Канем в вечность
Альфреду снилась его семья: вот его младший братишка радостно носится по комнате, а вот всегда серьезный отец сидит в своём кресле, и вот появляется Мама. Она очень красивая: длинные рыжие волосы рассыпались по плечам, мягкие белые руки изящно лежат вдоль бёдер, плавная походка, но что не так? Все начало темнеть. Мамины черты стали меняться: вместо нежных мягких рук - худые и жёсткие, вместо нежной улыбки - алые, хищные губы, вместо милого лица - грозный оскал - это не Мама! Это Сара...
Альфред резко садится на кровати, трёт глаза, пытаясь прогнать немилый образ, но вместо этого в подробностях вспоминает свой сон. Он уже привычен юноше, но грозные клыки все ещё пугают, и глаза... такие зеленые... у Сары совсем другие. Тогда почему они во сне такого цвета?
Отгоняя назойливые мысли, учёный встаёт с кровати и идёт к столу. Там лежит всего одна тонкая тетрадь, потрепанная и невзрачная, она хранила в себе столько секретов. Альфред открыл Ее и записал: 12 января; перо замерло над бумагой, чернильная капля висела всего в сантиметре от страницы, а парень к чему-то напряжённо прислушивался.
В коридоре раздался скрипящий звук и что-то прошуршало мягко и почти неслышно, но воспалённый слух Альфреда уловил это движение. Это было не редкостью, иногда казалось, что замок живет своей жизнью: дышит. Жутковато.
Тишина. Дрожащий всем телом, юноша подошёл к двери и резким движением открыл Ее: что-то мелькнуло и растаяло в темноте. Летучая мышь?
Тут Альфреду вспомнились слова младшего фон Кролока: в замке нет и быть не может никаких мышей! Вместе со словами всплыл и облик Герберта: искривлённые красивые губы, чуть сморщенный прямой нос, длинная шея, тонкие пальцы, белая, как снег, кожа и ... глаза ... зеленые. Холодный пот пробежал по спине, но юноша быстро себя успокоил: мало ли у кого зеленые глаза?
Он вернулся к столу, но все мысли перепутались, и он раздраженно захлопнул тетрадь. Не зная, чем себя занять, он отправился в библиотеку( она все ещё была его любимым местом в замке, несмотря на неприятную встречу). В длинной зале, заставленной книжными шкафами было тепло и уютно, вкусно пахло бумагой и воском. Альфред взял с полки книгу и открыл её не глядя. Это опять были стихи, но в его состоянии ничего серьезнее он читать не мог. Строка за строкой и Альфред исчез.
Напуганный событиями последнего месяца, безумно скучающий по семье, по привычной жизни, юноша сильно похудел и побледнел( он часто удивлялся, зачем он нужен вампирам). Ничего или почти ничего не доставляло ему удовольствия: бродить по замку было страшно, тут и там мелькали странные тени, шуршали ткани, и Герберт... вечно этот виконт появлялся там, где не надо! Но надо отдать ему должное, что к теме еды они больше не возвращались. И опять он вспомнил зеленые глаза...
"...Дай мне мгновение прожить и канем в вечность" - красиво написано, подумал Альфред.