Пролог
Новый Орлеан. Приют Св. Елизаветы, Наполеон-Авеню 1314.
Наши дни.
Бледный высокий мужчина в строгом пальто снимает шляпу в холле старого приюта, который построили еще в 1865. Из-за дождливой погоды светлые волосы слегка завились, придавая посетителю шарм загадочности. Сырость, исходившая, кажется, из самих стен, просто не позволяла им высохнуть, что заметно раздражало посетителя приюта. Мужчина педантично рукой стряхивает несколько капель, упавших с прохудившейся крыши на воротник явно очень дорогого пальто. Скептически осмотрев покосившиеся уже даже внутри стены с осыпающейся штукатуркой и следами «творчества» местных постояльцев, кивает головой в знак приветствия торопливо семенящей встречать гостя нянечке:
- Доброго дня.
Низкий голос незнакомца эхом разносится по помещению, заставив пожилую женщину повести плечами и плотнее укутаться в старую, местами дырявую шаль. Словно от одного только голоса и вида мужчины ей стало зябко и неуютно. Благо этот жест легко можно объяснить тем, что в приюте было порядком холодно из-за нескольких разбитых окон, заменных теперь тонкими листами фанеры.
- Вы, должно быть, профессор Вентру, – строго утверждает седая старушка, намекая, что любезничать с посетителем никто не собирается. Собственно, никого другого в этот день в приюте и не ждали.- Мальчик у себя.
Нянечка кивнула куда-то в сторону длинного и темного коридора. Не дожидаясь ответа, она поспешила к нужной двери. По пути даже не обернулась, чтобы посмотреть, следует ли за ней доктор, хотя не слышала его шагов за спиной. Профессор действительно передвигался по скрипучему деревянному полу с удивительной легкостью и бесшумностью, ничем свое присутствие не выдавая. Остановившись у нужной двери, профессор Вентру не спешит заходить. Мужчина потянулся рукой во внутренний карман пальто, извлекая оттуда два ветхих снимка.
Пробежавшись взглядом по изображению, доктор мрачно усмехнулся: здание действительно сильно обветшало с момента, как снимок попал к нему в руки. Все это время Вентру собирался с мыслями и силами, чтобы посетить, наконец, приют святой Елизаветы.
Второй снимок мужчина разворачивает и протягивает нянечке, держа за один из уголков двумя пальцами.
- Это точно он? – холодно интересуется доктор, подмечая, как нянечка вздрогнула и снова поежилась. На мгновение старушка скривила губы в нечитаемой эмоции, что тоже не укрылось от внимательного взгляда молодого мужчины.
-Вне всяких сомнений, - коротко отзывается женщина, отводя взгляд от мальчика на фотографии. Внезапно старушка наклонилась вперед и заговорила тише, будто собирается доверить посетителю страшную тайну:
-Он теперь выглядит немного старше, чем на фотографии. Но видите ли…- нянечка вдруг запнулась, будто сама не верила в правдивость дальнейших слов,- Понимаете… Когда я пришла сюда работать, мне было всего двадцать два. Именно тогда я впервые его встретила…
Профессор окинул седую старушку понимающим взглядом. В дальнейших объяснениях он явно не нуждался. Словно и сам не раз был свидетелем подобного. Мужчина тоже доверительно понижает голос и интересуется:
- А сколько же вам сейчас, не сочтите за грубость?
- В марте исполнилось восемьдесят, - вновь сухо ответила женщина, от посетителя отворачиваясь и открывая дверь в комнату. Диалог на том был окончен.