666 слов
Лезвие молнией мелькнуло перед её глазами, и тело подчинилось скользкому страху, что овладел девушкой в течении нескольких секунд. Она отчетливо ощущала это парализующее волю чувство и способность принимать решения самостоятельно. Осознание того, что она умрет. Оно раздирало грудь и сжимало сердце костлявыми пальцами. Надо было закричать, но голос неожиданно пропал, и немые слова застряли в горле комом, молить о помощи не позволяла гордость, что была закалкой с самого детства, а отбиваться попросту не было сил да и смысла. Пальцы незнакомца сжали горло жертвы до того, как она начала задыхаться.
- Не дергайся. Бабочкам в банке не выжить, - сказал грубый мужской голос, и следом послышалось противное хихиканье, по телу побежали мурашки, а ноги подкосились. Дрожь пробирала до глубины души. Этот мрачный переулок вызывал отвращение, а кромешную тьму разбавлял лишь свет одинокого фонаря, что стоял поодаль. Что-то острое вонзилось в шею девушки, а спину царапали ...когти?! Крик ужаса и боли вырвался из груди, в этот момент она была готова молиться самому Дьяволу, и, похоже, он услышал её молитвы.
Послышался глухой стук каблуков и шелест плаща, нарушивший зловещую тишину.
- Презренный, отпусти несчастного, - раздался грубый, властный голос, который заставил бы подчиниться каждого, даже Люцифера, но не её мучителя. Это был крупный мужчина лет сорока пяти, с чертами лица скорее резкими, чем благородными, вместе с тем производившими впечатление суровой мужественности и быстрого ума. Выцветшие, некогда синие глаза его были полны невыразимой тоски, но сам взгляд их, впивавшийся, казалось, в жертву, отдавал ледяным холодом.
- Отпустить? С чего бы это? - произнёс тот, что уже вовсю царапал её спину когтями, оставляя на нежной девичьей коже долговечные шрамы.
"Лорд не стал бы тратить время на такое пустяковое происшествие и прошёл бы мимо. Так что же не так с этим человеком?" - думала Шарлотта, пока её спаситель не показал кольцо, а точнее гравировку королевской печати на тонком ободе из чистого золота. Кольца носили как знаки отличия власти, данной богом, а это означало, что тот, кто носит кольцо, отвечает перед Высшим Законом. То есть кольцо - знак одновременно и господства, и повиновения. В право носить кольца было лишь у граждан. И чем весомее и серьезнее была ответственность человека, тем ценнее был материал, из которого делали кольца: простые пэры носили железные или серебряные, а герцоги и лорды - золотые. Похититель лишь успел издать ужасный вопль, который оказался так похож на поросячий визг, что Лотти невольно вспомнила традиционное центральное блюдо рождественского стола - запеченного поросенка. Наверное, герцог подумал о том же, и потому, хищно улыбнулся во все свои тридцать три зуба, показав врагу злобный оскал.
- Ва-аша милость... Ваша милость, я не виноват! Не виноват... Мне приказали! - зароптал тот, что сжимал её шею, словно удавка от виселицы, а девушка и правда чувствовала себя, как на эшафоте. Взмах руки, и тело жертвы покоится в объятиях самого дьявола, а похитителя и след остыл.
- А, так ты женщина, - немного погодя, презрительно фыркнул он и сморщился так, словно наступил в грязь, испачкав свои туфли, - Да ещё и нищая.
Мужчина оттолкнул Лотти от себя и принялся брезгливо смахивать с плаща невидимую пыль.
За всё то время, что Шарлин служила в фамильном поместье Голдман, она никогда не видела столь важного господина, а ведь её хозяин состоял в Палате Лордов.
- Да, я нищенка и смею состоять на службе у графа Голдмана.
Хотя наша героиня и выглядела, как мальчишка, разгильдяй и обычный маленький разбойник, какими кишил теперь Лондон после революции 1642-1651 года, но изящность фигуры и детские, довольно девичьи черты лица доказывали обратное, да и волосы оказались заплетены в богатую, золотистую косу, хотя та была спрятана змейкой под головной убор.
После поспешных слов благодарности, Лотти низко поклонилась, выражая своё почтение перед её спасителем, да просто герцогом и поспешила удалиться с глаз долой, но не тут-то было. На то он и Дьявол, чтобы требовать что-то взамен, помимо обычного "спасибо".
- Мне всего лишь нужно отдать Вам свою душу? - как можно спокойнее, произнесла Шарлотта, повторяя слова незнакомца. На её лице читалось изумление, но внутри давно уже затаился скрытый страх перед оплатой долга такой ценой.
- Именно, - решительно оповестил он, окончательно разбив все её надежды, как гром среди и без того неясного неба.