Идеальная судьба
- Уже проснулся? – спросила молодая женщина, на вид которой было около сорока лет. – С добрым утром, сынок. Садись за стол. Сейчас будет завтрак. Я тебе приготовила твою любимую манную кашу, сварила яйцо и кофе. Садись сейчас положу. Тебе кофе с молоком?
- Вы кто? – спросил ошарашенный Джеймс, узнав отца и мать. Стоя в дверях, Джеймс посмотрел в сторону настежь распахнутого окна, в которое падали лучи утреннего июньского солнца. Тёплый утренний ветерок влетел в окно и зашуршал свежими страницами газеты, аккуратно сложенной на левом краю стола, за которым сидел отец.
- Да… – протянул сидевший за столом мужчина.
– У меня такое тоже бывает, когда день и ночь работаешь, но всё-таки не настолько, чтобы не узнать своих родителей.
- Вы, мои родители?! Но… – Джеймс потерял дар речи. Он подбежал к зеркалу, висевшему у входа кухни и, посмотрел в него. И обомлел, не поверив тому отражению, которое возникло в зеркале. Из зеркала на него смотрел кудрявый паренёк восемнадцати лет в голубых глазах, которого мерцал озорной блеск, уже излучавший едва заметный свет знаний и мудрости будущего талантливого учёного и писателя. Напротив зеркала, на стене висел отрывной календарь. Невольно, Джеймс посмотрел на листок календаря и обомлел. На листке календаря была дата: «1июня 1986 года».
- Что «но», сынок? – спросила женщина, подходя к Джеймсу, застывшего перед календарём, входя правой рукой в чёрные кудри вьющихся волос, доставшихся ему в наследство от его деда, ласково гладя по голове.
- Мама? – произнёс Джеймс, поворачиваясь к столу, удивлённо смотря на плотного телосложения мускулистого мужчину, читающего газету и держащего в правой руке чашечку горячего кофе.
– Отец? Этого не может быть!
- Что с тобой, сынок? – услышал за спиной нежный голос матери, ласкающей своей правой рукой кудрявые волосы Джеймса.
- Джеймс, хватит нас разыгрывать, лучше скажи нам, как тебе это удалось? – спросил отец, радуясь открытию Джеймса.
– Нам позвонили рано утром из России. Вам дали Нобелевку. Научный мир с ума сошёл от твоего с Дэвидом открытия.
- Что? Кто? С Дэвидом? – спросил ничего не понимающий Джеймс.
– Как он тоже здесь? Но, как? Неужели это…? Но этого быть не может! …России!? Но, Нобелевку дают в Швец…
- Да что с тобой? – спросила мать.
- Джеймс? Мы всё знаем! – строго, но с шуткой сказал отец, посчитав, что Джеймс, сам хотел разыграть их, делая вид, что ничего сам не знает о своём открытии и получении Нобелевской премии по физики.
- Что вы знаете?
- Джеймс, мы понимаем твою шутку, но не кажется ли тебе, что она немного затянулась и постепенно превращается в банальность? – беря со стола чашку, из которой тонкой струйкой вился пар горячего кофе, по-прежнему улыбаясь и подмигивающий за спиной Джеймса стоявшей Молли, спросил мужчина, назвавшийся отцом Джеймса.
– Может, ты расскажешь?
- О чём?
- О своём открытии, сынок. – ответила Молли, назвавшейся его матерью.
- Каком?
- Джеймс! Хватит скромничать. Весь научный мир только и говорит о тебе. Нам уже звонили. - - - Кто?
- Марсиане! – пошутив, засмеялся отец и добавил.
– Из России. Тебе дали Нобелевскую премию. Пожалуй, это первый случай в истории премии, когда её лауреату нет ещё и двадцати. Джеймс вскочил из-за стола и как ошпаренный бросился к входной двери.
- Джеймс, ты куда? А завтрак? – услышал испуганный голос женщины, стоявшей у плиты.
– Возьми письмо! Джеймс увидел письмо, лежавшее на краю стола. Опрокинув, стул он схватил письмо и выбежал в дверь, выходящую на улицу.
- Что с ним, Клифф? – удивлённо спросила Молли, сидящего за столом мужчину.
- Не понимаю. – растерянно ответил Клифф, отец Джеймса. Выбежав из дома, Джеймс столкнулся с Дианой, быстро поднимающуюся по ступенькам дома, в котором Джеймс очутился этим утром чуть, не сбив её с ног.
- Джеймс! – крикнула Диана.
– Стой! Джеймс остановился.
- Диана? – опешил от неожиданного её появления здесь Джеймс. - Ты прочитал моё письмо? – спокойно спросила Диана. Джеймс молчал. Он смотрел на Диану и не мог поверить, в то, что она стоит перед ним.
- Но это уже не важно, Джеймс. – продолжила разговор Диана с Джеймсом, стоявшим перед ней поражённый её неожиданным появлением.
– Я люблю тебя, Джеймс! Я согласна.
- Да?
- Да! И мои родители дали согласие.
- На что?
- Как на что? На нашу свадьбу. Ты же мне сделал три дня тому назад предложение. Или ты пошутил?
- Ты не знаешь, где сейчас Дэвид?
- Знаю. А какое он имеет отношение…
- Где он?
- Он уехал, но…
- Как? Куда?
- В Россию, но Джеймс… - Куда? В Россию?
- В ЦЕРН. Ты и он получили нобелевку по физики. Ты, что ещё не знаешь? – Диана говорила быстро, так что казалось, что она торопилась сказать что-то более важное, чем уже состоявшееся в научном мире, событие, перевернувшее представление о времени и пространстве вселенной.
– Но…
- Как? ЦЕРН в России, а не в Швейцарии!? Так, значит… это не сон?
- А, вот, что с тобою произошло… - загадочно улыбнувшись, произнесла Диана, сощурив глаза, в которых блеснул озорной огонёк, скрытый за длинными чёрными как ночь волосами, упавшими на её лицо, налетевшим ветерком июньского утра. У Джеймса сложилось впечатление, что Диана знает больше, чем говорит.
- Значит, это было на самом деле? – самопроизвольно вырвалось у Джеймса догадка, которая как вспышка молнии озарила его сознание, вспомнившее события, не приснившееся этой ночью, а случившиеся на самом деле, в реальности.
– И межпланетный звонок Дэвида, и нептунянин-таксист, и Долина Верблюдов в Каппадокии и моё интервью со стариком в раю, и райские яблочки с древо познания, и мнимые судьбы, и цивилизация президентов Мира Смерти, пытающиеся захватить яблоко-мира с идеальной судьбой, чтобы обрести бессмертие и власть над земным миром и портал времени. И Россия, а не Швеция…
- Да, Джеймс. Милый, дорогой, любимый Джеймс… Та жизнь была одной из бесконечного множества мнимых судеб одной мнимой судьбы мнимого мира. Мы вернулись именно в ту точку времени судьбы мира, из которой возникает идеальная судьба – наша с тобой одна судьба, Джеймс, в которой соединятся две наши жизни твоя и моя. Как только произойдет наша свадьба, то ход всей истории изменится. Но эта будет другая идеальная история мира, в которой каждый человек будет счастлив. Джеймс проснулся ранним утром, когда в первых отблесках зари медленно гасли звёзды на светлеющем небе, а бескрайние просторы зелённых полей, окружавшие маленький городок Милвилл, прятались в предрассветном тумане проступающего из уходящей июньской ночи тёплого летнего дня нового мира. Рядом спала Диана. Он, осторожно боясь потревожить сладкий сон жены, отбросил в сторону одеяло и встал с кровати. Подойдя к настежь открытому окну, он сделал глубокий вздох прохлады прозрачного воздуха и посмотрел вдаль. Предрассветный туман неподвижно висел над ещё сонными полями, раскинутыми на бесконечных просторах Милвилла. Из-за восточной части горизонта едва заметного сквозь прозрачную пелену бело-сизого тумана медленно всходило солнце, озаряя тёмный небосвод уходящей ночи, на котором одна за другой гасли звёзды. Яркие лучи восходящего солнца озаряли перистые облака, застывшие над кромкой горизонта подсвечивая их края жёлто-красными тонами. Справа застыл лес, окутанный холодным туманом тихой реки, застывшие воды которой в предрассветных сумерках старались не потревожить, последние минуты сладкого сна уходящей ночи наступающего лета в этом тихом уголке мало кому известного маленького мира, затерявшегося на бескрайних просторах матушки Земли. Где-то вдали ухала сова, возвратившаяся с ночной охоты за полевыми мышами, живущими в высоких травах милвиллских полей.