Часть 9
С наступлением темноты резко похолодало. И сама темнота наступила неожиданно, как будто на планету накинули черное непроницаемое для света покрывало. Стуча зубами от холода, ребята стали оглядываться в поисках корабля, казалось, они отошли от него совсем недалеко. Но их фонари прорезали тьму на какие-то пару метров, дальше не было видно ничего.
– Держитесь за руки, чтобы не потеряться, – взволнованный голос Наки звучал глухо, будто издалека.
Все взялись за руки, и продолжили двигаться в обратном направлении, ориентируясь по показаниям прибора в руке Бурда. Он шел первым в цепочке, за ним Анти, Нака, Нита, и замыкал шествие Теос. Его удивленный возглас услышали все, за ним последовал испуганный крик Ниты.
– Что произошло? – остановился, одернутый Анти, Бурд.
– Кажется, я застрял, – прохрипел Теос,– нога провалилась куда-то, не могу вытащить.
Все бросились вызволять ногу Теоса из плена. Луч фонаря, направленного на место происшествия, высветил охапку веток и мха, очевидно, что из-за своего веса (ведь он был тяжелее остальных) Теос провалился в эту устроенную природой ловушку. Анти и Нита быстро разгребли мох, убрали мох, под этим слоем оказалось какое-то подобие люка. В нем и застряла нога Теоса, оставалось догадываться, каким чудом он не провалился туда целиком – ширина лаза располагала.
Заинтригованные таким поворотом событий и замерзшие до костей, исследователи недолго сомневались, лезть ли им в этот подземный ход. Любопытство победило, один за другим они спустились в люк и попали в подобие большой норы. Стоять в полный рост здесь не получалось, но постепенно лаз расширялся, и даже Теос смог расправить плечи и выпрямится. Земляные стены сменились на каменные. Экипаж Quinque стоял посреди просторной пещеры, как в лабиринте, из нее вело множество ходов и коридоров. Это было невероятно, но Анти готов был поклясться, что видел отблеск света в одном из коридоров.
Тринадцатому пришлось прервать свой целительный сон в крио-камере. Обстановка накалялась. Родители, отправленных в экспедицию детей, несмотря на запреты покидать жилище, осаждали здание Совета. Среди них не было только родителей Наки и Бурда, находившихся в разных, но одинаково длительных исследовательских командировках. Мама Анти, родители Теоса, Ментор Дион ежедневно оставляли заявления на прием. Месяц назад их уверили в том, что с детьми все в порядке, они находятся в карантинной зоне, с подозрением на неизвестный вирус. Но даже мама Анти, вначале поверившая небылицам, теперь сомневалась в правдивости этой версии. Принимать лично расстроенных родственников Совет не планировал, но необходимо было решить, придерживаться ли выбранного курса, или избрать другой путь. Особенно беспокоил Совет Ментор Дион. Имея определенный вес в обществе, он мог поднять ненужную сейчас шумиху. Тринадцать членов Совета никогда бы в этом не признались, но они определенно зашли в тупик.
Команда Quinque моментально потушила фонари, чтобы разглядеть источник света, замеченный Анти. Несколько секунд они провели в полной темноте, потом отблеск мелькнул повторно. Сомнений не оставалось, Анти не померещилось. Ребята пошли на этот свет, как мотыльки летят к открытому огню, безотчетно повинуясь этому первобытному чувству и уверенности «Там где свет, там тепло и безопасно». По мере продвижения вглубь пещеры, стали слышны голоса. Это были человеческие голоса!
«Откуда здесь могли взяться люди?» - успела подумать Нака. В тот же момент с двух сторон ее схватили сильные руки, и в глазах потемнело.
Мешки из грубой ткани, одетые на голову ребят, не мешали слышать, только видеть. Они улавливали странные гортанные звуки, их конвоиры негромко переговаривались между собой. Наконец, хватка была ослаблена, мешки сняты с головы. Привыкнув к свету, Нака, Нита, Теос, Анти и Бурд увидели прямо перед собой дряхлого старика. Он сидел на каменной скамье, его седая борода свободно лежала на коленях. В производстве его одежды определенно была использована та же ткань, из которой шили мешки, с которыми ребята уже успели близко познакомиться. Нака, слышавшая гортанные звуки от похитителей, сейчас лихорадочно прикидывала, как лучше обратиться к старцу, но он прервал молчание первым, заговорив на хорошо знакомом и привычном для ребят языке.
– Вы с Марса? – прошелестел он беззубым ртом.
– Почему вы так решили? – ошалело уставился на старца Анти.
– Во-первых, молодой человек, отвечать вопросом на вопрос невежливо. А во-вторых, не нужно быть провидцем, чтобы узнать, откуда вы. Других планет, населенных людьми нет. Только Марс и Эка.
– Эка? Так называется планета, на которой мы находимся сейчас? – обрадовался хоть какой-то определенности Бурд.
– А я смотрю, вы догадливые, – криво усмехнулся старец, – Как вы нас вычислили?
– Мы вас не вычисляли, – заверила Нака, решившая взять на себя дипломатические переговоры, пока на их головах снова не оказались мешки – Мы с Ластхопа, на эту планету эвакуировали людей с Марса. Мы летели на корабле Quinque. Наша миссия – исследование перспективности новой планеты. Но не Эки, другой. Ваша планета стала нашим случайным пристанищем. Небесное тело с очень сильным магнитным полем вывело наши приборы навигации из строя, мы едва не потерпели крушение. Единственной возможностью спастись для нас стала вынужденная посадка. Теос, наш первопроходец,– она с одобрением кивнула в сторону Теоса, – выяснил, что на планете есть атмосфера и воздух пригоден для дыхания. Тогда мы решили узнать об этом месте побольше.
На минуту замешкавшись, она спохватилась: «Кстати, я забыла вам представить экипаж Quinque. Меня зовут Нака, в этой экспедиции я отвечаю за поддержание здоровья членов команды, Бурд – наш механик, последовав его совету, мы решили дать отдых двигателю и не взлетать сразу, Нита – ученый, она анализирует взятые пробы, Анти обеспечивает регулярную связь с Ластиком, с Ластхопом то есть, и с Теосом вы уже знакомы».
– По логике теперь я должен представиться, – внимательно посмотрел на ребят старец, – на Эке у меня давно нет имени. Все зовут меня Убр, это значит старик.
– На каком языке? – снова не удержался Анти.
– На том языке, какой используют жители этой планеты для обозначения предметов и явлений. Но об этом позже. Расскажите мне о Ластхопе подробнее. Я хочу знать, ошиблись ли мы, отказавшись эвакуироваться со всеми.
– Убр, вы тоже с Земли? – в голове Наки начал складываться пазл.
Старец помолчал немного, его узловатые пальцы поглаживали бороду, глаза затуманились, кажется он был где-то очень далеко отсюда. И измерялась его отстраненность не только в километрах, но и годах, десятилетиях.
Много времени прошло с тех пор, как он и около сотни его единомышленников отказались покидать Землю, приближающуюся к экологической катастрофе. Их попробовали принудить к эвакуации на Марс, но вскоре оставили эту затею. Сомневающихся хватало, но столь решительно настроенная группировка, могла внести еще больший раздрай. Когда последний корабль покинул Землю, отправившись колонизировать Марс, Убр (тогда его звали иначе) и остальные немногочисленные земляне пытались выживать. Их решимости хватило на два года. Это были годы, полные лишений и потерь, не все оставшиеся выжили. Убр, совсем молодой человек, отличался крепким здоровьем и телосложением, он пережил эти голодные зимы, холодные весны, нестерпимо жаркие летние месяцы, когда вирусы и инфекции распространялись с немыслимой скоростью, осень, когда казалось, что просвета нет. Через два года выжившим пришлось признать свою неправоту. Оставаться на Земле значило подписать себе смертный приговор. Скрепя сердце, они принялись за поиск выхода. Прототипы кораблей, эвакуировавших землян на Марс, по-прежнему находились в ангарах. Оставленные без присмотра, они немного проржавели снаружи, но в общем и целом были пригодны для транспортировки небольшого количества людей. Запасать особо было нечего, так налегке, но с тяжелым сердцем покидали последние люди на Земле свой дом. Им повезло с третьего раза, третья планета, на которой они совершили посадку, оказалась пригодной для жизни. И даже два ее недостатка не смутили изможденных землян. Первой проблемой были небольшие размеры Эки. Но для горстки людей, прибывших на поржавевшем корабле, и для нескольких поколений их потомков, этого было достаточно. Второй недостаток оказался серьезнее. В силу расположения относительно Солнца, днем Эка представляла солнечный теплый рай. За считанные секунды, что требовались для наступления темноты, температура опускалась до критической отметки. Растительность, которой изобиловала Эка, невероятным образом приспособилась к такой амплитуде, людям пришлось сложнее. Боясь повторения истории с Землей, где люди своими руками довели планету до плачевного состояния, гости Эки твердо решили по возможности не влиять на ландшафт и экосистемы планеты. Они сознательно отказались от домов и других зданий, гидро и электростанций. Свою жизнь они подчинили законам природы. Поэтому даже язык поселенцев с годами изменился. В нем остались только те слова, что были нужны для именования предметов окружающего мира: камень, вода, дерево, пещера. В пещерах, в изобилии представленных на Эке, и поселились люди. Днем, пока было тепло, они собирали сухие ветки, естественным образом упавшие с деревьев, сушили съедобные листья и травы, вечером уходили в скалистые пещеры. Там разжигали костры, готовили еду, согревались, разговаривали на своем гортанном языке и засыпали, чтобы утром продолжить свои нехитрые занятия. Убр уже не помнил, как человеческий язык превратился в набор гортанных звуков, он свои воспоминания о земной речи хранил как великую драгоценность. И остался единственным, кто был в поржавевшем корабле, кто первым ступил на не слишком гостеприимную, но щедрую землю Эки. Его дни подходили к концу, он и сам не помнил, сколько ему лет, сбился после ста. Среди обитателей Эки Убр считался целителем и колдуном. В сверхъестественное здесь верили, к почтенному старцу относились как к вожаку. Этим объяснялся тот факт, что нежданных гостей, похожих на детей, незамедлительно привели к Убру.
Убр вкратце рассказал ребятам свою историю, и теперь жаждал узнать подробности о планете, с которой они прибыли. Сомнение в своей правоте не покидали его всю жизнь. Как бы все сложилось, если бы он не отказался от эвакуации на Марс. Пришедшая с годами мудрость, подсказывала Убру, что сожалеть о прошлом не стоит. Вернуть его нельзя, да и не нужно наверно. В прошлое он иногда возвращался мыслями, вспоминал, как мальчишкой бегал по краю бассейна, расположенного в городском парке. Как едва в нем не утонул. Видя, как захлопывается над ним эта массивная створка воды, он замер от страха и восхищения. Это было невероятно красивое зрелище, солнце, пробивающееся сквозь толщу голубой воды. Мама боялась, что он после этого случая станет бояться воды, но он наоборот, твердо решил научиться плавать и обязательно опробовать свои умения в океане. На Земле он этого сделать не успел.
Убру хотелось расспросить ребят еще о многом, но у них был такой усталый вид, что он пожалел подростков и отложил разговоры до завтрашнего дня. Команде Quinque выделили уединенный уголок пещеры, поблизости потрескивал уютный огонь. На постелях из мха, веток и пресловутой мешковины, всем пятерым спалось слаще, чем в подвесных кроватях на корабле.