Нептун
Часы пробили ровно полночь, когда Джеймс Симон вошёл в залу своей однокомнатной квартиры на 53-ем этаже нью-йоркского небоскрёба окна, которого выходили на Таймс-сквер.
собой он волок огромный тяжёлый чемодан жёлтого цвета. Вдруг зазвонил нанофон, стоявший на письменном столике, на котором были разбросаны белоснежные бумаги, испещрённые мелким убористым почерком нового рассказа о путешествие странного американца в жёлтом ботинке. Джеймс подошёл к столику и взял трубку нанофона, в которой он услышал сквозь треск и шипение бодрый голос. Это был междупланетный звонок.
- Алло, Джеймс? - на том конце трубки человек, звонивший в этот поздний час, пытался докричаться до нью-йоркского абонента, сквозь помехи радиоволн, вызываемых космическим радиоволновым излучением, испускаемым звёздами далёких галактик бескрайней вселенной.
- Я вас слушаю. - треск и шипение в трубки нанофона исчезли, как всегда начала действовать блокировка радиоволнового излучения и Джеймс услышал спокойный, хрипловатый, баритональный голос звонившего, который находился за много световых минут. Связь стала такой идеальной, как будто звонивший сидел в соседней комнате.
- Джеймс, это Дэвид! Сколько лет, сколько зим. - услышал Джеймс радостный голос звонившего. Из смутного далёкого детства сознание Джеймса вспомнило, что ему звонил самый близкий друг детства.
- Дэвид Мойес? - удивлённым голосом произнёс Джеймс.
- Это ты?! - на другом конце нанотрубки, раздался весёлый, добродушный смех Дэвида, от которого Джеймс, почувствовал исходящее тепло июньского лета беззаботного детства, давно канувшего в лету навсегда и безвозвратно ушедшего прошлого. - Боже! Сколько же лет прошло, Дэвид? - спросил Джеймс, ещё не до конца поверивший в то, что он соприкоснулся с давно и безвозвратно ушедшей юностью, наполненной детскими шалостями, сейчас казавшимися такими наивными, гаданием на кофейной гущи и поиском русалок и всей нечистой силы, как им тогда казалось, обитающих неподалёку от дома, в густых зарослях зелёной крапивы и кустарников. И на лесном озере, уже заросшим в их далёком детстве камышами и тиной, в котором как рассказывала вечерами бабушка жил водяной с русалкой.
- Сегодня юбилей. - ответил Дэвид. - В смысле? - озадачено спросил Джеймс, перебирая события последних пятидесяти лет своей жизни, пытаясь отыскать юбилейную дату. Но, Джеймс, не мог припомнить, как не старался.
- Сегодня, ровно двести лет прошло с того момента, как мы не виделись, Джеймс.
- Действительно, Дэвид! - воскликнул от озарения Джеймс.
- Боже! Столько лет не живут
- Да. Славное было время. Я часто вспоминаю наше детство. А, ты, Джеймс?
- Всё помню.
- А, помнишь, как до поздней ночи играли в футбол?
- А, потом в полнолуние ходили к развалившемуся дому и часами ждали, когда появятся привидения. - Не забыл!
- Я всё помню, Дэвид.
- Кто бы мог подумать в конце двадцатого столетия, что я тебе позвоню ровно через двести лет. Наука в поисках бессмертия позволила дожить нам до двести восемнадцати лет. Именно в восемнадцать лет наши пути-дороги разошлись. Ты поступил на физико-математический факультет Кембриджского университета, я в Йельский университет на астрофизику.
- Да. Но ты знаешь, я давно не занимаюсь наукой.
- Знаю. Ты стал знаменитым писателем-отшельником. За свою писательскую жизнь ты не дал ни одного интервью. Тебя все эти журналюги, называют отшельником. Каждый год гонорары на твоё интервью растут с астрономической скоростью. Каждый журналист просто видит во сне своё интервью с тобой.
- Мне это не интересно. Вся эта суета не для меня.
- Хорошо. Я вот тебе по какому поводу звоню.
- Слушаю.
- Я буду краток. Сейчас связь прервётся, так как Нептун войдет в зону интенсивного космического излучения.
- А ты на Нептуне?
- Да. Не перебивай. Ты мне очень нужен. Я хотел бы, чтобы ты взял интервью.
- Дэвид, а что уже в Солнечной системе не осталось журналистов? Почему я?
- Ты единственный кто может хорошо изложить материал. Заодно посмотришь, чем я занимаюсь и как живу. Я думаю, ты будешь удивлён. Я знаю, ты на днях получил премию за свой рассказ, произведший фурор среди писателей. Так что тебе не привыкать к шумихи вокруг твоей загадочной персоне. Но то, интервью и описание места, в котором ты возьмёшь интервью, прославит твою и без того известную скромную персону во всех уголках Вселенной. Но тебе ведь не привыкать, что о тебе пишут в Галактике? Ты согласен?
- Конечно я не против. Только ты ведь знаешь, я труден на подъём. Мало бываю дома. А я люблю быть дома. А когда нужно приехать?
- Прямо сейчас.
- Сейчас?
- Да. А, что ты не можешь?
- Могу. Но я только приехал из отпуска, хотел остаток отпуска побыть в своей уютной квартире.
- Я компенсирую твои дни, проведённые у меня и дни которые ты потратишь на интервью. И, вообще, я сделаю так, что ты будешь отдыхать весь ближайший год. Конечно, годовой отпуск будет полностью оплачен. Ну, согласен?
- Но, как?
- Давай я тебе при встрече всё объясню? А то сейчас связь прервётся? Ну что приедешь?
- Когда?
- Прямо сейчас?
- Как?
- Короче через час мы встретимся? За тобой уже едут.
- Кто? Ты откуда говоришь?
- С Нептуна.
- Но...как с Нептуна? - спросил Джеймс, который не мог даже в своей бурной фантазии писателя представить, как Дэвид оказался на Нептуне и что он там забыл? Но в эту секунду в нанофоне раздались короткие гудки. Связь прервалась из-за очередного всплеска радиоволнового излучения вызванного постоянным рождением и умиранием далёких звёзд в галактиках, беспорядочно разбросанных по бескрайним просторам вселенной. Регулярно доходившее и пронизывающее радиоволновое излучение, исходившее от постоянных взрывов сверхновых, вызывало возмущение спокойного гравитационного пространства солнечной системы и пробивало блокировку, отвечающую за идеальную радиокосмическую связь. В тот же миг раздался звонок в нью-йоркскую квартиру Джеймса. Подойдя к двери, он посмотрел в глазок. На лестнице стоял нептунянин. На его яйцевидной голове была надета фуражка жёлто-красного цвета, с голубоватой полоской говорящая о том, что нептунянин был пилотом космического такси, одного из космических таксопарков Нептуна. - Джеймс Симон? - забулькал таксист-нептунянин, обращаясь к человеку, открывшему железную дверь нью-йоркской однокомнатной квартиры.
- Это вы?
- Да.
- Космическое такси к вашим услугам. - произнёс таксист-нептунянин, каждый раз извлекая слова из голубоватых выпученных губ, из которых выходили белые средних размеров пузыри, лопающиеся сразу после того, как они отрывались от водянистых губ.
- Можете нечего не брать с собой. Всё, что вам будет необходимо, скажите мне, я вам дам. Ну, что поехали?
- Я готов.
- Не переживайте у нас самое быстрое такси во вселенной. Самый лучший таксопарк в Солнечной системе. Всего десять минут, и будем на месте.
- булькая водянистым ртом голубоватого цвета, расхваливал таксопарк таксист-нептунянин.
- Вы уже бывали на Нептуне?
- К сожалению нет.
- А вообще бывали за пределами Земли? - спросил таксист-нептунянин Джеймса, захлопывавшего дверь своей нью-йоркской квартиры.
- Нет. - ответил безразличным голосом Джеймс, терпеливо ожидающему нептунянину, который всё же отметил сожаление Джеймса, о невозможности побывать на далёких мирах бескрайной вселенной.