Часть 2
Чон Чонгук — золотокровный вампир с шикарным телом и с блестящими чёрными, как смоль глазами и волосами. Жестокий правитель королевства — Самхан.
По характеру Чонгук — холодный и безжалостный альфа, но за этой маской скрывается совсем чуткий кролик.
Чонгук давно хочет любить свою вторую половинку, но не может вот уже сотни лет. Проклятье. Это проклятье обрушилось на его семью, и теперь правитель королевства обречён на вечные муки в поисках родного человека. Проклятье спадёт, когда истинный подарит наследника.
У Чонгука много любовников и половина из них — доноры. Альфа пьёт по согласию человека. Не в его принципах брать силой, не в этом случае. Кровь попадается разной, но нет такой, которой Гуку бы по-настоящему понравилась.
Всё люди были из знатных родов, кто-то даже пытался выдать замуж своих омег, но у правителя в голове было только одно — «Смогу полюбить, тогда можно и жениться». Те кто ему надоедал, он убивал или отдавал своим друзьям и помощникам — Юнги, Хосоку. Страже тоже давали полакомиться такой кровью.
Как и говорилось в первом Прологе, родители Чона пропали, и альфа правил самостоятельно. Не было поддержки. Не было папиной любви. Не было наставлений отца. Был только жестокий Чон Чонгук и войны. Возможно Гуку было бы легче, если рядом был бы любимый человек, не важно истинный это или кто-то другой, он просто был бы и поддерживал Чона в любой ситуации. Любил бы и оберегал, но альфа сам отказался от этого, захотел СПЕРВА связать семейные узы со своим истинным. К сожалению со всем этим, дружеской поддержки Юнги и Хосока было очень мало, они помогали с поиском истинного Чонгука, но…
***
Чонгук стоит на крыше, взъерошив свои красные крылья и любуется красивым закатом. Сейчас Гук отбросил свою маску. Он никого не убивает, не наказывает и даже не пьёт кровь, хотя проголодался. Он просто любуется закатом: как солнце уходит за горизонт, а уже через восемь часов оно будет освещать долину и Королевство. Где-то высоко в небе падает звезда. Чонгук загадывает сто первое желание. Найти истинного. Те сто желаний не сбылись, Чон верил, что его мольба будет услышана и ему подарят умение любить, но проходили месяца, года, века, а родного омеги всё нет. Чонгук — правитель, а правитель всегда один.
Чон уже хотел уходить, но появился Юнги.
— Юнги? — удивился Чонгук. — Привет, если это не так важно, то разговор можно оставить на завтра.
— Нет Гук~и, это очень важно. Я думаю разговоры вести нужно не тут? Переместимся в кабинет или в залу*?
— Ты меня интригуешь. — заинтересовался Чон. — Думаю лучше в мой кабинет.
Юнги расправил свои бархатные крылья мятного цвета и они с Чонгуком взлетели, последний смотрел на закат с заброшенного корабля. Он находился посреди небольшого моря, которое почти высохло.
В мире вампиров говорили: «Если вампир родился с крыльями, он будет очень сильным, будет защищать семью и свою пару, но если омега предаст любимого, крылья сгниют, как и душа этого вампира.» Некоторые семьи плакали из-за того, что у их сына были крылья, было больно от того, что их сын станет чёрствым от не правильного выбора какой-то омежки.
Через пару минут альфы сидели уже в кабинете Чона.
— Итак, Юнги. Это какие должны быть срочности, что ты приходишь туда, куда запрещено любым живым существам суваться, кроме меня?
— Чонгук. Не знаю как ты на это отрегарируешь… — осторожно начал Мин. — Я… Не знаю прав ли я, возможно я ошибся…
— Ну же, не томи. — бесится уже Чон.
— Я вроде, как нашёл твоего истинного. Тебе нужно самому наведаться к нему и убедиться он ли твоя родственная душа. — закончил Юнги.
— Что?! Быть того не может! — удивился Чонгук резко встав со своего стула, но за удивлением последовала злость. — Так почему же ты, чёртов Мин Юнги, не привёл сюда этого омегу?! Только не говори, что он сбежал…
— Гук, успокойся, всё хорошо. Я знаю где твой истинный, я знаю где мой истинный. Наши омеги друзья, Чонгук, и живут они в сиротском доме у Большой Мельницы. — осторожно проговорил Юнги. — Сейчас приют закрыт и мы сходим завтра, только не нервничай и не на кричи на своего лучшего друга. — продолжил альфа.
— Я спокоен. Мне нужны идти, выпустить пар.
— Чонгук, ты же не идёшь в публичный дом? Завтра встреча с истинным. Как думаешь, как он отреагирует на запах, который почувствует на своём родственном человеке?
— Если ты про то, что он не последует за мной, то я все равно его заставлю. Я не обязан любить истинного, ухаживать и поддерживать его. — подытожил Чонгук.
— Тогда зачем ты ищешь истинного почти все свою жизнь?
— Чтобы снять проклятье.
— Что? Только из-за этого? А в чём проблема любить истинного, а не кого-то другого? — все больше удивлялся Мин.
— Я ненавижу своего истинного, я ненавижу, что он существует на этом свете. Я ненавижу всего его. Когда родится наследник, мальчику будет выдана крупная сумма и он уйдёт, оставив ребёнка мне. — Закончил Гук.
— Ч-что?! Как ты можешь так с ним поступать? Я никогда тебя не познакомлю с Тэхёном, он не заслужил этого!
— А тебя и не спрашивают, Юнги. — проговорил Чон обходя стол и выходя из кабинета на прощание кинул что-то вроде «Пока».
— Сука! Прости меня, Тэхён.
Выйдя из кабинета, Чонгук пошёл в бордель. Развлекался он там не долго, после разговора с Юнги, Гука что-то мучало. Совесть проснулась? Нет, это не про жестокого правителя. Так и не насладившийся ночью, альфа пошёл к себе в комнату, отправившись в тёплую кроватку. Засыпая он думал о Тэхёне — о его истинном омеге, который совсем скоро вскружит голову жестокому Чонгуку и уничтожит эту маску холодного правителя вдребезги.
***
Чимин, проснувшийся около восьми утра, умывшийся и сходивший на завтрак, что-то шил из ткани. Наверное это опять будет комплект состоящий из брюк, рубашки и каких нибудь маленьких побрякушек. Так прошло около двух часов, а Тэхён все дрых. Было уже около десяти, как кто-то постучался в комнату. Это были Юнги и Чонгук.
— Господин Юнги? — только потом Чимин увидел за спиной Мина Чонгука. — Г-господин Чонгук… Что вас привело сюда?
Чонгук сделал пару шагов вперёд, приближаяясь к Чимину. Он остановился в шаге от Пака, принюхавшись. Поняв, что это не его омега, альфа сделал пару шагов назад к Юнги.
— Здравствуй, Чимин. Как и обещал я принёс подарки в знак извинения. Можно мы пройдём? — наслаждаясь запахом омеги произнёс Мин.
— Да. Да, конечно. Проходите. — замешкался Чимин. — Только Тэхён спит, потише пожалуйста.
— И ещё, Минни, можно ли Господину Чону увидеть Тэхёна?
Немного смутившись от «Минни», Чимин поинтересовался зачем же Господину видеть Тэхёна.
— Чимин, или ты это сделаешь или я сам ворвусь в его комнату. — пугающе сказал Гук.
— Я… Хорошо я проведу вас. — Посмотрев на Юнги ответил Пак. — За м-мной пожалуйста.
Приостановив Чонгука, Юнги ему шепнул:
— Не дави на него.
Ничего не ответив, Чон пошёл за Чимином, улавливая нотки вишни. Чем ближе они подходили, тем насыщеннее был запах Тэхёна, на что Чон удивился. Обычно такой сильный запах бывает только во время течек. Заходя в комнату, Чонгук глубоко вдохнул вишнёвого аромата. Так приятно, когда лёгкие наполняет твой любимый запах. Гук ещё миллионы раз будет вдыхать эту сладкую вишню. Тэхён — V, потому что он пахнет вкусной и спелой вишней.