Начало
Солнце поспешно уходило за горизонт. Со стороны востока тянулись массивные черные тучи, которые, словно большое воинство, гнали прочь ,обречённый на поражение, день.
На мгновение небо озарила яркая вспышка. Грянул гром. Тяжёлые капли дождя упали на сухую землю.
Ночная гроза была Его любимым временем. Правда случалась она не так часто - за последние 140 лет это был третий раз. В такую ночь Он поднимался со своего гроба и, подойдя к разбитому окну старой церкви, с грустью смотреть на обитель покинувших этот мир.
Тот, кто запер Его здесь, сделал все очень мудро - усыпил вербеной, сделал дубовый гроб, разбросал по полу монеты из чистого серебра. Остаеться один вопрос - почему не убил? Неужели проклятье состояло в постоянном заточении, без какой-либо возможности выбраться наружу? Прожив (если такое существование можно задать "жизнью") почти пол столетия на своеобразном "необитаемом острове", Он не верил, что все было спланированно именно так.
Да, первые сто лет , он действительно чуть ли не сходил с ума от жажды. Повсюду ярко слышались визг крыс или уханье совы,но он не мог покинуть каменные стены. Прошел ещё один век, и разум вампира начал постепенно забывать вкус крови.
Иногда от недостатка пищи, Он слышал своего рода галлюцинации: далёкие крики играющих детей, зов давно умерших родных, а иногда, самому себе стыдно признаться,но Он слышал Её смех. Тихое эхо ее смеха.
Воспоминания давно минувших дней уже не тревожили Его душу. Но ,чтобы не дать разуму затуманиться, вспоминал.
Любил ли Он ее? Безусловно. Это было так же достоверно, как и то, что после длинной ночи обязательно наступит рассвет. Она была его светильником в темноте и тенью дерева жарким летом. Мягкие губы, покорные глаза лани, хрупкое и податливое тело, на которое он так любил смотреть при свете свечи.
Где-то далеко послышался ее заливистый хохот. Клыки удлинились и сердце понеслось галопом. И хотя разум понимал, что она мертва, но мнимое ощущение ее присутствия сохранилось.
Дабы успокоить Голод, вампир закрыл глаза и начал погружаться в себя.
Но смех повторился. А за ним девичий голос произнес:
- Я же говорила, что смогу пройтись , а ты не верил.
В окне никого не было видно, но он отчётливо слышал приближающееся человеческое сердцебиение.
- Мне просто зайти внутрь ?- спросил голосок у невидимого собеседника.- А что если там кто-то есть?
Ярко проскользнул нотки страха и...любопытства. Вот дура... Хотя она Ему-то как раз и надо.
Тук.тук. тук. Совсем рядом. Тянет дверную ручку вниз. С издёвкой спрашивает:
-Есть ли тут кто-то?
Он стоит в темноте, сокрытый от ее перепуганных глаз. Голос дрожит, но пытается казаться храбрым:
-Все, Саймон, я посмотрела и возвращаюсь обратно...- с маленького светящегося устройства донёсся мужской голос " А внутрь зайди и сфоткаться слабо?"- Да нет, ну просто ... Что-то здесь не так.
"Ты одна на пустом кладбище возле входа в церковь - конечно что-то не так"-рассмеялся парень.
Вампир не верил в Бога. Но в этот момент Он просил Его о помощи. "Пускай эта глупая зайдет внутрь. Пускай зайдет внутрь. Я же не могу переступить порог... Пускай она сама зайдет внутрь. Боже, если ты меня слышишь, пускай она..."
- Ну ладно. -твердо произнес девичий голос. - Но ты дашь мне ещё 5 косяков.
В маленьком приборе послышался смех:
-Хорошо. Но окочуришься в больнице, я предупреждаю.
- Это не твоя забота.
Шаг внутрь. Ещё один. И вампирские клыки вонзаются в мягкую кожу.