Глава 10 Побег
Он сидел на крыльце старого дома, того самого, который ему уже не принадлежал. Дом был продан другому человеку, но это было там, в мире материальных вещей. Сеть любила своих заблудших детей, позволяя создавать миры, которые успокаивали и баюкали израненные души. Рядом с ним сидел маленький мальчик, взгляд которого был рассеянным и отрешенным.– Скучал? – Он погладил ребенка по светлым волосам. Тот даже не шелохнулся, застывший, словно сломанная игрушка. – Я, вероятно, останусь здесь. Если честно, мне теперь некуда возвращаться, да и незачем.Невдалеке зашелестели кроны деревьев. Было пасмурно. Несмотря на дружелюбность Сети, явно собирался пойти дождь. Он обхватил руками колени, невольно скопировав позу своего маленького близнеца, и закрыл глаза. Стало совсем темно и даже немного холодно, но он, казалось, не заметил этого.Все правильно. Этот мир, конечно, не настолько великолепен, но даже в нем есть копия сломанной ракетки. Возможно, он сыграет когда-нибудь со своим безумным братишкой. Когда-нибудь потом. Когда появится солнце.– В этом мире уже давно нет солнца, – неожиданно произнес мальчик.Стриж удивленно открыл глаза: – То есть как нет? Иллюзия солнечного и пасмурного дня стоит одинаково.Мальчик поднялся. Раздался хруст костей, словно его тело давно не знало движения. Он потянулся, закинув руки за голову. Бессмысленное копирование материальных движений и реакций. Даже этот хруст абсолютно бессмыслен. – В этом мире давно нет солнца, – повторил он и склонил голову. – Сначала я тоже пытался угадать, с чем связан сей странный феномен. Признаюсь, подумал, что это из-за тебя: ты или забыл оплатить счета, или настолько забыл сеть, что богиня разгневалась. – Стриж удивленно вскинул брови. – Но потом понял, что ошибаюсь. В этом мире нет солнца, потому что я больше не желаю, чтобы этот мир существовал.– Что ты имеешь в виду? Что на тебя нашло? – Стриж ошарашено уставился на виртуала.Мальчик спрыгнул со ступеньки на землю, отошел на несколько шагов и, полуобернувшись, серьезно посмотрел на Стрижа:– Не думаю, что ты сможешь найти убежище в этом месте. Ты всерьез рассчитывал на то, что, бросив меня здесь и обрекая на бесчисленное количество пасмурных дней, сможешь вернуться сюда, чтобы зализывать свои раны?– Но я регулярно оплачивал счета. Как тебе вообще такое в голову пришло? – Стриж поднялся. – Чего же ты еще от меня хочешь?– НИ-ЧЕ-ГО. – Мальчик отвернулся.Стриж спустился со ступенек и подошел к Каю, обнял его за плечи.– Не будь таким букой. Твое второе Я здесь, перед тобой. Конечно, меня долго не было, я занимался всякими глупостями, пока не понял, что все взрослые занимаются абсолютной ерундой. Ты ведь вполне мог найти себе занятия поинтереснее.Мальчик дернул плечом и сбросил его руку:– Ты знаешь, на самом деле я ненавижу эту теннисную ракетку.– Конечно, знаю, – улыбнулся Стриж. – Я тоже ее ненавижу. Давай ненавидеть ее вместе? А еще лучше, давай просто пойдем и сломаем ее до конца?Мальчишка обернулся, вскинул на него удивленные глаза: – А вы, братик, случайно не подхватили вирус? Мы же оба знаем, что в этом месте ничего нельзя сломать по-настоящему.Кроме связи между нами, да, Кай? Она уже сломалась, а я даже не заметил этого.– Ну, всегда можно сломать что-то понарошку и представить, что все это взаправду.Они стояли друг напротив друга и некоторое время молчали.Мальчик заговорил первым: – Уходи. Я не хочу, чтобы ты находился в этом месте. Вряд ли ты имеешь на это право. Там тебя ждут, а здесь – уже нет.– Никто меня там не ждет. – Горькая полуулыбка тронула губы Стрижа. – Я пробыл здесь уже достаточно долго, отключив все сигналы. Думаю, мне уже некуда возвращаться.– Тогда не следовало и уходить...– Я хочу попросить у тебя...– Прекрати! – Мальчишка топнул ногой. – Ты говоришь, что тебя никто не ждет. Ты в курсе, сколько прошло времени? Несколько недель. Ты уже давно должен был получить уведомление о биологической смерти тела. Раз этого не произошло, то, несомненно, кто-то ждет. Разве ты этого не понимаешь?Стриж задумался. А ведь он действительно находился в затворничестве довольно долго. Достаточно для того, чтобы умереть в физической реальности. Но ведь вероятность того, что кто-то нагрянул к нему домой, была ничтожна мала. Он отправил запрос на отпуск, и его, конечно, удовлетворили. В современном мире можно было спокойно лечь в теплую ванну и умереть, не беспокоясь о том, что кто-то потревожит твой покой. В конце концов, тревога за социофобов не самое интересное занятие для окружающих. Тогда почему?Любопытство стало непреодолимым. Он заерзал.– Ты прав. Я, пожалуй, узнаю, что происходит. В конце концов, если меня положили в больницу из-за отсутствия заявки на эвтаназию, то государство будет регулярно тратить мои деньги на жизнеобеспечение бесполезного тела. А ведь мы могли бы потратить их на более приятные вещи, не правда ли? Странно, что никто не прислал предложение на самоубийство.Мальчик молчал. На секунду показалось, что он снова превратился в безжизненную куклу, но вот он беззвучно повел плечом, будто спорил сам с собой.– Я скоро вернусь. Только узнаю, что происходит. – Стриж улыбнулся и сделал шаг, протянул руку, чтобы дотронуться до ребенка. Очередной бессмысленный жест. Рука непроизвольно упала. – Обязательно вернусь.– Неважно, – прошептал мальчик. – Я не хочу этого.Стриж разочарованно отвернулся, закусил губу.Да, после возвращения придется потратить некоторое время, чтобы привести в этот мир солнце.
Он открыл глаза и увидел матовый потолок. Повернув голову, заметил прикроватную тумбу. Сомнений не было – он в своей спальне. Чувствуя усталость во всем теле, попытался потихонечку сесть и с удивлением обнаружил кучу пластырей. Они покрывали все его голое тело – руки, ноги, грудь, живот. Такие разные и такие безобразные: красные пупырчатые кружочки, синие и гладкие полоски, желтые квадратики. Кроме того, в некоторых местах торчали маленькие зеленые иголки с небольшими точками, он был похож на глупое раненое животное. Всё понятно. Они пытались вернуть ему жизнь, питая тело различными лекарствами и химическими субстратами, буквально заставляя существовать. Иголки, судя по всему, периодически подавали небольшие электрические импульсы в мышцы. Он с раздражением содрал несколько пластырей и выругался.– Ты все-таки очнулся...Он резко поднял голову. Перед ним появился Лес.– Это все твоих рук дело? – сердито поинтересовался Стриж.– Я не знал, что делать, когда ты не вернулся оттуда через несколько дней.– И ты, конечно, не слишком задумывался, пользуясь моей подписью и тратя мои финансовые средства! Ты ведь прекрасно знаешь, что это стоит немалых денег!– Вряд ли это стоит твоей жизни. И, конечно, это дешевле оплаты услуг специализированных медицинских заведений, – парировал виртуал. – Впрочем, я не постеснялся бы отправить тебя и туда, – пробормотал он. – Просто тогда мне было бы сложнее следить за твоим состоянием.Стриж застонал и сел, обхватив голову руками: – Как будто я тебя об этом просил!Лес молчал.Стриж поднялся и, слегка пошатываясь, пошел в ванную комнату. Игнорируя изображение в зеркалах, включил горячую воду. Прозрачная емкость быстро наполнилась. Он залез в воду и с удивлением заметил, что этот простой обряд доставляет удовольствие. Мягкая жидкость обволакивала тело, согревала. Пластыри потихонечку растворялись в воде, бледнея и становясь тоньше с каждой минутой. Только иголки остались на местах, остро скалились, словно насмехаясь. Он смахнул их рукой, и они медленно опустились на дно ванны. Неожиданно полилась тихая музыка, запахло морской солью и горькими травами. Похоже, сработала автоматика, и компьютер включил его любимую программу. Так и есть, ванна наполнилась мыльными пузырями: они плавали в воде, кружились около лица. Он ткнул один из них, и тот лопнул.«Что там говорила кузина? Что элита не выбирает виртуальные миры? Наверное, для нее мир сети подобен этим пузырям – красивые и пустые оболочки. Только так ли это?»– Лес, как ты умудрился наклеить на меня всю эту ерунду? – высунувшись из теплой обители, спросил он.Лес возник рядом. Выглядел он очень блеклым и несфокусированным. Он всегда так выглядел, когда был расстроен или чувствовал себя виноватым.– Я купил Сео. Эта модель хорошо программируется для тонкой и точной работы.Стриж улыбнулся.– Похоже, ты так просто не сдаешься. Чтобы сбежать из этого мира, мне придется воспользоваться стандартными процедурами.Краем глаз он заметил, что Лес стал еще более бледным и прозрачным.– К счастью, согласование процедуры эвтаназии не занимает много времени. Думаю, что справлюсь за пару дней, – невозмутимо продолжал он. – Мне даже наследство оставлять некому. Отпишу все государству.– Согласно букве закона, твое состояние перейдет на общий счет Ценцерионов, – вяло заметил Лес.– С чего это вдруг? – удивился Стриж. – Я к этой семейке не имею никакого отношения. Впрочем... без разницы.А ванна все-таки приятная штука. Странно, что за все эти дни я так ни разу и не додумался использовать возможности Сети для создания подобной иллюзии. Несчастный Лес.– Лес, может, ты просто хочешь пойти со мной в другой мир? Уверен, что тебе не будет там скучно, ведь для тебя не будет фактически никакой разницы.– Я не пойду с тобой в тот мир, – невозмутимо ответил Лес.– Почему? – удивился Стриж. – Ты печешься обо мне больше, чем все мои мнимые друзья и знакомые вместе взятые. Разве ты спас меня не только затем, чтобы потакать своей эгоистической программе, направленной на заботу и опеку?– Вопрос не в том, в каком мире ты останешься. Вопрос в том, кем ты будешь. Сомневаюсь, что твое текущее состояние можно назвать оптимальным с точки зрения здоровья. Не думаю, что смена места так быстро это исправит.– Глупости! Я абсолютно здоров! – Стриж погрузился в воду, на поверхности остались только глаза и светлая макушка.Что за вздор несет этот глупый виртуал? У меня нет никаких причин быть больным.Но, возможно, весь смысл этой жизни сводится к тому, чтобы быть нужным хоть кому-то. Ведь если о тебе никто не заботится, ты как будто и не существуешь.Интересно, можно ли умереть, уснув в ванной? Так странно умирать именно здесь. Это место вовсе не предназначено для смерти. Тут хорошо наслаждаться музыкой и наблюдать за странным танцем полупрозрачных шаров. Зачарованные зеркала, медленный вальс пузырьков. Мыльные пузыри, цветные и невесомые, отражающие реальность, кружатся и кружатся. А потом они лопаются, и ты понимаешь, что твоя реальность растворилась в воздухе, оставив только звенящую тишину и влажные пятна на стекле. Если людям свойственно перерождаться, хочу в следующей жизни стать мыльным пузырьком: мыльные пузырьки веселые.Больше недели он сидел дома, бесцельно смотря сериалы и играя в различные игры. Им овладела апатия, но он решил временно не возвращаться в альтернативный мир. В конце концов, все миры были по-своему одинаковы. Там его отталкивал Кай, теперь уже совсем чужой и незнакомый близнец, а здесь был Лес – виртуал, который, несомненно, погиб бы без него. Ирония бессмысленных попыток выбора между видами реальности заключалась в том, что иногда мы выбираем жизнь не ради себя, а ради кого-то. Стриж заказывал еду, платил по счетам, читал новости. Сердце продолжало гнать кровь по венам, а тело продолжало любить теплую воду и запах горькой травы.Очередным утром по сложившейся за последнее время привычке он сидел на полу и просматривал новостную ленту. На экране появилось изображение горящего здания. Очередной теракт.Миловидный виртуал суматошно размахивал руками, указывая на пожар. Звука не было, но это не мешало воспринимать информацию – внизу бежал телетайп.– Сегодня на окраине сектора С был совершен террористический акт. Погибло пятьдесят семь человек, сто сорок два человека доставлены в больницу с ранениями средней тяжести. По неподтвержденной информации, данное преступление было совершено группировкой серокрылых в знак протеста против голосования относительно поправки Джебса, которое состоится сегодня днем в объединенном информационном департаменте.Напоминаем, что месяц назад инициативная группа направила запрос в ОИД о внесении поправки в действующие законодательные акты с целью расширения прав виртуалов. Согласно поправкам виртуалы должны получить юридические права наряду с обычными биологическими копиями. Как сказал Виртум, лидер партии виртуалов: «Нас слишком много, и мы слишком умные, чтобы не принимать нас в расчет. Человек должен иметь одинаковые права на осуществление своих свобод независимо от того, кто является носителем его индивидуальности – технологическая или биологическая копия». Согласно опросам шоуменов данная инициатива вызвала позитивную реакцию населения. Большинство граждан считает, что излишне строгий режим ограничений, введенный для виртуалов поправкой Джебса, является аномальной и даже позорной для развития цивилизации в целом. Другая часть общества не стремится отказываться от своих слуг в лице виртуалов, что свидетельствует о том, что даже на текущей стадии развития общества все еще можно встретить людей, страдающих виртуалофобией или готовых к варварству в виде рабства для людей с ограниченными правами. Напоминаем, что на сегодняшний день количество виртуальных копий превысило количество биологических копий в среднем в девять раз...На экране продолжал бушевать пожар. Какие-то люди куда-то бежали, кто-то что-то кричал. Но Стриж перестал следить за событиями.– Лес, ты в курсе новшеств в нашей политике?Лес появился рядом:– Да. Сегодня состоится голосование в департаменте относительно поправки Джебса.– Голосование? – Стриж с удивлением посмотрел на него. – Ты хочешь сказать, что эта инициатива дошла до голосования? Я, конечно, слышал о подобных запросах и раньше, но ни разу не видел такую информацию в открытых источниках.Лес не отреагировал.– Голосование... – Стриж поднялся. – Даже обидно, что нет никаких шансов на то, что оно пройдет успешно для виртуалов.– Ты в этом уверен? – поинтересовался Лес. – Может, тебе стоит прогуляться до департамента?– Что я там забыл? – Стриж нахмурился и снова сел среди подушек.– Тебе совсем не интересно? – Лес вдруг захотел, чтобы Стриж начал делать хоть что-то, неважно что, лишь бы не продолжал сидеть дома, погружаясь в глупую нирвану бессмысленных игр. Он начал бояться, что его хозяин превратится в обычного виртуального аутиста.– Голосование... – повторил Стриж. – Да ведь и так известно, чем все закончится. Он упал на спину и уставился в потолок.Лес смотрел на него и молчал. Он догадывался, что должен хотя бы попытаться вытащить Стрижа из того состояния, в котором тот находился, но не имел ни малейшего представления, как это сделать. Сеть советовала не вмешиваться до тех пор, пока нет реальной угрозы физическому телу.К его удивлению, молодой человек поднялся, бросил подушку и неохотно направился в коридор. Он ничего не говорил. Лес тоже молчал, боясь, что Стриж передумает. Но тот не передумал. Он вышел из дома и побрел в сторону площади. На улице не происходило ничего интересного. Вокруг, как всегда, рябила толпа, наряженная и украшенная с помощью экзотических аватаров, мелькала реклама, пели и кричали рекламные ролики на окружающих домах. Почти сразу же у него разболелась голова. Он принял лекарство и с тоской отключил функцию дополненной реальности. Мир стал серым и безликим. «Я и забыл, насколько этот мир плоский и скучный без сети. Какое пыльное и бессмысленное лето... – думал он. – Зачем я вообще вышел из дома шататься в такую жару? Ах да... Лес... Он наверняка хотел бы узнать, что происходит в департаменте. По новым поправкам обычно голосуют после обеда. Я вполне успею».Стриж свернул в ближайшее кафе и сел за столик. Монитор с меню приветливо пискнул, но он не обратил на него никакого внимания.Мне немного жалко Леса. Он ведь совсем неглупый человек, мог бы достичь большего. Несколько лет назад я фактически освободил его от служения, надеясь, что он станет независимым и самостоятельным. Но этого так и не произошло. Впрочем, трудно было ожидать подобного рвения от версии модельеров. Все-таки его психика сильно отличается от психики виртуалов, которые когда-то были цифровой копией биологической модели. Вот когда я умру, захочу ли я в качестве виртуальной копии участвовать в работе департамента? Нет, конечно. Даже сейчас, имея возможность туда ходить, я не слишком усердствую. Ничего удивительного, что большинство виртуалов предпочитает строить свои миры, а не лезть в дела биологических копий.Он вздохнул и выглянул в окно. Улицы были почти пусты. На мгновенье это поразило его, но скоро пришло понимание.Действительно, сейчас так мало людей выходит на улицу. Они если и гуляют, то в виде виртуалов. Что ж поделать? Экология ужасна, а защита биологического тела доступна не каждому. И если подумать, зачем шататься по этим пыльным улицам, когда почти все можно получить, не выходя из дома? Чаще всего по улицам гуляют богачи, туристы и дети (детей вытаскивают на улицу в обязательном порядке согласно закону о развитии). Еще есть люди Дна, такие далекие от технологий варвары. Только в департаменте нельзя работать из дома: доступ виртуалам туда запрещен, а подключения из внешней сети сильно ограничены. Забавно, элита и варвары живут в этом пыльном мире, в то время как все прогрессивное человечество сбрасывает с себя старые оковы материальности.Монитор пискнул еще раз, намекая, что посетитель обязан сделать хоть какой-нибудь заказ. Стриж вздохнул и вышел из кафе. Он шел, склонив голову, проходя мимо, а, возможно, и сквозь людей, которых не видел. Неожиданно перед ним возникло препятствие. Он с удивлением заметил небольшую группу людей, которые стояли около пустой сцены и раскачивались. Стриж включился в сеть.На сцене шло феерическое шоу. Несмотря на то, что вокруг был самый что ни на есть солнечный день, вся сцена была окутана призрачным лунным светом, там кружились спирали галактик, возникали и исчезали чужие планеты. Появилась музыкальная группа, кажется, даже популярная. Грянула динамичная музыка без слов. Маленькая девочка с лиловыми волосами и раскосыми глазами была одета в воздушное платье с ленточками; ее заячьи ушки смешно дергались, когда она подпрыгивала. Рядом пел юноша с огромными глазами и пестрыми волосами, чью голову украшали кошачьи уши. В этой песне не было слов, только фантастически высокие звуки, сменяющиеся вскриками низкой частоты. Во время пения парень умудрялся парить в воздухе, демонстрируя поистине невероятный танец. Его костюм менял цвет прямо в полете, из-за чего фигуры были особо экспрессивны. На краю сцены, слегка откинувшись назад, сидела красивая девушка. Она не делала абсолютно ничего, только раскачивала ногами. Впрочем, этого было вполне достаточно для зрителей. Ее сдержанная красота не нуждалась ни в чем ином. Девушка повернулась к Стрижу, хитро улыбнулась и показала язычок.Я живу в мире сумасшедших кошек!«Группа «Ветер перемен», – прочел Стриж. – Выпустила дебютный альбом шесть месяцев назад. Входят в двадцатку самых популярных музыкальных групп согласно сводному рейтингу».Поддавшись некому порыву, Стриж отошел от толпы и направился в сторону департамента. Я должен хотя бы посмотреть, как прошло голосование. Если хоть одна служба проголосует за поправку, будет чем порадовать друга вечером.Придя на работу, Стриж с удивлением понял, что поправка вызвала гораздо больше шума, чем он предполагал. В департаменте шла игра двух групп, каждая из которых старалась предугадать исход состязания виртуалов и разведки. «Неужели они всерьез полагают, что у этой поправки есть шанс?» – недоумевал Стриж.– Стриж, привет! – рядом возникла Лола. – Ты как раз вовремя. Сейчас будет шоу. Через пять минут начнется голосование, и мы станем свидетелями исторического события! Впервые виртуалы пытаются отстаивать свое право открыто. Они молодцы!– Кто-то верит, что у них есть хотя бы мизерный шанс?– Ты серьезно? Да весь департамент делает ставки в попытке угадать судьбу этой поправки. Впрочем, тебя не было пару недель. Сейчас никто не знает, чем закончится голосование.– Даже так? – Стриж оживился и уставился на виджен. – Кто будет голосовать от СИН? Лекси?– Нет. – Лола поджала губы. – От нас будет голосовать некий Рэо.– Кто это? – поинтересовался Стриж.– Выскочка из разведчиков. – Девушка фыркнула. Было видно, что она недолюбливает нового начальника. – Не знаю, как он умудрился перевестись в наш отдел, но это явно не к добру. Вероятно, его вытурили из военных подразделений за профессиональную несостоятельность, и ОНО пристроилось у нас.«Что ж, одну службу уже можно вычеркивать, – подумал Стриж. – Ставленник разведчиков никогда не будет голосовать за виртуалов. Впрочем, вряд ли это сильно повлияет на результат».Виджен пискнул. Началось открытое голосование.Стриж с любопытством наблюдал вспышки напротив названий служб. Голосовал департамент информационной разведки.Служба подготовки кадровых разведчиков – Красный.Служба разведки по вопросам экстремизма – КрасныйСлужба внешней разведки – Красный.Служба внутренней разведки – Зеленый.Стриж не поверил своим глазам и начал оглядываться по сторонам.– Ух ты! – прошептал коллега слева. – Немыслимо! Служба из ДИР голосовала за поправку? Если бы я не видел этого своими глазами, никогда бы не поверил! Он повернулся к Стрижу и подмигнул, как будто хотел сказать: «Видишь, парень, все не так просто, как ты думал!»К голосованию подключился департамент контроля информационных потоков, и Стриж начал жадно считать зелено-красные вспышки. В этом не было необходимости: сеть давно уже подсчитала результаты, всполохи огоньков появлялись перед завороженными взглядами с небольшим опозданием.Служба контроля средств массовой информации – ЗеленыйСлужба денежных купонов – ЗеленыйСлужба контроля электронных финансов – ЗеленыйСлужба контроля информации – ЗеленыйЛола вскочила с места, повернулась к Стрижу. Глаза ее блестели:– Представляешь, если виртуалы победят, то я смогу привести Кики на работу. Честное слово, мне тоскливо сидеть тут и заниматься всякими глупостями, а ведь было бы лучше, если бы я занималась чем-то более интересным, а Кики проверяла иденты. А что? Мне папа для того ее и купил...Она продолжала и дальше бормотать какую-то ерунду, но Стриж не слушал ее. Он зачарованно всматривался в бегущие строки.Служба космической экспансии – КрасныйСлужба инноваций и компьютерного моделирования – ЗеленыйСлужба обеспечения – КрасныйСлужба охраны биологических видов – КрасныйПятьдесят на пятьдесят! Все затаили дыхание. В комнате стояла звенящая тишина. Осталась последняя вспышка – голосовала служба идентификационных номеров. Конечно, на самом деле все службы голосовали одновременно, но для большей зрелищности сеть отображала информацию таким образом, чтобы каждый наблюдатель мог почувствовать, что именно его служба определяет судьбу мира.Служба идентификационных номеров – ...Виртуальная надпись вертелась и дрожала, не желая менять цвет.– Да что же это такое?! – услышал Стриж возмущенный выкрик одного из сотрудников СИН. – Все-таки шоумены переигрывают в постановке своих зрелищ! Сколько можно тянуть?КРАСНЫЙКомната взорвалась. Где-то слышались разочарованные вздохи, кто-то насмешливо требовал перевести кредитки за проигранный спор, некоторые обсуждали юридические аспекты голосования.– Нет, ты представляешь, даже в ДИР был зеленый! А это что-то да значит! – шумел какой-то парень.– Ага, – вторил ему оппонент. – Видно, у Януса на виртуалов взгляды несколько иные, чем у других разведчиков. Поди, спит и видит, как завербовал кучу виртуалов, которые незаметно ходят по офису и шпионят за всеми.– А, Рэо, глянь-ка, какой фрукт! Сам из грызунов, а голосовал против. Вот и пойми их всех!– Может, он потому и ушел из внутренней разведки? Вдруг у него возникли разногласия с руководством?– Какие разногласия?– Неразрешимые, – засмеявшись, вклинилась в спор одна из девиц.
Ему надоело слушать разговоры коллег. Он уже успел отвыкнуть от шума человеческих голосов. Он решил отправиться домой и покинул кабинет.«Если посмотреть правде в глаза, то какая разница, будут виртуалы работать в департаменте или нет? – размышлял он, шагая к лифту. – Они такие же люди, как и все те, что сидят в этих стеклянных клетках. Есть ли разница, чья душа помещена в биологическую оболочку, а чья существует только в сети? Разве все это не глупо? Человечество постоянно совершает одни и те же ошибки. Раньше кого-то травили за разрез глаз или цвет кожи, потом за личные предпочтения, вкусы или взгляды, а теперь вот за то, органическая у тебя плоть или не органическая. Когда же до окружающих дойдет, что нельзя паразитировать на других людях, которые чем-то отличаются от большинства? Тем более, что про большинство уже можно поспорить»Он остановился около лифта.Неожиданно из-за поворота показалась красивая высокая девушка с пепельными волосами. Она шла стремительно и, поравнявшись со Стрижом, мягко кивнула головой:– Привет, Стриж.Каблучки утонули в мягком ворсе ковра – она пробежала мимо.Вот и все, Кицу. Равнодушная, вежливая маска аватара. Никаких эмоций. И мы оба ничего не помним.Стриж прислонился к стене и прикрыл глаза.А ведь можно прокрасться в серверную и узнать, кому принадлежит сетевой адрес. Но так ли я хочу знать правду? Надо признаться, на самом деле я боюсь этого.Он опустил руку в карман.Если подумать, у меня есть электронный ключ отца, да и пароли я знаю. Вот только сработают ли они? Страшное наследство безумного старика. Если меня поймают... не стоит даже думать об этом. Тут никакие связи не помогут.Раздался шум, мимо протопали двое. Они говорили о голосовании, делились впечатлениями. «Если бы не подобные шоу, то на работе было бы совсем тухло. Так надоело ходить сюда», – произнес один из них. «А ты подай заявку на эвтаназию, всего-то дел, – осклабился второй. – Пока они будут думать про виртуалов, у тебя появится досрочная выслуга, о работе можно будет забыть». Оба засмеялись.А ведь Кипарис мертв. Мертв окончательно и бесповоротно. И не будет уже ничего – ни собственного виртуального мира, ни возможности поболтать с кем-либо из коллег и пошутить про смерть. Никто из высшего общества не должен умирать так, даже люди Дна не заслуживают такой смерти.Он открыл глаза и посмотрел вниз. Его руки почему-то дрожали. Он сжал кулаки и чуть не вскрикнул от боли.Боль – это хорошо: пока больно, я жив. Как там говорил Кипарис? «Страх – это фантом, ты бежишь от собственных фантомов». Он всегда учил меня идти навстречу своему страху. Вот увидишь, отец, я не убегу. Я не провалю этот экзамен.День тянулся слишком долго. Стриж терпеливо ждал, когда все разойдутся. Лола несколько раз пыталась с ним заговорить, желая выяснить, с чего это вдруг на Стрижа снизошла любовь к работе, но он намекнул, что у него дело особой секретности и важности, и она притихла. С учетом всего, что произошло с ним за последний месяц, в это было нетрудно поверить. Наконец время приблизилось к четырем. Большинство сотрудников ушли. Стриж направился в крыло разведчиков. Он уже успел придумать легенду на случай, если кто-нибудь спросит, куда он идет.«Вряд ли потребуется что-то объяснять, – думал Стриж, шагая по коридорам. – Использую имя Кицу, если что. Впрочем, это забавно. Я становлюсь похожим на настоящего агента».Он никого не встретился по дороге и без препятствий дошел до служебного лифта. Все новички при поступлении в ОИД, конечно, посещали этаж с центральной серверной, где хранилась закрытая информация. Правда, мало кому пришло бы в голову отправиться в такое место без сопровождающего. Довольно быстро он очутился около нужной комнаты. Экскурсии для новичков заканчивались около двери – дальше никого не пускали. Оглядевшись, он достал ключ и приложил его к считывающему устройству. Компьютер удовлетворенно пискнул и запросил пароль. Стриж назвал пароль – дверь открылась. Он вошел. Все прошло намного легче, чем он предполагал.Серверная мало чем отличалась от обычных кабинетов, разве что температура была чуть ниже. Вдоль стен стояли огромные боксы с техникой. Стриж немного постоял около них. Эти огромные железяки удивили его. В его представлении информация была подобна воздуху. Трудно было поверить, что где-то существуют консервные банки для хранения воздуха.Он вспомнил о своей миссии и подошел к ближайшему виджену.Придется немного поработать, поскольку я не знаю, где можно найти информацию по адресам. Надеюсь, она не окажется зашифрованной. Пока мне везет, но чем дольше я буду искать, тем больше шансов, что меня обнаружат.Он сел перед видженом. Пальцы забегали по виртуальному монитору. В этом месте хранилось так много информации, что в ней можно было потеряться. Вероятнее всего, существовал некий принцип хранения информации, но он не был известен сотруднику службы идентификаторов.Сотни цифр, букв, символов и схем. От избытка информации у него задрожали пальцы, задергался левый глаз. Похоже, здесь было нереально найти что-то: все файлы казались не связанными друг с другом, и он начал подозревать, что основной сервер нарочно отображает информацию в виде разрозненных кусков, из-за чего общая картинка доступна только избранным и посвященным в специфику этого места.Неожиданно перед ним возникли какие-то чертежи, напоминающие расположение видженов департамента. Он быстро ухватился за эту возможность и начал скакать по гиперссылкам, опускаясь, уровень за уровнем, все глубже. Наконец перед ним появился список внутренних адресов. Оставалось только радоваться, что паранойя департамента привела к статическим адресам видженов, иначе у него не было бы шансов что-то узнать. Адрес на записи он помнил очень четко, поэтому сразу сделал запрос на опознание. Через мгновение компьютер выдал результат. Стриж уставился на экран. Это был адрес внешнего шлюза СВР. Человек, который воровал иденты, был агентом внешний разведки, и он, безусловно, был достаточно умен, чтобы не засветить адрес своего личного виджена.– И что ты тут делаешь? – раздался голос.Он обернулся. За спиной стоял Феникс.– И зачем молодому сотруднику СИН понадобилось воспользоваться заблокированным ключом для взлома серверной?– Как ты узнал, что тут кто-то есть? – Стриж быстро переключил экран.– Забавный вопрос. Система безопасности впустила тебя, так как идентификация прошла успешно. Тебе не пришло в голову задуматься, почему ты вошел с помощью ключа, который, казалось бы, должен быть аннулирован?Стриж молчал. Если такие мысли и посетили его, то он довольно быстро отбросил их: ему некогда было размышлять над подобными вопросами.– Ну, и что же мне с тобой делать? – задумчиво произнес Феникс. – Скорее всего, я должен арестовать тебя.–Я сдаюсь добровольно.– Естественно. Ведь у тебя нет выбора, – усмехнулся Феникс. – Однако мне жутко интересно, зачем ты забрался сюда. Надо полагать, ты все-таки нашел тайник Кипариса. Поздравляю. Похоже, ты гениальный сыщик, и твои навыки пропадают зря. Определенно, кто-то напрасно мешал твоему поступлению на факультет разведки. Не хочешь рассказать, что ты еще обнаружил?– Я обязательно все расскажу грызунам, – произнес Стриж.– С чего ты взял, что это их заинтересует? Тебя будут допрашивать сотрудники внешней разведки.– Почему лисицы? Это внутреннее дело не имеет никакого отношения к внешней разведке!– Смотря с какой стороны поглядеть. Если Кипарис воровал иденты для людей Дна (а он, несомненно, делал это!), то появление его сына в таком месте – достаточно весомый аргумент для того, чтобы допросы проводили именно мы. Неуемный старик был настолько небрежен, что засветился сразу и перед внешней, и перед внутренней разведкой. Видно, решил, что его должность сделает эти шалости несущественными.– Как удобно, Феникс, ты не находишь? – Стриж посмотрел ему прямо в глаза. – Кипарис мертв, девушка, которую ты допрашивал, мертва. Даже Кот, твой начальник, неожиданно погиб.Зря я его провоцирую. Если он арестует меня, то мне конец. С высокой долей вероятности адрес принадлежит ему. Именно он был вторым вором. Феникс – слепой. Он не может напрямую подключаться к сети департамента, как это делают обычные служащие. Даже в архиве или в библиотеке ему пришлось бы воспользоваться своим идентом и устройством доступа. Действительно, зачем использовать ворованный идент, взламывать сеть, привлекая внимание службы безопасности? Его подключение с личного виджена вполне законно. Он и так имеет доступ к этой информации, просто, в отличие от Кипариса, вовсе не желал, чтобы где-то были записи о его физическом присутствии в серверной. Если бы не запись отца...Феникс наклонился к нему и потрепал по голове. Стриж болезненно дернулся, будто от удара.– Говорят, когда птенцы стрижа выпадали из гнезда, они не могли взлететь. У них была генетическая особенность – лапки не приспособлены ходить по земле. Иногда это приводило к смерти. Впрочем, откуда тебе знать об этом? Для аватара ведь совсем не обязательно знать о повадках и биологических особенностях давно вымершего вида пернатых. А у тебя, похоже, врожденная способность влипать в неприятности, друг мой. Боюсь только, что такие способности не позволят тебе подняться в небо. Хочешь, я тебе расскажу, что будет дальше? – он говорил неторопливо и четко, словно выносил приговор, не имеющий обратной силы. – Эту ночь ты проведешь в следственной комнате. Завтра тебя начнут допрашивать мои люди. Конечно, тебе сразу инкриминируют массовые нарушения закона, начиная от незаконного проникновения и заканчивая сокрытием улик. Я не могу сказать, чем закончится расследование. Хотя не удивлюсь, если ты признаешься в соучастии в преступлениях. Современные препараты... такие непредсказуемые! Что касается грызунов, то я постараюсь сделать так, чтобы они не беспокоили тебя. Их последнее вмешательство, скажем прямо, было губительно для подозреваемой. Не желаю, чтобы с тобой случилось то же, что с Селеной.Никакой он мне не друг. И никогда им не был. Все это время он просто следил за мной и держал поближе, чтобы я не выпал из поля зрения.– Есть еще один человек, который знает то же, что я, – соврал Стриж.Феникс взял стул, сел, скрестив руки на спинке, подъехал поближе, наклонился. Его глаза были совсем близко, сверкали серым огнем. Квинтэссенция жаркого безумия и холодного расчета – в этом взгляде не было сомнений и пощады. Он явно не собирался выяснять правду о смерти Кипариса: он уже давно ее знал.– Ты боишься. Я вижу это по твоим глазам. Я даже знаю, что ты сейчас пытаешься сделать: пробуешь выйти в сеть, чтобы позвать на помощь этого человека. Неужели ты не понимаешь, что он просто станет соучастником преступления?Стриж вздрогнул и отвел взгляд, потом медленно, будто боясь оказаться под гипнозом этих опасных глаз, поднялся с места, опустил руку в карман.– И ты не понимаешь, почему нет связи, – Феникс даже не шелохнулся. – Естественно, ведь в центральную серверную есть доступ только у руководителей высшего звена. И ты не мог знать, что отсюда можно передать информацию только двумя способами – непосредственно с этих видженов или на своей карте памяти. – Феникс внимательно посмотрел на оттопыренный карман Стрижа, удивленно поднял брови.Стриж побледнел. В кармане лежал аватаровьюер. Уходя из дома, он зачем-то взял его с собой. Никому даже не придется ничего доказывать – на этом приборе его отпечатки. Он находится там, где его не должно быть, и у него оружие подпольщиков. Естественно, ему не удастся скрыть факт незаконного проникновения, но, попав к лисицам с таким грузом, он потеряет даже мизерные шансы задействовать свои связи. Он покосился на дверь. Она совсем близко и не заблокирована.– Хочешь поиграть в догонялки? – усмехнулся Феникс. – Могу дать тебе небольшую фору. Интересно, как далеко ты сможешь убежать.Стриж рванул к двери.Феникс не двинулся с места. Он несколько секунд смотрел ему вслед, а потом повернулся к виджену. Когда в помещение ворвались сотрудники отдела по задержанию, он стоял около монитора и невозмутимо диктовал рапорт.Стриж вылетел в коридор и рванул к лифту, хлопнул ладонью по панели.Один, пять, десять...Слишком долго. Он вздрогнул.Если я сяду в лифт, то меня заблокируют. Я буду сидеть в лифте до тех пор, пока двери не откроются на этаже лисиц. Мой единственный шанс – добежать до крыла внутренней разведки. Но разве это возможно?Он лихорадочно покрутил головой.Где-то здесь должна быть дверь. Между этажами можно перемещаться не только на лифте. Вряд ли кому-нибудь придет в голову искать меня на лестничных площадках – слишком нетиповой путь отхода. Что творится с сетью? Почему тут не работают гиперссылки и локация? Ведь я уже покинул серверную. Никак не могу определить местонахождение объектов.Стриж отвернулся от лифта и бросился бежать по коридору, озираясь по сторонам. У него наступила дезориентация. Мысли путались, он никак не мог понять, куда бежать. В глазах зарябило, все картинки поплыли. Но наконец он увидел ее. Дверь находилась на самом видном месте и была открыта. Он метнулся в проем и выскочил на лестницу, которая, как и лифт, находилась на внешней стороне стен здания департамента.Яркий свет чуть не ослепил его. Лестница была из сверхпрочного стекла: сотни прозрачных ступенек бежали вниз. Вокруг было небо. Слабое силовое поле позволяло достаточно безопасно перемещаться между этажами. Впрочем, лестницы до сих пор строили, большей частью исходя из моды на старинный дизайн.«Как смешно, – подумал Стриж, – прозрачные стены офиса, прозрачные лестничные пролеты. Кто мог предвидеть, что кое-кому действительно придется воспользоваться этим для побега?»Он устремился вниз. Солнце светило слишком ярко, периодически ослепляя его. Он с раздражением послал запрос на использование защитных фильтров, приглушающих интенсивность освещения, но сеть осталась безмолвной.До отдела лисиц около сорока этажей. Немыслимо пробежать такое расстояние. Но выбора нет. Остается только надеяться, что группа захвата не обнаружит меня слишком быстро. Стоп!Стриж, перепрыгнув через несколько ступенек, остановился.Они уже должны были засечь меня. Сеть знает мое точное местонахождение.Он услышал топот под ногами и посмотрел вниз. Так и есть – группа агентов уже бежит на перехват. Поднял голову и чуть не закричал, ослепнув на мгновенье. Бежать обратно тоже нет смысла.Дзинь-дзинь-дзинь. Черные подошвы звенят над головой.Дзинь-дзинь-дзинь. Макушки голов двигаются под ногами.Окружен.Стриж нащупал аватаровьюер.Жаль, что я так и не попробовал его настроить. Бежать больше некуда. Может, попробовать стереть отпечатки и выкинуть его?Сердце бешено колотилось. Не было никаких шансов. Стриж сделал шаг в сторону и замер на месте.– Стой, где стоишь! – Оперативник появился перед ним и остановился с иглоукалывателем в руках. – Если двинешься, отправишься на тот свет. Гарантирую, что эта штука полностью уничтожит тебя. – Он угрожающе повел оружием в воздухе.Что ты врешь? В меня уже стреляли из такой штуковины. Не думаю, что меня не спасут за те минуты, что будет действовать заряд. Знаем, проходили. Это вовсе не смертельно.Он сделал еще шаг в сторону и почувствовал, как задрожало силовое поле.– Немедленно остановись и подойди ко мне. Сопротивление бесполезно. Я ведь случайно могу навредить тебе, если будешь сопротивляться. Предупреждаю... Иглоукалыватель – это больно! – крикнул оперативник.Стриж шагнул к нему, потом еще раз. Агент улыбнулся и поднял руку, давая знать товарищам, что Стриж сдается. Беглец подошел к нему совсем близко и повернулся спиной. Улыбка сползла с лица разведчика. Он отпустил оружие и подался вперед, собираясь обездвижить пленника. Расслабленная рука дернулась. Рефлексы сработали быстрее мозга, и, отреагировав на внезапное движение, агент нажал на курок. Но это уже не имело значения. Выстрел не задел Стрижа – молодой человек прыгнул вниз, пробив в прыжке силовое поле.Агент вскрикнул.Это было рискованно. Падение с такой высоты грозило стопроцентной смертью биологического тела. У него не было времени, чтобы понять, насколько серьезными будут последствия, но выходило так, что головной мозг будет поврежден. Он был готов к тому, что крионики не спасут его, и Сеть станет единственным приютом.Ветер бил в лицо, и на мгновенье он поверил, что способен парить, словно птица. Приближающаяся смерть, безусловно, обостряла чувства до предела. Он ощущал, как ветер щекочет обнаженную кожу на руках, словно трогает перышки крыльев, как мощный поток воздуха рассекает пространство между растопыренными пальцами рук. Это был восторг.Ветер, ветер вокруг, весь мир – ветер!Я хочу верить, что крионики все-таки спасут мое тело. Никогда не понимал, насколько прекрасным может быть чувство полета... чувствовать себя живым, чувствовать мир, этот ветер, этот воздух, насколько, оказывается, все может быть восхитительным и ярким! Если мое тело спасут, есть шанс, что я попаду в службу внутренней разведки. В любом случае, мои шансы будут выше, чем...Земля приближалась слишком быстро. Она уже была в нескольких метрах. Казалось, протяни руку, и дотронешься до нее. Он зажмурился.Не хочу умирать! Не хочу терять все! Верните все назад. Я признаюсь в чем угодно, только верните мне способность чувствовать. Пусть даже будет больно.Он ощутил удар. Его подкинуло вверх, словно он стукнулся о большое воздушное одеяло. Все мускулы напряглись. Сотни атомов тела закричали от ужаса, прощаясь со своей маленькой вселенной. Его подбросило еще раз, потом еще и еще, но уже с меньшей силой, затем слегка затрясло. Весь мир дрожал, но боли не было. Он с удивлением открыл глаза. Земля была буквально на расстоянии двух метров. Судя по всему, силовое поле каким-то образом помешало ему разбиться. Возможно, оно было спроектировано таким образом, чтобы всякие неадекватные личности не прыгали с крыши департамента. В конце концов, самоубийство было вполне законным способом покинуть этот мир, но предполагалось, что самоубийца выберет более эстетичный способ и не будет мешать окружающим.«И что теперь делать? – Он дотронулся до прозрачной поверхности – воздух задрожал. – Я в капкане, пойман в этот воздушный кокон. Мне не хватит сил пробить его. Если он не порвался, когда я падал на такой скорости, то сейчас можно даже не надеяться выбраться. Хорошо, что меня не подкинуло вверх. Было бы смешно, если бы я снова оказался на лестнице. Теперь все зависит от того, кто прибежит быстрее».Он попробовал ощупать пространство вокруг себя и пришел к выводу, что сверху свободно, чего нельзя было сказать о пространстве рядом: снизу, сбоку, куда бы он ни протянул руку, везде была невидимая преграда.Из здания вылетело несколько человек с иглоукалывателями. Он дернулся. Раздался легкий хлопок, и он упал на землю, успев сгруппироваться. Благодаря маленькой высоте даже не почувствовал удара и, перекатившись на спину, быстро вскочил. Кокон, который сделал его пленником, неожиданно подарил свободу.Он свернул на самую оживленную улицу и почти сразу же врезался в прохожего.– Смотри, куда прешь! – закричал мужчина.Оттолкнув его, он кинулся в ближайший переулок и побежал наугад. Мимо мелькали дома, кафе, людские лица – он ничего не замечал. Повернув в очередной раз, налетел на металлическую сетку, которая служила ограждением между секторами. Тупик. Он обернулся, чтобы понять, далеко ли преследователи. Погони не было. Тишина. Даже слишком тихо для мегаполиса. Он осторожно выглянул из-за угла.Произошло что-то непонятное. Здания потеряли объем: вместо красивых искрящихся заведений вокруг были плоские серые строения, покрытые черными шрифтами. Торговые центры и жилые дома стали, как братья-близнецы. Исчезли все вывески, навязчивая реклама. Исчезли указатели, навигаторы и опознавательные знаки. Небо, обычно усеянное голографическими рисунками различных фирм, стало вдруг абсолютно пустым. Пропали рептилии, мультяшки и виртуалы. Мир стал безлюдным. Он попытался прочесть идентификатор ближайшего прохожего и обнаружил, что не может этого сделать. Он отправлял запрос за запросом, но сеть оставалась безмолвной.Он ослеп.