Прощенные.

- О, привет, - чмок в щечку. - Давай закатывай!

- Кстати, я скачала пару книжек.

Маринка скривила красивый носик.

- Ты же знаешь, я не люблю читать книжки на компьютере. Глаза болят. Это ты поглощаешь книги в любом виде!

Они вошли и закрылись в комнате. Компьютер уже работал.

- Вот смотри! Последний фильм!

- С твоей любимой актрисой или без нее?

- Я еще сама не смотрела!

- Откуда знаешь, что фильм классный?

Подруга загадочно улыбнулась, обнажая ряды белых зубов. Сдула прядь волнистых черных волос. Изогнулась пластично и потянулась, что позволяла ее уточенная фигурка в зеленном халатике.

- Не задавай лишних вопросов, - сказала и мышкой включила кино.

Маринка - была самой популярной девушкой в школе. Не найдется парня тайно в нее не влюбленного. Она обладала именно той красотой, которой восхищались многие. Лима же - ее единственная подруга. Не каждой девчонке понравиться дружить с такой красавицей как Марина. Каждый день ощущать себя второсортной и испытывать лютую зависть к более красивой подружке. А вот Олимпиаде все равно. Она в зеркало смотрелась по необходимости и себя не любила.

Жила Марина в высотке на восьмом этаже, четырехкомнатной квартире. Из окна видна лесопарковая зона. Дома стали строить в притык с деревьями, в связи с запретом на вырубку. Ее родители не из бедных людей, потому могли позволить себе купить и две квартиры, если того пожелают.

Просмотр фильма девушки закончили спустя два часа.

- Ну что, настроение поднялось? - поинтересовалась зеленоглазая.

- Угу, - ответила Лима, - кстати, ты подумала, куда будешь поступать?

- Я пока себе этим мусором не забивала голову, успею еще. Документы давно собранны, поэтому торопится особо некуда. Основная масса людей всегда в последние дни собирается - это все знают.

- Плохая новость, - грустно вздохнула Олимпиада. - Балы снизили, но это не утешает. По телевизору говорят, что очень много тех, кто плохо сдал. Но такое ощущение, что все сдали хорошо.

- Это почему? - изумилась Маринка.

- Ну... я поездила по разным учебным заведениям и получила самый настоящий шок. Ты представляешь? Людей набралось немало и у большинства больше, чем двести пятьдесят баллов! Ни хила?

- Эге.

- Вопрос. Если так плохо сдали, снизили баллы, то откуда взялось столько людей с такими огромными баллами?

- Ой, не знаю, может по блату пошли? Ты же знаешь, что нашим миром правят деньги. Как говориться: «Есть деньги - Иван Петрович, нет денег - Иван сволочь».

Олимпиада засмеялась.

- Давай прогуляемся, хочется как-то на свежем воздухе побыть, а то душно сидеть взаперти.

- Пойдем.

Лима подождала, пока Маринка натянет что-нибудь на себя. Шкаф каждой девушки отдельная тема. Одежды много, одеть нечего. Полчаса потрачено только на то, чтобы выбрать более-менее подходящее. Олимпиада зевала и томно пила кофе, принесенное мамой Марины. Чтобы накраситься и сделать сногсшибательную прическу ушло еще полчаса.

Лимка же не утомляла себя подобными женскими проблемами. У нее все просто - она не красилась. Так удобнее и глаза не чешутся от аллергии. Кошмарное ощущение, когда хочется достать их из глазниц и почесать изнутри. Аллергия же у Лимы абсолютно на все: на косметику, пищу, цветы, животных.

- Ну что, пошли?

- Пошли, - встала со стула Олимпиада, хрустнув всеми позвонками.

Случайно на глаза попалась средних размеров икона. Девушка нахмурилась и остановила подругу вопросом:

- А зачем вы разукрасили икону?

Марину изумленно обернулась.

- Мы не красили, - она подошла и потрогала стекающую вниз красную жидкость. - Что это? Малой, наверное, баловался! - прошипела, оглядываясь на комнату, где смотрела телевизор ее мать. - Если родители увидят, они его точно прибьют! Они эту икону как зеница око берегут! - взяла тряпочку, осторожно убрала красные следы, сходила на кухню и выкинула в мусорное ведро покрасневшую ткань.

Они вышли из дому. Переговариваясь, медленно шагали по тропинке. Не прошли и десяти минут, как встретили парня Марины. Он их не видел и потому не прятался. Открыто обнимал незнакомую «блондинистую кикимору», смеялся с дружками. В свободной руке держал пиво. Как известно пиво - неотъемлемый атрибут нынешнего поколения.

Маринка, увидев его, побледнела и напряженно следила, как они проходят.

- Возмутительно! - воскликнула Лима и хотела догнать, высказать скотине все, что о нем думает.

- Молчи, - остановила подругу.

Олимпиада злобно зашипела и занесла в свой мысленный блокнотик еще одного козла человеческого рода.

- Как он мог? - горько спросила Маринка.

- Сучка предложила, вот он и согласился.

Кто же откажется от халявного секса? - вся перекривилась.

- А как же все то, что он говорил мне?

Олимпиада молчала, с гневом сверля поворот, за которым скрылась компания. У нее на подобное поведение имелось свое нелестное мнение. Ей казалось, будь это существо поблизости, она бы придушила его или сломала бы фотогеничный нос.

У подруги зазвонил телефон.

- Это он, - еще больше побледнела Марина.

- Дай сюда, - протянула руку.

- Ну уж нет! Знаю я тебя, сейчас загавкаешь, а мне потом плохо будет!

Она решительно ответила и сразу же скривилась, как от зубной боли.

- Завтра?... Давай сегодня!.. Занят?... Тогда я не могу завтра!.. Почему? Потому! И вообще иди ты знаешь куда!.. - выругалась. - Что?! Это я психую?! Как давно ты спишь с этой уродливой козой?... А? Какой козой? С той, которой ты сейчас шляешься! Мы встречаемся всего месяц, а ты уже успел завести себе подружку на стороне!.. Я не так подумала?!.. Иди ты в жопу, придурок! - нервно прервала связь, нажав на кнопку.

Маринка сдавливала слезы и не отвечала на звонки, а после и вовсе выключила мобильник.

- Надо номер сменить, - задумчиво и горько сказала. - Не хочу его больше видеть, никогда! Слышите, никогда!

Лима вздохнула.

- Интересно, есть такой мир, где мужики не изменяют?

Марина серьезно посмотрела на нее.

- Наверное, нет, - произнесла, вытирая слезы и всхлипывая.

- Поэтому я ни с кем не встречаюсь, - угрюмо заметила Лима.

- Ты феминистка! А я нет! Я любви хочу, ласки, так чтобы меня любили сильно-сильно, а не смотрели постоянно в разрез моей блузки! Говорили нежные слова не с холодной небрежностью, а с горячностью влюбленного!

Олимпиада не нашлась, что ответить на крик души подруги. Ее собственная душа давно закаменела. И ей все равно будет ли ее любить представитель мужского пола или нет. Так законсервировать может только обида, оставившая незаживающую кровоточащую рану... Лима снова вздохнула. Приподнятое настроение тут же улетучилось. Горе подруги не может не тронуть. Но еще хуже становилось от осознания, что ты ничем не можешь помочь, хоть головой об камень бейся. Взгляд блуждал от одного дерева к другому, когда случайно наткнулся на нечто странное... Вот он перекресток, который способен кардинально изменить жизнь!

- Марина, ты это видишь? - поинтересовалась заворожено.

Продолжая молча плакать, подруга посмотрела на нечто.

- Ай, хрень какая-то, пошли дальше!

- Нет, давай посмотрим.

- Зачем? - агрессивно спросила Марина. Но Олимпиада не обиделась, в таком состоянии и она бы огрызалась.

- Тебе что, неинтересно?

Маринка внимательно взглянула на нее, нервно сглотнула и первая подошла к странному предмету. Оно лежало под деревом, и заметить его невооруженным взглядом трудно. Но Лима всегда имела зоркий глаз.

- Что это? - сморщилась.

- Не знаю, - ответила Олимпиада, - смахивает на дохлую жабу, облитую синим раствором кислоты.

- Бе-е-е! - еще больше скривилась. - Идем отсюда, нечего на это безобразие смотреть!

- Подожди! - взяла палку.

- Только не говори, что ты собираешься трогать ее! Зачем беспокоить бедное умершее животное? Даже то, что это жаба не говорит о том, что можно в нее тыкать палкой! - обиженная Маринка взяла подружку за плечо.

- Мне кажется, что она живая.

Палочка казалось, очень медленно приближается к неизвестной вещи. Если бы Лима только знала, что та вещь, бездумно названая ею жабой - портал между мирами. То десять раз подумала, а стоит ли испытывать судьбу? Вдруг мир, куда ее может перенести странный предмет, не столь прекрасен, как представлено в сказке?

Палка коснулась синей жидкости, произошла вспышка, ослепившая девушек. Они завизжали и закрутились в водовороте. Голова кружилась, все вокруг проносилось вихрем, сминая старую картинку и заменяя ее новой. Там же, где лежал портал, ничего больше не было. Он выполнил свое предназначение и исчез туда, откуда взялся.

С диким визгом девушки разлетелись в разные стороны. Марина упала на землю за километр от подруги и потеряла сознание. А Лима свалилась на прогнившую крышу, обвалив ее, ударилась обо что-то твердое.

- Ух, блин, - застонала и чихнула от пыли, покрывавшей пространство в огромном количестве.

Взгляд медленно привыкал к темноте. Девушка непонимающе осмотрелась. Складывалось впечатление, что она загремела прямиком в склеп. Во что с трудом верилось.

Обтряхнув себя от пыли, Лима встала и посмотрела наверх в дырку, проделанную ее телом. Небо, затянутое темным покрывалом ночи, привело в недоумение. Разве она потеряла сознание? Вроде бы нет, и где Марина?

- Марина, ты где? - в ответ тишина, такая зловещая, что по коже пробежались мурашки. - Марина?

Лима привыкшим к темноте взглядом более внимательно огляделась. Странно, но помещение действительно напоминало склеп. Имелся даже большой каменный гроб. Выхода всего два - вся в паутине дверь и дыра в потолке. Имелось окно с решеткой, но до него не добраться. Сжавшись комком нервов, девушка попыталась для начала выбраться через дырку. Ничего из ее затеи путного не вышло. Лима, не обладавшая хорошей координацией движения, едва не сломала руку. Упав с наклонной крышки каменного гроба высотой по ее грудь, подняла столб пыли. Снова чихнула.

- И почему я не волейболистка? - сама себя спросила.

Увы, из-за болезни ей запрещалось даже бегать, не то, что прыгать. Пришлось вдохнуть лекарство. Она страдала постоянными приступами аллергии. Ее заболевание - средняя стадия астмы. До приступа еще не дошло, но если в ближайшее время не успокоиться, то вполне мог начаться. На всякий случай Лима сделала два вздоха, если вдруг придется бежать, а то и скончаться можно. Сидела до тех пор, пока сердце не прекратило быстро колотиться. Не хватало еще лишиться сознания в неизвестном помещении.

Девушка попыталась позвонить по мобильнику, но телефон не работал, его пришлось спрятать.

- Помогите! Хоть кто-нибудь! Помогите! - закричала изо всех сил.

Но в ответ тишина и какое-то бульканье да рычание доносилось до слуха. От страшных звуков у девушки по коже непроизвольно пробежались мурашки. Разум отказывался понимать происходящее, но реальность нападала слишком яростно, чтобы не верить. Если это не то, что она думает, тогда где люди? Где Марина? Они не отходили далеко от тропинки, а место-то многолюдное. Обязательно кто-то должен услышать, даже если допустить, что на дворе ночь. Где же люди?

- Помогите! Я здесь! Я упала! - крикнула Лима еще громче, облизав пересохшие губы. - Мне плохо! Я не смогу выбраться сама, помогите!

Отчаявшись, она встала и подошла к двери, дернула за ручку. Разрушившаяся за время древесина осталась мелкой крошкой на руках. Тогда девушка поискала взглядом то, что могло помочь справиться с неожиданным препятствием. Все, что сумела найти - серебряный бокал и длинная железная ржавая палка, некогда бывшая частью оконной решетки. Оба предмета девушка взяла с собой. Ей некогда изумляться, откуда здесь мог взяться серебряный бокал и почему его до сих пор не украли. Вставив найденную железку в отверстие проема, Лима методично ломала наполовину сгнившее дерево. Оно хоть и поддавалось, но неохотно. Старый замок все еще держал крепко.

Наконец, со скрипом дверь открылась, пропуская внутрь Лиму.

- Ау? - позвала, осторожно выглядывая.

Вниз вела темная лестница, покрытая многовековой пылью.

- Ау? Есть здесь кто?

Свист ветра и звук падающей воды.

Прежде чем спустится в темноту, девушка порыскала в сумочке и отыскала зажигалку. Она не курила, но иногда ей требовался огонь. Особенно дома, когда спички кончались. Оставлять же зажигалку на полке - опасно, по той причине, что младшая бестолковая сестрица обязательно стащит ее. В сумку к старшей сестре девчонка боялась влезать. Олимпиада спокойна только до поры до времени, но если ее разозлить, то можно домой не приходить. Лима единственная кто готовил пищу, потому ей решать, кого кормить, а кого оставить голодным. Мать-кормилица приходила поздно. Ей некогда стоять у плиты, она просто ложилась спать.

Столкновения сестер не являлись редкостью. Они не переваривали друг друга до тошноты. Лима - феминистка, и она этого не скрывала. Сестра - полная противоположность. Олимпиаде на увлечения сестры глубоко плевать, ее просто бесил эгоизм сестры. Вика могла включить громко музыку, пока мать спит. Потребовать у измотанной после работы матери дорогую вещь. И ей все равно, что денег едва хватало на то, чтобы нормально поесть. Закатить истерику, курить при маме и ругаться матом. Привести лохматого парня больше похожего на обезьяну и устроить в своей комнате сексуальную оргию. Ей только шестнадцать, а она успела повстречаться со всеми парнями школы и поваляться в нетрезвом виде во всех кустах. Именно кавалеры младшей сестры чаще всего называли Лиму «Снежной королевой из помойки». Олимпиада искренне не могла понять, чем Вика смогла завоевать уважение школы и настроить всех против своей старшей сестры. Она каким-то образом располагала к себе людей, несмотря на неформальную внешность. Черные короткие волосы, полные губы, насмешливые серо-зеленные глаза. В отличие от той же Лимы низкая, полная в бедрах и груди. Лицо разукрашено так ярко и вызывающе, словно сестрица восстала из ада. Одежда - набор из черных и розовых тряпок, побрякушек, черепов и шипов.

Бывали моменты, когда Лиму начинало трясти, как в приступе эпилепсии. Так сильно ей хотелось придушить сестренку. Но мать запрещала наказывать младшую, чтобы та не сделала. А руки так и чесались. Мысль поставить сестру на место становилась навязчивой. Но самое, наверное, худшее для Лимы - Вика приняла сторону папы и предавшего их брата. Отец ушел к другой женщине и забрал старшего сына с собой. Впоследствии у Лимы и Вики появились две сестры, девочки-двойняшки. Илья с удовольствием присоединился к отцу и даже не навещал маму. Вика своим поведением доводила мать до слез. Тогда никто не мог сдержать Лиму и в разные стороны летели черные волосы...

Наконец, Олимпиада нашла зажигалку и сняла со стены факел. Старый. Но вроде бы еще можно использовать по назначению. Огонь разгорелся неохотно и давал не столько света, сколько хотелось бы. Лима сильно жалела, что не купила на всякий пожарный случай фонарик. Но кто мог подумать, что она окажется в такой неприятной ситуации, как сегодняшняя?

Медленно девушка спускалась вниз по хрустящим ступенькам, вглядываясь себе под ноги и в темноту. Становилось темнее. Стоило приблизиться к концу лестницы, как перед Лимой открылось большое сумрачное помещение с высокими каменными столбами. Ноги по щиколотку скрылись в белом тумане.

- Ау? Кто-нибудь есть здесь?

Лима, скривившись, вдохнула. Пахло так, как если бы она попала в морг. Холодом и смертью веяло. По коже пробежали мурашки. Немного согревал огонь от факела, но и его тепла не хватало, чтобы отогнать стужу. Пожав плечами и загнав суеверный страх подальше, Лима усилием воли толкнула себя вперед по направлению к следующей двери. На этот раз все прошло быстро, не пришлось использовать длинную железку. Дверь открылась с легким щелчком. На стенах висели даже не факелы, а нечто похожее на фонари. Света от них исходило немного, но его вполне достаточно, чтобы не сломать себе шею.

- Ау?

Сзади донеся душераздирающий крик и ужасный хохот, заставивший девушку сжаться в стенку коридора. Душа заполнилась страхом, сердце готово покинуть костяную клетку и спрятаться в пятках. Неужели она попала в пристанище сатанистов? Или еще чего хуже - маньяка? Память как раз нашарила парочку заголовков газет, где говорилось о серийном маньяке, которого сотрудники правоохранительных органов никак не могут поймать. Он орудовал где-то рядом с лесопарковой зоной. А не могло ли так случиться, что логово «зверя» здесь, в этом старом забытом всеми склепе?

Хотелось бежать обратно, но это так же бессмысленно, как бежать в тупик. Лима не сможет выбраться через дыру в потолке, а дверь сломана. Спрятаться в гробу? Встреча с разлагающимся покойником не входила в ее планы. Вечно же прятаться нельзя, нужно выбираться и поскорее.

Покрепче сжав железку в руке, девушка, закусив обескровленные губы, осторожно продвигалась дальше. Глаза расширенны от ужаса и сердце с жутким грохотом стучало в груди. Подскочило давление. Сознание мутило. Нет, она должна держаться, пока не найдет выхода отсюда. А вдруг психопат захватил в заложники Марину? Об этом не хотелось думать. Но если это так, Лима не могла бросить подругу в беде.

Каждый шаг давался с трудом, словно девушку парализовало. Ее трясло в ознобе. Гусиная кожа давно покрывало все тело, зубы стучали. Но холод не чувствовался также сильно как страх. Изо рта вырывался пар. В тишине потрескивал факел.

На выходе из коридора нет двери, но там определенно светлее, чем здесь. Аккуратно положив факел на пол, Лима обеими руками покрепче перехватила железку. Ее глаза еще больше расширились от испуга. Она едва не задохнулась. Прикрыла рукой рот, чтобы не заорать от увиденного...

Извините за ошибки, это моя первая история, надеюсь вам понравится)