По расчёту

    Стефания отчётливо помнила, как родители водили её на подобные званые вечера. Но раньше ей это нравилось: у неё были подруги, с которыми она весело проводила время, танцы с молодыми людьми также безумно радовали маленькую девочку. Тогда ей казалось, что у родителей всё хорошо, была мечта иметь такие же отношения, но, увы, реальность слишком жестока.

      Сейчас, по воспоминаниям Стефании, ничего не поменялось. Столько же народу, каждый пытался продвинуть свою семью. Впрочем, званые вечера для этого и нужны: найти пару для своих детей, продвинуть свой бизнес, заключить выгодную сделку, найти хороших партнёров. Правда, здесь и сейчас на этом мероприятии будет объявлена помолвка между Стефанией Фрэнк и Генрихом Шульте, обе семьи известные среди аристократии, с огромным состоянием, их союз многих разочарует и заставит занервничать.

      На входе их встретил Михаил, который надел на палец дочери фамильное кольцо. Золотое украшение с тонким круглым диском из того же материала, на котором выгравированы два ириса, переплетённых между собой.

      — Это кольцо сделал твой дедушка. Оно было первым в его коллекции, и передаётся из поколения в поколение. Когда я только начал своё дело, он передал его мне. А теперь оно твоё. Пожалуйста, храни его, — Стефания внимательно посмотрела золотое изделие, которое выглядело довольно простым.

      — Почему ирисы? — она помнила, что дедушка любил выращивать эти цветы, их было так много, и все разных цветов.

      — Моя мама, твоя бабушка, их очень любила. К тому же это первый цветок, который подарил ей дедушка.

      — Спасибо, — Стефания слегка погладила гравировку.

      Они все вместе вошли в зал, приветствуя всех, кого видели. Большинство взглядов были устремлены на Стефанию, всё-таки юная госпожа Фрэнк исчезла с поля зрения аж на десять лет, а теперь наследница здесь. Многие начали перешёптываться, обсуждая все её изменения, особенно их заинтересовала компания господина Шульте.

      Заиграла музыка, и Генрих протянул Стефании руку.

      — Позволь пригласить тебя на танец, — девушка закатила глаза, но решила не спорить. — Спасибо, — ответил Генрих, когда Стефания вложила руку в его.
Стоило им только сделать шаг, как девушка наступила ему на ногу.

      — Ой прости, — она невинно улыбнулась. Ещё шаг и снова боль в ноге. — Совсем не умею танцевать, — с этими словами Стеша опять наступила на стопы Генриха. — Может, оставишь идею с танцем? — девушка с надеждой посмотрела на него.

      — Не рассчитывай на это, — мужчина несильно сжал руку Стефании, но всё равно продолжал держать дистанцию, понимая, как ей некомфортно рядом с ним. — Неужели ты не хочешь всё отпустить и принять как должное? Не я, так кто-нибудь другой. Такова участь всех богатых семей — брак по расчёту. Тем более я уже пообещал, что не буду к тебе приставать, ни в коем случае не претендую на твои чувства, не собираюсь быть деспотом с тобой. Стеша, всё, что мне от тебя нужно, чтобы ты развивалась и нашла себя.

      — Кто Вы такой? — девушка нахмурилась, так как всё это выглядело слишком подозрительным. Не бывает так, что человек делает что-то для кого-то бескорыстно.

      — Генрих Шульте, — безмятежно ответил мужчина.

      — Не стройте из себя шута. Вы понимаете, о чём я говорю. Что Вам нужно от меня? Почему я? Какая Ваша конечная цель?

      — Я не могу этого сказать. Не время и не место. Этому должен посвящать не я.

      — Вы опять всё скрываете от меня! — в порыве эмоций Стефания довольно громко сказала это на русском, разорвав тихую немецкую речь.

      — Тише, — прошептал мужчина, увидев, как толпа зашевелилась. — Это не дом и не обычный разговор наедине со мной или отцом. Здесь все присматриваются и прислушиваются, а потом используют услышанное для своей выгоды.

      — Не нравится мне здесь. И Вы мне не нравитесь. Опять тишина и молчание, а потом оказывается, что я помолвлена с каким-то стариком, — она вырвала руку. — Ненавижу вас всех.

      Девушка подошла к окну, взглядом она искала отца, но его нигде не было.

      — Угощайтесь, — ей протянули бокал с почти прозрачной жидкостью. — Это игристое вино, Вы так напряжены, — обладательница мягкого голоса слегка улыбнулась.

      — Я — Миа Майер, моя семья управляет сетью отелей в Германии.

      — А я… — Стеше не дали закончить.

      — Стефания Фрэнк — наследница аж двух ювелирных компаний. Тебе так повезло! — девушка косо посмотрела на собеседницу. — А господин Шульте… Он с Вами танцевал. Скажите мне, по секрету, Генрих Ваш жених? — она с нетерпением посмотрела на Стефанию, в ожидании сплетен.

      — Он — никто. Это был просто танец.

      — Стеша! — девушка впервые была рада увидеть отца. А вот её незнакомка довольно быстро ушла, направляясь к своим «подругам». — Через десять минут будет объявление о помолвке, будь поближе ко мне.

      — А если я не хочу этого?

      — Стефания! — более грозно произнёс отец.

      — Ненавижу вас всех.

      Михаил и Стефания встали недалеко от фуршетного стола. Девушка заприметила ту самую незнакомку, всучившую ей бокал. Но отец быстро забрал его. Она болтала с другими девушками, иногда поглядывая на Стешу. Ей это не нравилось. Рядом послышался шёпот взрослых людей.

      — Бедная девочка, только восемнадцать исполнилось, а её под венец.

      — А по мне всё продумано, сразу под опекой опытного мужчины.

      — Ты что не слышал про Генриха Шульте? Он же монстр.

      — Преувеличиваешь!

      — Нисколько. Говорят, что он убил всех своих родных, с конкурентами не церемонится. Убийца в чистом виде.
Стефании показалось, что точно такие же слова она где-то слышала. Но значения этому не придала.

      В центр зала вышел Михаил, который в этой среде был как рыба в воде. Все эти десять лет он с бывшей женой регулярно посещал все званые вечера.

      — Благодарю Вас за то, что пришли сюда, чтобы поздравить мою дочь, Стефанию, с днём рождения, — он указал на девушку. — Но сегодня ещё одно важное событие. С гордостью хочу объявить, что Стефания Фрэнк помолвлена с Генрихом Шульте, — в этот самый момент к Стеше подошёл Генрих, надевший на безымянный палец левой руки золотое кольцо со средним бриллиантом.

      Все тактично похлопали, хоть и не все были довольны этой новостью. Среди толпы снобов нашлись те, кто позавидовал Генриху, а также присутствовали и сочувствующие Стефании, всё-таки разница в возрасте приличная.

***

      Машина остановилась возле дома Генриха, и мужчина поспешил выйти из неё, чтобы помочь выйти Стефании. Но девушка пересела на другое кресло, открыла дверцу и покинула автомобиль. Бросив недовольный взгляд на Генриха, Стеша со всей силы захлопнула машину.
Войдя в дом, девушка сразу сняла кольцо и швырнула его на стол.

      — Теперь я выговорюсь! — громко сказала Стефания. — Ещё раз поведёшь меня на подобное мероприятие и заставишь строить из аристократку в десятом поколении, сама лично отправлю тебя к маме, бабушке и дедушке! — Стеша довольно близко подошла к отцу, сжав кулаки и смотря на него исподлобья. — Ты меня понял?!

      — Да. Хорошо. Больше без званых вечеров, — Михаил действительно чувствовал вину, не дав адаптироваться, отправил её в свет, он это уже понял. Генрих хмыкнул, причём не до конца было понятно, что означало это. То ли насмехается, то ли негодует. Стефания перевела на него взгляд, наполненный гневом.

      — А ты… — она огляделась. На глаза попалась антипригарная сковородка, которую, видимо, на столе забыла горничная. — Я тебя ненавижу. Педофил, маньяк, убийца! И это даже не мои слова, а людей! Задумайся!

      — Зачем мне над этим думать? Моя фамилия входит в десятку самых богатых семей Германии, у всех на слуху я и моё дело. Мне плевать, что думают обо мне люди, исключения — семья Фрэнк, потому что с вами у меня договор.

      Комнату оглушил резкий удар сковородкой по лицу. От этого действия у Генриха загудело в голове, Михаил стоял, раскрыв рот, так даже погибшая жена не делала, от дочери он такого не ожидал. Стефания тоже прибывала в шоке, но до сих пор держала в руках сковородку. На лице у Генриха стала проявляться краснота. Что странно, от полученного удара он даже не пискнул.

      — Ты — сноб, я тебя ненавижу. Ты испортил мою жизнь! — крикнул девушка, но не столь уверенно.

      — Ты… — мужчина сжал кулаки, а Стефания сделала шаг назад. — Это уже слишком. Я могу понять всё: смерть родных, потерю матери в раннем возрасте, твою болезнь, переезд. Но бить человека уже низко даже для тебя. Мне надоели твои выкрутасы и психи, твоя беспочвенная ненависть к отцу и ко мне. Ты наказана!

      — Что?! Ты меня наказываешь?! Совсем с ума сошёл?! — Стефания замахнулась и хотела его снова ударить, но Генрих вырвал сковородку и швырнул на пол.

      — Да. Я — твой жених, мы помолвлены. Имею на это право. Ты месяц будешь со мной везде ездить и учиться. Я прекрасно знаю, что занятия в институте ты пропускаешь, домашнюю работу не выполняешь. Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому!

      — Я тебя ненавижу! Я испорчу твою жизнь! — Стефания убежала в комнату.

      — Генрих… — Михаил хотел успокоить мужчину.

      — Что Генрих?! Я устал! Детство вспоминаю, где также шпыняли! Я люблю её, а она вот такое творит! Я сделал всё, чтобы ей было хоть чуть-чуть комфортно, а она продолжает истерить. Раз уж её не приучили усмирять свои эмоции в обществе, то этому научу я! — мужчина ушёл в свою комнату, громко хлопнув дверью.

      — Чудный вечер. Зато теперь ближайшие два дня будет тихо, — Михаил прекрасно знал, что Стефания снова обидится и запрётся в комнате, не заговорит ни с кем. А вот эмоции Генриха он увидел впервые.

      Стеша кидала по всей комнате подушки, одеяла, кричала, плакала, злилась. Ей было обидно, что всё это случилось именно с ней. Она хотела бы и дальше жить с бабушкой и дедушкой, не приезжать в Германию, не знать ни об отце, ни о Генрихе.

      — Ты — урод! — крикнула в порыве злости Стефания, догадываясь, что мужчина слышит её.

      Она упала на пол и заплакала.

      — Я хочу домой… К маме хочу… — тихо зашептала девушка. Стефания нашла на полу мишку и обняла его. — Вот зачем ты меня оставила? Неужели настолько не любила? — проговорила девушка в игрушку. — Я не хочу жить… Лучше умереть.

      Генрих до этого момента слышал только шум со стороны комнаты Стефании, но сейчас всё стихло, ему это не понравилось. Мужчина вышел на балкон, чтобы чуть лучше всё слышать. Он не сожалел о наказании, но понимал чувства девушки. Наверное, если бы был на её месте, то также бы злился.

      Стефания также вышла на балкон, а Генрих спрятался за колонной, чтобы она его не увидела. Девушка скинула вниз перевязанные между собой одеяла и простыни. Впервые мужчина обрадовался, что тут всего два этажа. Одному Богу известно, на что она ещё способна. Девушка завязала самым простым узлом весь этот лаз и уже готова была сбежать.

      — Упадёшь, — Стефания взвизгнула от испуга. Она повернула голову влево и увидела на другом балконе Генриха. — Узел не правильно завязан.

      — Пф, ты вечно мне мешаешь! — она уже хотела развязать всё и уйти.

      — Давай, научу, — мужчина продолжал стоять на том же месте. Под его командованием Стефания завязала морской узел. — Теперь пробуй, только не спрыгивай, а то упадёшь.

      — Спасибо, — девушка с опаской перелезла через перила и поползла вниз. — Получилось! — радостно констатировала Стефания, когда оказалась на земле. — Сбежала! — Генрих усмехнулся.

      — Госпожа, вернитесь, пожалуйста, в дом, нам приказано Вас не выпускать, — к ней в ту же секунду подошли охранники, который возникли как будто из ниоткуда.
Стефания подняла голову вверх и зло посмотрела на улыбчивого Генриха. Огляделась и нашла шишку, быстро схватила её и кинула в нахального мужчину. Но не попала, промахнулась.

      — Козёл!

      Вся недовольная Стефания вернулась в дом, там, на лестнице, её ждал Генрих.

      — Там есть торт, может, будешь его? Или что-то другое?

      — Я хочу блины! Сделаешь? — мужчина удивился. — Нет? Вот тогда молчи и ничего не предлагай!

      — Пошли, сделаю, — он невозмутимо ушёл на кухню. Через десять минут девушка уже начала есть первые блинчики.

      — А сметаны нет?

      — Я такое не ем, но учту твои пожелания. В следующий раз куплю.

      — Прости, что сковородкой ударила, ты сильно разозлил, — девушка не посмотрела в сторону мужчины, но раскаяние чувствовалось в её голосе.

      — Всё в порядке. Но Стеша, тебе нужно быть сдержанней, если не со мной, то с другим. Иначе это плохо закончится, — Стефания закончила есть. — Иди спи, я рано встаю на работу.

      — Ты всё равно не отменишь наказание?! — злость снова начала подступать к ней.

      — Нет, будет тебе уроком.

      — Всё равно козёл! — с этими словами Стефания покинула кухню.