, ты почему до сих пор не одета? Это странное имя «Маняша», откуда оно только появилось, девушку всегда раздражало когда сверстники называли ее так фамильярно, но в устах отца оно звучало совсем по — другому — так нежно и ласково, что ей тут же хотелось броситься ему на шею. Влад привлек к себе дочь и коснулся губами ее волос. Марианна посмотрела ему в глаза и как всегда утонула в их черной глубине. «Почему я на них не похожа? Они все такие красивые — мама, Тина, отец, а у меня даже цвет глаз другой».
В уголках глаз Воронова спрятались лукавые чертики, и Марианна вновь подумала, что он похож на озорного мальчишку несмотря на возраст. Кто мог поверить, что этому красивому мужчине уже сорок четыре года? Время не властно над ним, ни одного седого волоска, ни одной морщинки, гладкая матовая кожа. Черные волосы по
— прежнему блестящие и густые, а тело бугриться мышцами. Наверняка все знакомые женщины сходят по нему с ума. Вот если бы Марианна не была его дочерью, она непременно бы в него влюбилась. Лина с благодарностью посмотрела на мужа и улыбнулась ему одной из самых очаровательных улыбок.
— Милый, мы уже бежим, правда, Марианна?
— Лина, мне нужна твоя помощь с местами для гостей. Маняша, справишься без мамы? Марианна от злости закусила губу, но перечить отцу не могла, она вообще не могла с ним спорить ее любовь к нему была настолько безграничной, что она боялась доставить ему малейшее беспокойство.
— Конечно, справлюсь. Мы с тобой мама потом все обсудим хорошо? Но мать сделала вид, что не заметила ее последней реплики, она взяла отца под руку. Влад увлек Лину за дверь, и Марианна услышала его тихий шепот:
— Это о чем вы там сплетничали, а?
— О нашем о женском...
— Ух, ну когда же я смогу поговорить с кем — то о мужском? Послышался звук поцелуя и удаляющиеся шаги. Марианна со вздохом принялась одеваться.
Когда девушка спустилась вниз, то увидела, что гостиная наполнена немыслимым количеством гостей. Все радостно чокались бокалами с шампанским, улыбались, сплетничали. Вглядываясь в эту толпу, она вдруг почувствовала насколько одинока, словно айсберг в океане, безбрежном и равнодушном. Как всегда поднялась волна тревоги, она никогда не могла привыкнуть к большому количеству людей, они пугали ее. Девушка тяжело вздохнула, как вдруг почувствовала чью — то руку на своем локте, обернулась и увидела личико Кристины. Сестра ободряюще ей улыбнулась:
— Что страх толпы вернулся?
— Угу. Выручишь?
— Ты от меня весь вечер будешь пытаться избавиться. Подождем пока они напьются, и смоемся на наше место? Марианна радостно кивнула, иногда ей казалось, что это Кристина старше ее на два года, настолько уверенно и спокойно девушка чувствовала себя рядом с этим золотоволосым бесенком, полным жизни и задора. Марианна с восхищением посмотрела на Кристину. Сестра одела серебристо — белое платье из легкого шелка, совершенно простое, но настолько воздушное, что казалось она взлетит, при малейшем дуновении ветерка. Ее золотистые волосы свободно струились по плечам, а яркие изумрудные глаза сверкали и блестели словно драгоценные камни. «Какая же она красавица, ямочка на щечке, коралловые губки. Куколка!» — С нежностью подумала Марианна и обняла сестру за талию. Наконец — то их заметили, гости повернули головы и Марианна вновь почувствовала как бешено бьется ее сердце, но в этот раз все смотрели не на Кристину, а на нее.
— Почему они так пяляться на меня, Тина? Может я поставила пятно на платье? Кристина весело засмеялась:
— Почему они так пяляться на меня, Тина? Может я поставила пятно на платье? Кристина весело засмеялась:
— Дурочка, Маняша, просто ты красавица, посмотри, сколько восхищения в их глазах. Девушка смутилась, словно и правда не понимая насколько прекрасна. Тоненькая, высокая с собранными на макушке блестящими, густыми волосами, обнажающими тонкую лебединую шейку. Ее кожа словно светится из нутри золотистым блеском. Румянец на щеках окрасил их в нежно — персиковый цвет, а сиреневые глаза ярко сияют на треугольном личике с остреньким подбородком. Девушка кажется такой юной и свежей, словно нежный цветок, подснежник. Сиреневое платье обтянуло стройную фигурку. От завышенной талии присобранной под грудью пояском, фалдами спускается легкая юбка клеш, обвивая стройные ножки в туфельках на невысоком каблуке. Отец щелкнул фотоаппаратом на миг, ослепив вспышкой. Гости ринулись ее поздравлять, смущая еще больше. Вдруг она услышала горячий шепот сестры:
— Маняша, посмотри! Ты его видишь? Там — у дверей, стоит парень? Господи, вот это красавчик!
Марианна повернула голову и увидела молодого мужчину одетого в отличии от всех гостей не в элегантный костюм, а кожаную куртку, свитер под горло и рваные джинсы. Его черные волосы волнами спускаются на плечи, а на бледном, но дьявольски — красивом лице горят синие, как зимнее небо, глаза. Незнакомец осматривал толпу равнодушным взглядом, пока не остановился на Марианне. И девушку, словно током пронзило, сердце забилось быстрее, хаотичней отбивая странный и непривычный ритм. Незнакомец походил на хищника, затаившегося перед прыжком, невидимая аура опасности окружала его и витала в воздухе, раскаляя атмосферу до предела. Если Марианна и могла его с кем — то сравнить, то несомненно это был демон ночи, похитивший царицу Тамару*. От таких мужчин нужно бежать без оглядки, такие вырывают с кровью девичье сердце, за таких льются рекой горючи слезы и режутся тонкие вены. Он долго удерживал ее взгляд, не позволяя оторваться, двинуться с места, да что там — просто пошевелиться, пока вдруг не заметил кого — то в толпе. Он тут же преобразился, словно волнение прокатилось едва заметной дрожью по его сильному телу. Марианна словно ощутила как перекатываются мышцы под тонким шерстяным свитером, как сжимаются его челюсти, а на скулах, покрытых небрежной щетиной играют желваки...
— Нет, Маняша, ты не туда смотришь. Вон там, у входа в залу. Марианна на миг отвернулась, чтобы посмотреть на того о ком говорит сестра, Кристина имела ввиду совсем другого парня, который фамильярно прислонился к косяку двери и до неприличия пристально, оценивающе осматривал гостей. Парень вызывал странные чувства, несомненно, он красив, его золотисто — карие глаза загадочно блеснули, когда он заметил девушек, но Марианна все еще оставалась под впечатлением от странного незнакомца в рваных джинсах. Девушка вновь повернулась, отыскивая его в толпе, но тот словно сквозь землю провалился.
— Кто он?! Первый раз вижу его у нас...Наверно чей — то сын...Черт, Марианна, ты совсем меня не слушаешь? Кого ты там ищешь? Но девушка как в трансе направилась к гостям, оставив обиженную сестру одну. Марианна рассеянно отвечала на поздравления, принимала объятия и поцелуи, она непрестанно искала глазами загадочного красавца. «Нужно спросить у родителей кто он? Почему я не могу найти маму с папой?»
— Не думал, что меня здесь не ждут?! — Сказал Николас и по — хозяйски открыл дверцу бара, наполнил бокал виски и уселся в кресло, нагло осматривая Лину и Влада, застывших у дверей. Первым опомнилась хозяйка:
— Почему ты решил, что не ждут? Я ведь пригласила тебя. — Ответила женщина и, пытаясь скрыть смущение села напротив гостя.
— Ну, судя по выражению лица моего любимого братца — для него это полная неожиданность. Влад нахмурил брови, переводя взгляд с жены на Ника.
— Да, ты прав, Николас, для меня это стало неожиданностью — я тебя не приглашал. Ответил он.
— Влад! — Лина растерянно посмотрела на мужа, она не ожидала от него такой бесцеремонности.
— Помолчи, Лина. Почему ты не сказала мне, что позвала на прием в честь дня рождения нашей дочери, Николаса? Он устремил на жену взгляд полный ярости и недоумения.
— Позволь мне ответить за нее — наверно она боялась твоего гнева и наивно предполагала, что когда я приеду, ты все же сменишь его на милость. Правда, Ангел? Я не ошибся? Ведь ты наверняка запретил ей отвечать на мои письма! Николас вновь пригубил бокал и насмешливо посмотрел на брата.
— Какие письма? Влад, о чем он говорит? — Лина в недоумении посмотрела на мужа, но его лицо оставалось бесстрастной маской, как всегда, когда он злился.
— О как все запущено? Бывший король вампиров сжигал или прятал мои письма. Ты скрывал от нее, что все эти годы я писал вам? Чего ты боялся, Влад?
Лина все еще не понимала, что происходит?! Внезапно явившийся Николас разбудил в ней бурю противоречивых чувств, самым первым из которых — стыд и угрызения совести, сожаление. Нет, лучше было не видеть его все эти годы, чтобы не вспоминать о своей слабости. Чтобы не чувствовать смущение под взглядом его пронзительный синих глаз.
— Влад, но как...как ты мог мне лгать? — Женщина беспомощно посмотрела на мужа, словно увидела его впервые.
— Я не лгал! Просто решил, что тебе не нужны его послания и сжег их в камине. Какого черта, Ник? Что тебе нужно? Зачем ты приехал?
— Ты решил за меня? — Женщина встала с кресла, а гость засмеялся, унизительно, нагло. У Лины мурашки пошли по коже, ничегот хорошего это бурное веселье не сулило. Николас — вампир, он опасен, впрочем как и всегда.
— Да, решил! Я твой муж и имею на это право! Лина в гневе повернулась к Николасу:
— Замолчи! Прекрати этот смех немедленно!
— Ну почему? Милая золовка, разве это не весело наблюдать как твой муж бесится от ревности несмотря на то что ты свой выбор уже давно сделала. Или ему есть чего опасаться?!
— ТЫ! — Взревел Влад и сделал шаг в сторону брата. Глаза Николаса вспыхнули дьявольским огнем.
— Поосторожней, братишка, ты больше не вампир, забыл? Да и возраст у тебя атнють не позволит со мной сразиться. Впрочем, одно твое слово и ты вновь станешь всесильным бессмертным. Возможно, если ты хорошо меня попросишь, я соглашусь тебя обратить и стать твоим создателем!
Влад хотел броситься на брата, но Лина стала между ними. Ей не верилось, что все это происходит на самом деле, словно прошлое, о котором они с Владом так старались забыть, яростно и беспощадно ворвалось в их жизнь.
— Не смейте! — Крикнула она — Николас, уходи, я прошу тебя! Это я виновата, плохая была затея помирить вас, я вижу, что с годами вы не стали умнее. Ник горестно усмехнулся:
— Не смейте! — Крикнула она — Николас, уходи, я прошу тебя! Это я виновата, плохая была затея помирить вас, я вижу, что с годами вы не стали умнее. Ник горестно усмехнулся:
— Помирить нас! Это шутка, Лина?! Между нами стоишь ты! Неужели за все эти годы не стало ясно, что так будет всегда? Влад напрягся, а Лина сжала до боли его руку, чтобы он и не думал бросится в драку.
— Я приехал не за этим. Нам нужно обсудить вашу дочь. Кристину.
— Что с ней не так? — Взволновано спросила Лина, на миг забыв о ссоре.
— Фэй сказала, что скоро с ней произойдут перемены. Необратимые, на генетическом уровне и мы ничего не сможем с этим сделать. Точнее — Фэй не сможет!
— Какие перемены? — Глухо спросил Влад.
— Кристина — дампир. Полукровка. И скоро ее истинная сущность вырвется наружу, если уже не вырвалась!
— Но как это возможно?! — Закричала Лина в ужасе прижав руки к груди — Когда она была зачата — Влад больше не являлся вампиром.
— Верно! Но не забывайте, с помощью заклятия Фэй обратила его в человека, но разве может она изменить ход природы? ДНК Влада все равно никогда не будет таким как у простого человека — молекулы крови имеют совсем иную формулу, отличную от людских. Посмотри на него, Лина? Ты дашь ему сорок лет? От силы тридцать, с очень большой натяжкой. Время по — прежнему не властно над ним, он ни капли не изменился с нашей последней встречи хоть и прошло больше шестнадцати лет.
— Не может этого быть! — Крикнул Влад и прижал к себе дрожащую жену — почему Фэй сама мне об этом не сказала?
— Потому что ты оборвал все связи с ними! Скажи своей жене об этом, расскажи ей, как на их письма отвечают твои секретари, а на звонки неизменно говорят, что ты перезвонишь, а сейчас ты слишком занят. Хотел вычеркнуть черную страницу прошлого, брат? Замолить старые грешки? Не выйдет! Ты гонишь свою сущность в дверь, а она лезет в окно! Вот она кара, Влад. Ты никогда не станешь обычным человеком и твоя дочь тому доказательство! Ее не превратишь уже никакой магией — она рожденный дампир! Настолько редкое явление, что о нем не говорится почти не в одном манускрипте, которые мы с твоими отвергнутыми родственниками листали круглыми сутками. Дампир — странное существо, порождение тьмы, ребенок вампира и смертной женщины. До поры до времени их трудно отличить от людей, ведь они живые
— у них нет боязни солнца, они взрослеют, но они никогда не болеют, раны на их теле заживают с невиданной скоростью, а как только дампир попробует человеческой крови рост и старение его клеток остановятся. Лина почувствовала странную слабость, ее ноги подкосились, и она обмякла повиснув на руках мужа, Влад перенес ее в кресло, затем обернулся к брату.
— Ты мог сказать об этом только мне? Зачем же причинять боль и ей? В тебе нет сочувствия?
— Ну в отличии от тебя я не был способен на великодушное благородство, я не отказался от бессмертия. Я вампир, я — хищник и чудовище, как положено природой
— матушкой или самим сатаной, создавшим нас монстрами. Вы оба надеялись, что навсегда вычеркнули нас из своей жизни! Влад схватил Николаса за грудки:
— Убирайся! Мы сами со всем разберемся! Ты нам не нужен! Ни ты, ни твои советы, ни твое беспокойство! Просто, поди прочь из моего дома! Их глаза встретились, и Николас вновь засмеялся, потом отбросил Влада как перышко в сторону.
— Если бы не Лина я бы перегрыз тебе горло! С этими словами он исчез из кабинета.
Николас остановился у лестницы и глубоко вздохнул. Огромных усилий воли ему стоило не порвать брата на части. Гнев клокотал в нем с такой силой, что во рту выделилась слюна, а клыки покалывали десны. Они взбесили его — оба. Она своей дурацкой покорностью, а он упрямством и наглой самоуверенностью. Горькое разочарование ворвалось в сердце Ника, нет не причина тому, внешность Лины, хоть она и стала взрослой женщиной и годы отразились на ее лице. Нет, она взбесила его своей собачьей преданностью Владу, раньше в ней был огонь, он сжигал все на своем пути, ее гордость и дерзость восхищали его. Что стало с неукротимой красавицей? Просто превратилась в мать семейства? Годы сделали ее более спокойной? Лишь на миг он узнал прежнюю Лину, когда женщина встала между ними и помешала им драться. Конечно, «помешала» это спорное слово, если бы это был кто–то другой, а не Лина — Ник бы вмиг вырвал ему сердце. Значит, брат и в самом деле не позволял ей читать его письма, что он возомнил о себе? Неужели считал, что теперь очистился от былых грехов и избавился от темного прошлого? Но хуже всего было то, что он улавливал запах плотской любви. Совсем недавно эти двое были вместе в постели. Что ж они решили, что обойдутся без него? Без Самуила и без Фэй? Пусть живут как хотят, Николас больше не позвонит им не напишет, теперь он готов вырвать эту болезненную страсть из своего сердца. Та, которую он так любил сильно изменилась. И дело вовсе не в возрасте, он мог бы любить ее в любом обличии, дело в ней самой. Теперь Ник ясно видел насколько она принадлежит Владу, все его глупые мечты напрасны, а надежды на то, что она все же поймет, что он Ник более достоин ее любви просто померкли. Хватит страдать, нужно было встретиться с ними много лет назад и перестать думать о ней навсегда. Николас вихрем пролетел по лестнице и столкнулся лицом к лицу с девушкой, он едва не сбил ее с ног и теперь, ловко подхватив юную особу за талию, удерживал на вытянутых руках и внимательно рассматривал. Марианна Воронова — приемная дочь Влада и Лины. Разве не была она раньше гадкой серой мышью? Или его идеальное зрение в этот раз его подводит? Это юное, до смерти перепуганное существо с изумительными сиреневыми глазами не может быть той пигалицей с фотографии. Девушка смотрела на него расширенными зрачками, блестящими от страха. Впрочем, совершенно нормальная человеческая реакция на вампира хотя в ее взгляде читается нечто еще — сложно поддающееся определению. Она замерла в его руках как кролик перед удавом. Если бы он сейчас не клокотал от ярости, то наверняка мог бы оценить по достоинству хрупкое, но очень красивое создание. Николас поставил девушку на пол, улыбнулся ей и тихо прошептал:
— Они сейчас очень заняты, погуляй пару часиков, а потом можешь идти в кабинет. Девушка так и осталась стоять, не сводя с него пристального взгляда изумительных глаз.
— Кто вы? Николас засмеялся
— Демон ночи из твоих самых страшных кошмаров, малышка.
— Я не малышка — сегодня мне исполнилось восемнадцать — ответила она со всей серьезностью и обидой. Нику даже показалось, что она смотрит на него с нескрываемым интересом. Женским интересом, словно впитывает в себя каждое его слово и движение, можно даже подумать, что он поразил ее юное воображение. «Ага, а мне пару месяцев назад — пятьсот пятьдесят»
— Я не малышка — сегодня мне исполнилось восемнадцать — ответила она со всей серьезностью и обидой. Нику даже показалось, что она смотрит на него с нескрываемым интересом. Женским интересом, словно впитывает в себя каждое его слово и движение, можно даже подумать, что он поразил ее юное воображение. «Ага, а мне пару месяцев назад — пятьсот пятьдесят»
— С днем рождения, котенок. Прощай, может когда — нибудь увидимся. И он постарался спуститься по лестнице спокойно, по человечески, чтобы не испугать еще больше это очаровательное дитя.