Часть 19
Селин оделась в то что сумела найти: черную футболку доходившую ей до колен. Какое-то время Селин расхаживала по комнате, рассматривая обстановку. Заметив засохшие цветы Селин покачала головой и тихо выругалась.
- Какой стыд! - девушка бережно передвигая растения на край подоконника. Закончив с этим Селин взяла стакан с водой и принялась поливать увядшие цветы.
Селин бережно отрывая пожелтевшие листья и рыхля плодородный грунт, если цветы не могут разговаривать, это еще не значит, что у них нет способности чувствовать.
Углубившись в работу, Селин не заметила, что в комнату вошел Люциан и облакотился об косяк двери и с любопытством смотрит на Селин.
- Ну вот Красавчик, - пробормотала Селин, аккуратно поливая цветок. - Нет Нет, Танцор, о тебе я не забыла. И не торопи меня, Лис. Подожди своей очереди.
- Черт возьми, что ты тут делаешь? - спросил удивленый мужской голос. - Пытаюсь спасти бедные цветы, о которых вы забыли. Посмотри, как они поникли! Тебе должно быть стыдно.
Наступила тишина.
- Ты говоришь с растениями? - спросил Люциан.
- Конечно. - Селин повернулась и чуть не забыла о чем они говорили, просто не честно, что Люциан так божественно красив. Она поспешно отвернулась к цветам. Это лучше, чем пялиться на своего похитителя.
- Им тоже бывает одиноко, как и людям.
- Правда Рудольф?
- Рудольф? - Переспросил Люциан. Селин пожала плечами и чуть улыбнулась.
- В это время года мне показалось уместно назвать его в честь оленя Санты Клауса. Селин вздрогнула от неожиданности: Люциан вдруг оказался стоящим рядом с Селин. Явно не заметив что перепугал ее Люциан посмотрел на нее с любопытством.
- Надо полагать это традиции смертных.
- А Ликане, что не празднуют новый год.
Люциан молча пожал плечами и с грустной ухмылкой сказал. - Когда ты вечен, потребность праздновать дни рождения и тому подобное отпадет.
Селин кивнула и закусила губу, ну почему когда он рядом вся тревога таяла.
Может, потому что ее переполняет желание содрать с него свитер и страстно поцеловать.
Да наверное дело именно в этом.
- Рождество - это в первую очередь семейный праздник! - ответила Селин с легкой грустью и опустила глаза, чтобы скрыть одиночество. Селин не хотела, чтобы кто-то ее жалел. - Это праздник семьи любви и доброты.
- Если это такой особенный праздник, то почему он тебя так печалит? - тихо спросил он. Столь неуместная проницательность заставила ее окаменеть.
- А почему ты решил, что он меня печалит?
Люциан придвинулся ближе. Взгляд его темных глаз завораживал.
- Я чувствую твою печаль.
Селин закусила губу, она начала тонуть в омуте его глаз.
- Как это ты ощущаешь?
- Я эмпат ты читаешь мысли, а я читаю эмоции.
Это совершенно ни к чему, когда часть этих эмоций касается его самого.
- О!
Он ласково взял ее за подбородок.
- Скажи мне ангел, почему ты грустишь.
- Наверное всем одиноким людям бывает грустно в это время года. Это время когда вся семья вместе.
Наступила тишина.
- Ты не одна!
- Оказаться в плену - это не одно и то же, что праздновать с семьей.
- Возможно но мы здесь вместе, и я хотел бы облегчить твое одиночество, если ты позволишь.
- О чем ты?
- Я ощущаю не только твою боль и одиночество, но и твою страсть тоже.
Селин сглотнула. - Не думаю.
- Она будит во мне желание, с которым, боюсь, мне не справиться, желание, с которым я не хочу больше бороться.
Люциан страстно поцеловал Селин.
Силы Небесные! Как приятно!