Пролог
Сарра.
Окружённая толпой хищных, изголодавшихся мужчин, не знающих, куда деть свой взгляд, я, скрестив руки на груди, старалась не паниковать, но мой мозг не мог в этой ситуации мыслить рационально.
Кучерявые белые, словно молоко, волосы, измазанные в грязи и промокшие под дождём, прилипая к коже, лежали на моих судорожно подрагивающих плечах. Слёз не было, как и не было страха, в глазах только осознание беспомощности и слабости.
Я забилась в угол тёмного переулка, куда даже свет луны не проникал, бежать было некуда.
Всё. Я в ловушке. Мне не прорваться через раз, два, три, четыре, пять... двенадцать крупных татуированных мужчин!
Во тьме сверкал их оскал. Они были похожи на стаю диких волков, которые наконец нагнали свою добычу и вот-вот готовы были её растерзать. Один из татуированных вышел вперёд, и все остальные сделали шаг назад.
Ага, кажется, это «вожак».
Он грозно, размахивая плечами, тяжёлой походкой подошёл ко мне. Расстояние между нами сократилось до метра. Резко схватив моё нежное личико своей шершавой, мозолистой рукой, он приблизил его к своему.
– Босс велел доставить девчонку без единой царапины! Это ещё что такое?! – громила резко развернул мою шею, демонстрируя остальным несколько ссадин у левого глаза и на подбородке.
Я посмотрела на него своим фирменным надменным взглядом, а он только сильнее сжал мой подбородок. Ну конечно, это ударило по его гордости, как такая, как я, могу ему дерзить? Наглая ухмылка, дерзкий взгляд, ни капли страха, только самонадеянность - в этом вся я.
– Проехали, в машину её, – отпустив меня, он растворился в толпе. Вместо того чтобы насильно запихать меня в тачку, я не успела и слова сказать, как получила резкий удар по затылку. Глухой, тяжёлый, будто кто-то вдавил мне в череп раскалённое железо. Мир на мгновение ослеп – белая вспышка, потом чёрная пелена. Я не упала сразу, тело будто зависло в пустоте, ноги подкосились уже потом, будто с опозданием. Губы онемели, в ушах завыл ветер, хотя вокруг была только ночная духота.
Руки сами потянулись к голове, пальцы неожиданно наткнулись на что-то липкое. Кровь? Нет, пока только холодный пот. Но боль растекалась волнами, с каждой секундой всё нестерпимее. Я попыталась вдохнуть, чтобы обматерить всю ситуацию напоследок, но вместо воздуха в лёгкие ворвался едкий запах бензина и чужого, удушающего парфюма.
Последнее, что я увидела перед тем, как тротуар резко приблизился к лицу, – ещё одну группу мужчин, или, скорее, бандитов, которые явно, что-то не поделили, ибо в этот раз я была уверенна, что увидела море крови.
Темнота накрыла меня внезапно, как тяжёлое одеяло. Голова гудела, будто внутри раскачивался маятник, отдаваясь тупой болью в висках. Я не почувствовала, как ударилась о землю, – только внезапную пустоту, провал в сознании.
Последним четким ощущением стал холод асфальта под щекой и далекие, искаженные голоса:
– Эй, куда её?
– Оставь её, на меня, я сам разберусь.
Но слова тонули в нарастающем гуле, будто кто-то постепенно выкручивал регулятор громкости мира. Веки стали свинцовыми, тело – чужим, непослушным.
А потом – ничего.