ИЗБРАННЫЙ

- Проходи!

Эрику было лет восемнадцать на вид. Высокий, немного скованный в движениях, люди говорили ему, что он красивый. А еще, что никогда не встречали таких трогательных глаз. Эрик любил шапки и кофты, где можно было спрятать пальцы. Он постоянно мерз и часто болел.

- Садись.

Женщина по другую сторону стола на него ни разу не взглянула.

Он послушно сел и сжал шапку руками. Ходить в Рекреацию он не любил. Это для других она была раем на земле: замена поврежденных органов, откат психики, коррекция внешних данных. Люди выходили из этих стен обновленными. Во всех смыслах. Эрик – нет.

- Вы новенькая? – осторожно поинтересовался он.

С незнакомыми людьми всегда так: чувствуешь себя моллюском, и не знаешь, постучатся в твою раковину или вскроют ее ножом.

Женщина недоуменно подняла глаза. Эрик попытался улыбнуться.

- Вам идет белый халат, - заметил он.

Ему хотелось, чтобы она улыбнулась в ответ. Но женщина промолчала. А потом вернулась к файлам на экране, утопленном в столе.

- Мы не получили дневника самоанализа за этот месяц.

Эрик сжался. Такое же равнодушие он встретил тогда, в свой первый прием вакцины, когда его рвало в туалете желчью вперемешку с кровью. Никто не захотел посидеть с ним там. Никто не помог.

- Разве опекун не звонил?.. Я... я болел...

Женщина пару раз провела пальцами по столу, открывая нужные папки.

- Новая версия вакцины осложнила артроз, - попытался Эрик снова.

Он еще помнил реанимационные трубки вокруг себя и доводящий до исступления звук кардиомонитора.

- Поэтому мы и вызвали тебя, - женщина извлекла файл из стола и переместила его в пространство между собой и Эриком.

- Снимок, - озвучила она воздуху и свет в кабинете приобрел нужные оттенки.

Она вгляделась в изображение.

- Боли усилились?

Эрик сжал шапку крепче. А потом кивнул. По ночам теперь было не уснуть без обезболивающих. Только вот, по правилам, принимать их было нельзя.

- И ты пьешь анальгетики? – Женщина не спрашивала. Она уже знала. И была крайне недовольна. – Ты забыл про спектральный анализ, который мы имеем право провести без твоего согласия?

- Я очень хотел поспать, - шепотом признался Эрик.

- Свет!

Кабинет вновь потерял объем из-за жестких теней.

Женщина тяжело выдохнула, опустилась в кресло и потерла переносицу.

- Ты понимаешь, что натворил?

Эрик не находил в себе сил поднять глаза. Отросшая челка прекрасно прятала его от внешнего мира.

- Так понимаешь?!

Эрик поспешно кивнул.

- Мне позвонить в Белый дом?

Эрик испугано вскинул голову. Он слышал про это место. Туда увозят таких как он, если они не справляются. Там решетки на окнах, мягкие стены, крепкие ремни на кроватях и ни единого шанса увидеть звездное небо.

- Не надо, - жалобно.

Женщина снова вздохнула.

- Кто ты?

Нижняя губа Эрика дрогнула. Только не это снова.

- Ну? – строго.

- Я носитель болезни Калена, - тихо начал Эрик.

Он знал эти слова наизусть. Они были первыми в его жизни и станут последними. Они были для него смыслом и приговором. И он никогда их не выбирал.

- Эта болезнь смертельно опасна для человека. Она разрушает. Вначале кости. Потом органы. Превращает человека в органический суп. Я один из избранных. Часть гуманитарного проекта «П.Р.О.Б.Н.И.К». Я рожден в это трудное время перенаселения благодаря общему решению сделать меня Донором Жизни. Теперь я отдаю долг обществу, помогая врачам в создании Вакцины.

- Ты спасаешь мир, - добавила женщина.

- Я спасаю мир, - послушно согласился Эрик.

- Вот и славно. Иди, мы выведем анальгетики из организма, а ты дашь обещание больше не принимать ничего лишнего, понял?

Женщина впервые за все время посмотрела на него. Только этим глазам было все равно куда смотреть: на Эрика или на стул под ним.

Он коротко кивнул и поднялся.