Глава 24
Loopy - Why (루피)
POV Автор
- Нашёл что-нибудь? - Лиса сняла с себя ветровку, и подошла к Юнги, который усердно что-то печатал на клавиатуре.
Это комнатка была маленькой и тёмной, а в воздухе витал табачный запах. На столе лежали пачка сигарет, зажигалка и пепельница, в которой лежали окурки и недоконченные сигареты. Юнги курил временами, особенно когда думал над чем-то или же когда беспокоился.
Парень кивнул, не отрывая глаз с монитора где были открыты, если не пятьдесять, то точно не менее двадцати вкладок разного рода.
- Слушай. Кто это? - парень был как-никогда серьезным, и это насторожило девушку.
- Ну, есть один парень, - Лиса пожала плечами, не желая продолжить этот разговор.
Юнги обернулся, и зорький взгляд прошелся по лицу девушки, заставляя ту сжаться от непонятной давки.
- Лалиса, либо ты мне всё рассказываешь, либо сейчас ты увидишь монстра, - медленно проговорил парень. Лиса шумно выдохнула. Юнги называл её Лалисой очень редко, всего лишь раза три, и эти три раза были очень серьезными. Первый раз когда они решили сбежать из детдома, второй раз, когда Лиса связалась с плохой компашкой и обкурилась травой. И третий раз, когда Юнги познакомил свою девушку с Лисой. А монстром он называл себя, когда сильно злился, а себя он котролировать не мог, и с легкостью мог бы снести здесь все. Поэтому Лиса всегда пыталась доходчиво объяснить какую-либо ситуацию, и не злить парня.
Да и сейчас она не прочь бы рассказать ему всё что знает, но пробема в том, поймет ли он все это.
- Обещай, что поверишь мне, - тихо выговарила Лиса.
Юнги смотрел минуту, а после медленно кивнул. И Лиса рассказала. Всё до мельчайших деталей. Как всё началось, когда это произошло. Всё-всё.
Как она жила в параллельном мире, какой у нее брат был, как она с Джису познакомилась, как жила как нормальный подросток с любящим отцом, какие беззаботные дни у неё были. Как появился Чонгук, как все связано, что он рассказал что все миры вымышленные, и им нужно проснуться. Всё. В конце рассказа она ревела не переставая. Сколько бы не пыталась остановиться и успокоиться, но у неё не получалось. Размахивала руками, пытаясь доходчиво объяснить, её выражение лица всё менялось и менялось. С грустного на злого, с злого на напуганного.
- Всё ложь! Всё в этом мире ложь! Это вовсе не реальный мир! Ты понимаешь меня, Юнги?! - её плач был горьким, и резал слух, отдаваясь в сердце тяжелым ударом. Юнги как и сидел до этого так и сидел, даже не шевелясь. Но в душе у него происходил хаос. Миллион вопросов крутились в голове, но его язык просто онемел, не смея озвучивать их. Он впервые чувствует нечто подобное.
Никогда ему не приходилось видеть Лису такую... потерянную, напуганную, жалкую. Он всегда ненавидел когда людей жалели, но теперь, ему жаль не кровную сестру за такую судьбу, жаль её друзей, которые точно так же метаются по мирам и живут несчасливо, и жаль себя, потому что, то что он сейчас живёт вообще - не факт. Есть ли человек по имени Мин Юнги, просто неизвестно. Потому что то, что она рассказывает - правда. Чёрт, он верит ей, потому что сам убедился в этом, когда в базе данных произошел сбой, когда один Джексон Ван вышел в виде трёх людей: сын главврача; хулиган, который был осуждён за изнасилование; и в конец, мёртвый человек, который умер ещё год назад. Он сам был в смятении, и догадывался, что за этим стоит что-то серьезное, но он представить не мог, что это будет таким масштабным, что вся его психика разрушилось за пол часа. Всё еще плачущая Лиса заставила его проснуться от своих раздумии.
Он встал и просто без слов обнял её.
- Ты... веришь мне? Всё это правда. Я взаправду проходила через это, Юнги. Ты же веришь? - тихим шёпотом спрашивала она, все ещё всхлипывая.
И слышит в ответ такой же тихий шёпот: "Верю".
***
Time - Hans Zimmer
POV Чонгук
Смотрю на неё не отрывая взгляд, и не могу подобрать правильные слова. Я морально не был готов к такому исходу. Чёрт. Она реально проснулась. Джису правда проснулась. Что же делать? Как всё рассказать? Мой мозг просто бился в судорогах от происходящего.
Её глаза пустые, а взгляд загнанной кошки в угол. Не понимающе осматривается по сторонам, и жмурится, сжимая в руках белую простыню.
- Где я? И почему тут Чимин и Лиса? Еще в таком состоянии, - последнее слово прозвучало как писк. Хочет побыстрее подняться, но у неё не очень получается.
- Давай ты успокоишься и я всё объясню тебе, хорошо? Только не паникуй и не истери. - Джису с недоверием кивает и немного приподнимается. - Хорошо. Спасибо. Теперь... даже не знаю с чего начать, - обреченно вздыхаю, желая как можно скорее закончить с этой неразберихой.
- Насколько я помню себя, я с двух лет рос в детдоме со своим братом. Я не помню, что случилось с родителями, поэтому для меня семьей был мой брат - Чанель. Мы были очень жизнерадостными и веселыми детьми, ну по крайней мере он, - начал я издалека, немного нервничая. - Но вскоре, что-то пошло не так. Я помню как мы плакали, когда нас забирали какие-то люди, и каждого из нас запирали в каких-то комнатах по отдельностям. Это даже комнатой назвать сложно, словно тюрьма, с решетками и без кроватей. У каждого ребенка был свой идентичный номер, и начиная с первого начали всем давать какие-то препараты разного вида, вводить уколы с разными цветами. Мы каждый день слышали крики и плач детей, и каждый раз слушая это, начали понимать, что мы обречены. Я не знаю что произошло с другими, но меня особо не трогали. В воспоминаниях остались немного разговоров людей в белых халатах: они говорили что я успешный номер. Я и не заметил как прошло три года, и что я уже все понимающий ребенок. Тогда и начали умирать дети один за другим, а тем кто оставались в живых, требовались операции, так как некоторые органы просто отказывали в функий. Со мной ничего плохого не происходило, но были заметны улучшения. Например, я начал понимать технику и программу в свои пять лет, всякие матрицы и уравнения, даже мелкие хакерские вещества, такие как взлом кода решетки, просмотр по компьютеру закрытые камеры. Я понимал что я прогрессирую, и это явно им на руку, но больше волновался за брата. - Я мельком взглянул на Джису, а на её глазах застыли слёзы. Проглотив застрявшийся камок в горле, я продолжил. - В один день, я наконец таки нашёл камеру брата из 60 закрытых камер. Он лежал на полу, изо рта текла кровь, а на лице красовался жуткий шрам. Я помню как взвизгнул и побежал звать хоть кого-нибудь на то чёртово место. После произошедшего меня избили за то, что я со взломом покинул камеру, да еще рылся на базе данных, а потом одна женщина сообщила мне, что брат находится в тяжелом состоянии и ему сделают не меньше пяти операций. И я понял, что нельзя соваться, пока не придумаешь четкий план. Так прошли еще шесть лет. Из ста ребенка остались всего лишь пятеро: я и одна девочка, у которой тоже не было никаких дефектов, и брат с двумя мальчиками послеопероционные с дефектом. Мы впятером планировали побег тайком от всех, и в одну ночь мы сбежали оттуда взорвав экспериментальную базу. Остановились в одном маленьком, никем незамеченном посёлке. Начали зарабатывать на жизнь, занимаясь всякими тяжелыми работами. Через год два мальчика: Тэён и Марк, умерли... Нам было очень тяжело, а брат сорвался с цепи. Он начал строить план мести и с кажлым разом все становилось все хуже и хуже. Момо это не нравилось. Она говорила, что нам надо двигаться дальше и постараться жить как все, но нас невозможно было переубедить, и она исчезла через месяц без какого-либо следа. Мы остались вдвоём. Я поддерживал брата, потому что обида и злость, которые глубоко засели в сердце не хотели исчезать, и мы вкалывали как лошади и собирали деньги. И вот, год назад мы нашли тех людей и... убили. Всех, одного за другим... - мой голос ломается. Я вновь поднимаю взгляд на Джису, и вижу, как она рыдает закрыв рот рукой. Она, наверное, понимает к чему я веду.
- Это... те люди... это же... наши... - с обрывками произносит она, и я закрываю глаза, ощущая тяжкую боль в груди. Мне жаль этих ребят, потому что их родители оказались монстрами. Я не жалею что убил этих тварей, но смотря как она захлебывается в слезах, меня окутывает грусть и ярость. - Т-тогда где... мой братишка? Что с Исином?
- Лэй пропал, после того как мы убили ваших родителей. Мы не знаем, жив ли он, в порядке ли он, но надеюсь Чанель не найдёт его раньше, чем мы сбежим... - сново вздыхаю я и потираю лицо ладонями.
- Ч-что? Пропал? Сбежим? - её округленные глаза смотрят на меня пристально, и во взгляде промелькает вспышки ярости и страха.
- Да. Мы сбежим, как только Лиса и Чимин проснутся. Я давно подготовился к этому. Теперь, когда мы знаем как их разбудить с этим проблем не будет. Ты что-нибудь помнишь из той программы, которую я ввёл в твой мозг?
Она качает головой и вытирает слёзы рукавом белого халата. Я знаю, что сейчас она растеряна и не знает как на это отреагировать, но я понимаю, что злость и ненависть просто неизбежны.
- Я хочу лечь на диване, а не в этой стеклянной будке, - жалобно просит она, и я встав с места, убираю от неё всякие трубки и иглы, выключаю её компьютер, и подняв её на руки, ношу её на диван. Укрываю её пледом, и её глаза тут же закрываются. В полусонном состоянии она добавляет: - Потом, расскажешь мне про ту программу?
И мое тихое "Обязательно" теряется в тишине.