6
Все оказалось вовсе непросто. Сэр рассердился, произнес "боже мой!",
повернулся и ушел.
И опять именно Маленькая Мисс привела его в себя, резко и решительно
- и при Эндрю. Все тридцать лет никто не стеснялся говорить в присутствии
Эндрю, касалось ли дело его самого, или нет, Он был всего лишь робот.
- Папа, - сказал она, - почему ты воспринимаешь его слова как личное
оскорбление? Он же все равно останется здесь. Он будет так же послушен. Он
не может вести себя по-другому. Он так сделан. Все, чего он хочет - лишь
слова. Он хочет называться свободным. Что здесь такого ужасного? Разве он
не заслужил этого? Господи, да мы с ним об этом уже годами говорим.
- Годами говорите?
- Да, и он снова и снова откладывал этот разговор, потому что боялся,
что тебе будет больно это слышать. Я _з_а_с_т_а_в_и_л_а_ его высказаться.
- Он не знает, что такое свобода. Он робот.
- Папа, ты его не знаешь. Он прочитал все книги в библиотеке. Не
знаю, что он чувствует, но не знаю и того, что чувствуешь т ы. Когда с ним
говоришь, он реагирует на абстрактные понятия так же, как ты и я, а что же
еще надо? Если чьи-то реакции те же, что и у тебя, чего же тебе еще
желать?
- Закону на это наплевать, - сердито сказал Сэр. - Послушай, ты! - он
обратился к Эндрю с невольным раздражением в голосе. - Я могу официально
освободить тебя только по решению суда, а если дело дойдет до суда, ты не
только не получить свободу, но позволишь закону официально узнать о своих
деньгах. Они скажут, что робот не имеет права владеть деньгами. Разве этот
вздор стоит потери твоих денег?
- Свобода бесценна, сэр, - сказал Эндрю. - Даже шанс на свободу стоит
этих денег.