Прощенные.

Жарко как в пекле, кожу жжет огнем. Жажда мучит сильно, горло пересохло. Мышцы сводит судорога. Хочется умереть лишь бы не чувствовать муки, не видеть жутких видений. Она с красными глазами потрошит каких-то несчастных и с наслаждением пьет их кровь.
- НЕТ!! - кричит что есть силы, но изо рта не издается ни звука.
- Тише, тише сейчас все пройдет, тебе станет легче, - говорит чей-то мягкий громкий голос.
На лоб кладут нечто прохладное. Видение с болью отступает. Зрение проясняется, девушка видит лицо Сирены. Женщина улыбается, гладит ее по волосам.
- Лучше? - спрашивает.
- Немного, - отвечает Лима и пытается привстать.
- Не вставай, ты еще слаба, - останавливает ее.
- Что со мной? Откуда эта боль? Откуда видения? - шепчет, принимая кружку с травами из рук спутницы.
- Яд белого вампира, плюс яд адского. Жуткая смесь.
Олимпиада поперхнулась и округлившимися глазами смотрит на молодую женщину, спокойно попивающую горячий чай.
- Почему вы так решили? Я не говорила о том, что встречалась с белым вампиром и тем более то, что он меня кусал.
- Мало, какой яд, может действительно причинить даже новорожденному адскому вампиру вред. Дракон тебя вряд ли кусал, от тебя и кусочка-то не осталось бы. В темных мирах ты не была, в лесах смертоносных эльфов тоже. У них стрелы тебя с одного удара свалили бы, и ты бы не выкарабкалась. Вероны? Не-а, у этих ребят нюх на такие вещи, они сначала думают, а потом палят. Остальных не стоит даже перечислять, мы слишком далеко от тех мест находимся. Кода ты не знаешь, поэтому исключено. До тех миров как минимум без кода год пути. Остается только одно - молодой белый вампир.
- Почему молодой? - не поняла Лима.
- Да потому, - нахмурилась. - Ему наверняка меньше ста лет. Если бы был старше, то даже я тебя не вытащила с того света. Да и подействовал бы он сразу, а не сутки спустя. Яд белого вампира крепнет только после ста лет. Укуси тебя старичок лет так под тысячку все, "Привет, небеса, я к вам".
- Я не знала, что у белых вампиров вообще есть яд. И меня еще кусал лорд адский вампир.
Сирена прищурилась.
- Ты много чего не знаешь. Например, то, что яд белого вампира лечит вампиризм. Они этого не скрывают.
- Значит я...
Воительница грустно покачала головой, словно извиняясь за разрушенную надежду.
- Нет, прости. Если бы тебя сразу куснул белый вампир старше ста лет(!), тогда да, ты бы исцелилась в тот же миг. Но, увы, прошло слишком много времени. Адский вампир - это тебя не шутка плутоватого мальчишки. И потом, если ты говоришь, что тебя укусили повторно, то об исцелении не может быть и речи. От их черной слюны так просто не избавишься, живучая субстанция, что ни говори. Солнце да чеснок... хм. Видимо именно так тебя пытались лечить. Потому что иного я не вижу, что еще могло произвести такой эффект и ослабить превращение. Хорошо, конечно, что тебя солнце немного подкоптило. Но вылечить оно тебя все же не смогло, но оно ослабило слюну адского вампира. Сейчас еще яд немного ее потревожил. Теперь все зависит от твоей воли, подкрепишь организм хотя бы раз кровью и тебе каюк. Мне придется тебя прикончить.
- Но, Кларен сказал, что лекарства нет. А вы говорили, что яд белого вампира способен вылечить.
- Кларен, случайно не ходячая мясорубка? - скосила задумчивый взгляд.
- Нет, он разговаривает, охотится за монстрами в качестве истребителя нечисти.
- У него есть шанс, но эта, я тебя скажу, болезненная процедура. Он превратится обратно в то, кем он был. Только я не пойму, почему, если он действительно хотел излечиться, не попробовал дать себя укусить белому вампиру?
- Он говорил, что все их рассказы вымысел.
- Значит, просто испугался, - сделала выводы женщина, - что будет еще хуже. Раз он им не верит, то и кусать себя не позволит.
- Вы так говорите, как будто знаете его лично! - изумилась Лима.
- Деточка, я много сражаюсь, и не одному вампиру башню снесла. Некоторым из них удобно в новой ипостаси, другие смирились с неизбежностью и даже не собираются искать противоядия. Зачем? Это ж больно. Третьи - такие, как Кларен. Они долго искали лекарство, разочаровались, взяли в руки пушки и давай мочить всех направо налево. Они не верят в то, что есть лекарство. Все они разочаровались, поэтому выбрали судьбу мстителей.
Лима вспомнила белого вампира, дравшегося с ней на арене. Невольно ее передергивало от неприятного воспоминания. Хотя она не могла объяснить, почему так часто думает о нем, почему его облик не покидает ее? Что же с ней творится?
- А почему укусивший меня белый вампир был так агрессивен? И говорил пошлости.
- Белый вампир говорил пошлости? Агрессивен? - приподняла брови воительница. - Да.
- Он тебя просто злил. Они интуитивно чувствуют, что может взбесить противника, отчего потеряет контроль. Ты, скорее всего, терпеть не можешь пошлых шуточек, вот он на это и давил.
- А агрессия? - напомнила.
- Ну, тут сложнее, сами по себе белые вампиры народ миролюбивый, редко когда кому-нибудь удается вывести их из себя. Хотя если учесть, что он молодой, то вполне возможно, что и воспламеняется гораздо быстрее, чем старшие. Но может, ты чего-то не договорила? - и пояснила на недоуменный взгляд Лимы: - Должна быть причина его гнева, твоего вампирского происхождение недостаточно для столь бурных эмоций. Даже если учесть, что он относится к той породе молодых вампиров, входящих в число стаи, то все равно должна быть причина. Припомни.
Девушка задумалась, перебирая малейшие данные из памяти.
- Помню, я поцарапала домогавшегося меня тюремщика, и он превратился в рогатого монстра.
- Вот тебе и ответ, - выгнулась Сирена. - Удивительно, что твой яд подействовал, он ведь ослаблен. Легче проникнуть в гнилое яблоко, чем в стальную броню.
- Он из-за этого хотел меня убить?
- Да, для него ты монстр. Не смотри на меня так! Его мысли предсказуемы. Он увидел монстра, жаждущего крови и убившего человека. Он, наверняка, старался тебя как можно больше покусать и поцарапать. Яд вгонял в тебя, иными словами. Если бы ты была чистым адским вампиром, а не хрен знает кто, то даже его яда хватило бы, чтобы тебя прикончить.
- Кларен говорил, что адские вампиры очень сильны.
- Да, - согласилась с ней воительница, - когда у них за плечами тысячи лет жизни и миллионы убитых, а лорды вообще кренделя мощные. Новорожденный не дотягивают даже до уровня зомби. Они должны убивать и пить как можно больше невинной крови, чтобы накапливать темную энергию. Только после ста лет можно считать, что адский вампир действительно чего-то стоит. Мне как-то довелось с таким встретиться, и я тебя скажу, еще тот мудак, еле пришила.
- Значит, белый вампир знал, что я новорожденный вампир?
- Разумеется, он знал! Это у тебя на роже написано. Да и остатки разума еще не потеряла. Если будешь и дальше бороться, ты изменишься. Только я не знаю, кем ты станешь, прощенной или просто человеком. Все зависит от тебя.
Лима на некоторое время задумалась. Ей было сложно переварить услышанное. Но теперь у нее имелась хотя бы надежда на выздоровление.
- Вы мне поможете? - спросила она.
- А как же? Для чего я тебя тогда вытащила из-под топора? Но запомни, я тебя жалеть не буду, ты у меня скоро как птичка запоешь.
Желтоглазый хихикнул. Сирена улыбнулась и показала на него пальцем.
- Он знает. Так что крепись, завтра я тебя гонять буду.
- А почему вы со мной возитесь?
- Потому что мне когда-то помогли, когда я без памяти блуждала, без семьи, без крыши над головой, без еды. Не зная, кто я и что здесь делаю. Поэтому и я не могу пройти мимо чужого горя. Ты столкнулась с тем же что и я когда-то.
- Вас не кусал адский вампир, - хмуро заметила Лима.
- Кусал, только я отрубила себе руку по локоть.
Олимпиада раскрыла рот в изумлении.
- Потому я уверена, что ты справишься. Рука у меня отросла новая, как видишь. Яд не смог во мне закрепиться. Так и в тебе он должен умереть.
- У Марины тоже отрос палец, хотя мы еще не превратились.
- Чтобы стать адским вампиром, нужны все конечности. Яд ускоряет рост клеток. Жаль, что солнце не смогло его добить, но ничего, думаю, ты справишься.
- А куда мы пойдем? - решила поменять тему.
- У гномов вскоре намечается битва с темными. Хочу присоединиться. Но до этого еще дожить надо. Завтра я тебя учить буду, раздобуду меч, топорик, можно тамогавчик и лук, пару лазерных пистолетов напоследок. До автоматов ты еще не доросла.
- Вы смеетесь надо мной?! - поперхнулась Олимпиада.
- Нисколько, даже наш желтоглазик и тот умеет из лазерных пистолетиков тарантеллу выстреливать, а ты и подавно научишься. Хотя я удивляюсь, как он вообще что-то умеет. У него на уме одни грудастые бабы. Бабник жуткий. Я за порог, а у него уже в кровати с десяток валяется, нормально?
Мужчина демонстративно отвернулся, задрав подбородок.
- А как вы с ним познакомились?
- По-правде говоря, - задумалась Сирена, наморщив лобик, - он со мной с самого начала, вернее с того самого момента как я помню. Может, он меня сопровождал и до того, как я потеряла память, не знаю. Появляется он редко, помогает и того реже. Есть еще второй, но того я вообще практически не вижу.
- Они вас охраняют?
- Скорее наблюдают. Желтоглазый у нас весельчак, скоро ты узнаешь, как он круги выплясывает после бутылки самогона гномов. И по всему бару начинает не то что за девушками молоденькими гоняться, но и за старыми матронами. У него глазки в кучке, чего там разберешь?
Ее спутник фыркнул, чмокнул и показал неприличный жест.
- Оскорбился, предлагает мне самой сходит в бар снять стриптизера с его шеста. Хотя хорошая идея, наши запасы давно исчерпали лимит, пора поправить положение. И надо ж прощупать почву, что у гномов творится. Ладно, заболтались мы, тебе спать пора. Завтра тяжелый день, так что, спи, набирайся сил.
Она хлопнула себя по коленям и встала, а после исчезла где-то в чаще леса. Лима сразу же после ее ухода заснула.
На утро ее разбудил смех, и звон стали. Она открыла глаза и увидела, как сражается мужчина с желтыми глазами против Сирены. Ребенок заливался хохотом, лежа на лапе томного голубого дракона. Дракон пыхтел и, похоже, отдавал комментарии, потому что воительница остановилась и начала возмущаться:
- Вышибала, сам попробуй, если такой умный! Задницу отрастил, не прокормишь! А все туда же! Учить! Мое дело рубиться, твое - в небе парить и в скалу не врезаться! Понял?
- Тетя проснулась! - оповестил всех Иль, улыбаясь.
- О, Крик, хорошо, что ты встала! - круто развернулась к ней женщина. - Поднимай булки, я из тебя сейчас весь навоз буду вытрясать!
Лима опешила от ее заявления, но все же послушалась. Хихикающий желтоглазый вручил девушке меч. Он не оказался тяжелым, несмотря на внушительный вид.
- Сила вампира во много раз превосходит человеческую, - пояснила Сирена. - А теперь иди сюда.
Никогда еще Олимпиаде не приходилось терпеть муки ада. Ее "убили" всего за полчаса тысяча триста сорок раз, пока она пыталась попасть Сирене, хотя бы по рукам. Женщина не захотела затупить лезвие, сказав, что вампиру не страшна ампутация конечностей. Поэтому вся площадка залита кровью Лимы. Илю предусмотрительно
закрыли глазки. Сама же Сирена как оказалось на проверку не чувствовала боли и меч ее плоть едва брал, что не скажешь про Олимпиаду. Она боль ощущала и едва не рыдала под конец тренировки.
- Ты все еще желаешь со мной путешествовать? - лукаво поинтересовалась Сирена, облокотившись об меч, воткнутый в землю.
- Да, - сдавленно ответила Лима, постанывая. Раны-то заживали мгновенно, но данное обстоятельство не гарантировало исчезновение боли.
- Лучше, конечно, тренировки на поле сражения, именно там закаляется сталь. Но там легко лишиться головы, поэтому я хочу, чтобы ты была, хотя немного готова к тому, что встретишь. Кровь гномов не сильно возбуждает аппетит. Даже если кто-то из них поранится, ты не испытаешь сильной жажды. И я думаю, сможешь сосредоточиться на главном.
- Вы так легко об этом говорите, - промямлила жалобно.
- Я этим живу, тренирую свою волю и этому прохиндею не даю отлеживаться! - показала кулак дракону. - Кстати, это мой питомец и друг Вышибала, я с ним проснулась. Он в яйце сидел, а я не знала что это такое. Оно теплое, а мне было холодно, вот и таскала как обогреватель. - Вы никогда не пытались узнать свое прошлое? - потирая ушибы, спросила девушка.
- Пыталась, но что толку? - пожала плечами Многоликая. - Все глухо. Никто ничего не знает. Да и разве найдешь следы, когда миров вон сколько, а у тебя сумка, из которой можно достать че хочешь и ноутбук с записями, в которых ничего не разберешь. Вроде книги какие-то...
- Как вы сказали? Ноутбук? - округлила глаза в изумлении Лима.
- Не обращай внимания, - махнула рукой воительница, - это тебе так общий язык переводит.
- А вы, на каком языке разговаривайте?
- Мне иногда кажется, что я разговариваю на всех языках, - почесала затылок.
- Моего вы точно не знаете.
Сирена горько усмехнулась и показала пальцем на желтоглазого спутника. Он крутил перед носом бутылку с прозрачной жидкостью и с надписью на этикетке: "Водка".
- Но...
- Если ты из закрытого мира, это не значит, что о нем никто не знает, - сказала воительница на чистейшем русском, следующая фраза звучала на французском языке: - Поэтому я и сражаюсь, надеясь, что хоть кто-нибудь вспомнит меня и скажет кто я такая.
Олимпиада, раскрыв рот в изумлении, потирала плечи.
- А он ничего не знает? - кивок в сторону мужчины.
- Он не разговаривает со мной. Его имя мне неизвестно, поэтому и зову желтоглазиком. Знает ведь, но не хочет говорить о том, кем я была до амнезии. На шею показывает, мол, нельзя, секир башка сделают, если рот раскроет.
- Странно как-то. Но вы точно не были человеком?
- Нет, я вообще не знала, что такие существа существуют, пока один субъект нетрезвый не предложил мне порезвиться. Я не думала, что он так далеко улетит от моего удара, пришлось ловить.
- Ничего себе.
- Ладно, проехали, нам еще топать до ближайшего поселения своими двумя. А этот лентяй нас не повезет, маленький каши мало кушал.
Вышибала фыркнул и на глазах преобразился. Размер его уменьшился до небольшого сокола. Он взлетел и удобно разместился на плече у воительницы.
- Я же говорю, лентяй, сам любит покататься на чужом горбе.
- Он разговаривает?
- А то, он у нас профессор, книжки умные читает.
- А вы не любите читать?
- Почему, люблю, но... - она притормозила, - но когда я читаю старую книгу, у меня складывается впечатление, что я читала ее раньше. Вспомнить-то я не вспомню, а вот башка может разболеться серьезно. Поэтому я предпочитаю что-то свежее, за что не зацепится моя поврежденная память. Идем дальше.
Лиме пришлось понести Иля. Мальчик обхватил ее сзади за шею. Девушка держала его за ноги.