В не галактики

Джеймса ещё больше расширились от удивления, когда он увидел, что следы, оставленные, им на полу отеля медленно исчезали.
- Никакой фантастики. – равнодушно объяснил стюард, тридцать лет работая в отеле и уже привыкший к окружающей его обыденной жизни на Нептуне, которым другим представлялась чудесами.
– Квантовая щётка.
- А-а… - не отрывая поражённого взгляда от процесса исчезновения грязных следов оставленных своими ботинками, непроизвольно ответил Джеймс
. - Джеймс! – вздрогнув от неожиданности, одновременного обращения мелодичного с хрипотцой голоса, стоявшего за его спиной человека прямо в правое ухо и прикосновением чьей-то мускулистой руки, крепко сжавшего его левое плечо, так что Джеймс ощутил еле слышный хруст в левом предплечье, он обернулся. Это был Дэвид Мойес.
- Дэвид! Дружище! – произнёс, обрадованный Джеймс, неожиданным появлением старого друга детства.
– Как ты добрался, Джеймс?
- Прекрасно. Ты-то, как?
- Сам видишь!
- Что это твой отель?
- Да. Ну, пойдём. Я тебе забронировал номер-люкс. Третий этаж, номер 418. – Надеюсь, фотоаппарат и видеокамеру взял? Да, что я спрашиваю. Они всегда с тобой. У тебя с детства была страсть к фотографии, а с покупкой тобой нано-цифровой фотовидеокамеры твоя страсть стала просто маниакальной.
- Ну, Дэвид, ты сильно преувеличиваешь. – ответил Джеймс.
- Да, ты наверно удивлён, всякими чудесами, которые с тобой здесь уже произошли?
- Да, уж! - Самое главное чудо, тебя ждёт очень скоро.
- О чём ты? - Пойдём в твой номер, я скажу, за чашечкой турецкого кофе. Самый лучший кофе на Земле, со времён нашего детства. Говоря, они поднялись на лифте на третий этаж. Выйдя из лифта в коридоре, мгновенно зажёгся свет. Сработала биометрия.
- Вот мы и пришли. Комната-люкс, номер 418. Проходи. – сказал Дэвид, пропуская Джеймса вперёд.
- Но у меня нет ключа?
- И не надо. Это лишнее. Вдруг дверь открылась.
- Добро пожаловать в номер-люкс 418, мистер Джеймс Симон! Приятного отдыха в нашем отеле «Небесные врата»! – произнесла дверь. Джеймс и Дэвид вошли в номер.
- У вас, что говорящие двери? – спросил Джеймс, проходя в зал комнаты-люкс Дэвида.
- Умная дверь. – видя удивление Джеймса, ответил Дэвид. Джеймс вошёл в залу. Неожиданно для себя он обнаружил, что зала была точь-в-точь как его нью-йоркская квартира. Ему захотелось пить и есть. Вдруг на столике появился ужин. Бутылка белого гавайского вина, салат из креветок, поджаристая курочка с картофелем, приправленная острым мексиканским соусом и фрукты в вазе из богемского стекла. В правом углу столика из красного дуба, появилась тарелка с дольками сочного сахарного красного арбуза.
- О… - произнёс Джеймс, глотая слюну в предвкушение отличного ужина на фоне полночной тишины нептунянской долины.
- Ну, как Джеймс? – обратился Дэвид, глядя в усталые глаза Джеймса.
– Всё устраивает?
- Да… - ответил Джеймс. – Великолепно! Я просто восхищён! Но… как?
- Всё просто. Эта умная комната. Она узнаёт желание постояльца и выполняет его. Но только те, желания которые нужны для создания приятной обстановке, какую хочет сам постоялец. Низменные и все желания агрессии она игнорирует.
- И кто создатель этих всех чудес?
- Твой друг, сейчас сидящий за этим чудесным столиком.
- Ты?
- Да.
- Ты, что волшебник?
- Нет. Я просто учусь. – смеясь ответил Дэвид.
- У кого?
- У природы. Эта шутка. Но доля правды в твоём вопросе есть. И все чудеса, которые сейчас ты можешь наблюдать это чудеса… называй в общем как хочешь, суть, в общем, не меняется, но я называю это следствием открытия доселе неизвестных законов природы. И никаких чудес и сказок. Хотя сама природа есть сказка, чудо, которое не всегда может быть объяснимо только с позиции науки.
- Да. Видно ты много времени потратил.
- Ровно восемьдесят лет. И как результат?
- Великолепен. На Земле таких чудес нет.
- И это очень хорошо.
- Почему? Ты не любишь земных жителей?
- Мне их жалко, Джеймс. Я ненавижу земное государство, превратившее свои народы в рабов, работающих на своё государство. Этих чиновников всех мастей, высасывающих жизнь простых людей, честно выполняющих свою работу, чтобы заработать на жизнь, хотя бы кусок хлеба. Ладно, не будем продолжать этот вечный бессмысленный спор, ведущий в некуда.