ТРАЕКТОРИИ

(файл 04.04.2045 08.10 АМ) - Сегодня 4 апреля 2045 года. Меня зовут Денис.  Я родился в 2025 году. Мои  отец и мать, тогда еще совсем  молодые люди, очень быстро развелись, не прожив вместе и двух лет. Я остался жить с матерью и бабушкой, а совсем скоро только с бабушкой. Моя мать в поисках работы уехала в областной центр. Спустя полгода она пропала. Бесследно. Бабушка пыталась,  выяснить, ходила с файлом ее" ID" в полицию, но там лишь отмахивались. Люди вроде нас, не сильно интересовали кого то, лишь только в случае уклонения от работы, или побега из мест заключения.  Это было в  2029 году.  Мне тогда было 4 года. Еще позже в 2035, когда мне было 10, меня забрали у бабушки в трудовой интернат. Это было учреждение закрытого типа,  в котором жили дети до своего совершеннолетия, учась и работая, тут же, в подшефном китайском колхозе. Нам преподавали начальное образование и одновременно обучали специальности  пригодной для дальнейшего проживания в городе. 
Я и не предполагал, что все это время за мной наблюдали, присматривались ко мне, оценивали меня. И как позже выяснилось, этим занимались, не только кураторы и воспитатели, но и мой отец. Он появился в моей жизни неожиданно, в день моего совершеннолетия.
Сейчас  2045 год, мне 20 лет. Как я знаю из "ГОЛД" истории, кстати, термин "ГОЛД истории" придумал один из наших, дед, в прошлом сам преподаватель исторического факультета. Он вкладывал в этот термин,  какой то, свой, особый смысл.  Сумасшедшим, совершенно образом улыбаясь, он всегда с радостью расшифровывал всем желающим -  "Голодное Общество Либеральных Демократов". Так вот, как я знаю из "ГОЛД" истории,  раньше году так в 2030, когда поезда с китайцами покатили через всю страну, на наши пахотные просторы, народ чуть ли не прыгал от радости. Многие встречали их флагами и транспарантами. Всем тогда казалось, что вот он выход. Вот едут истинные работяги, которые за свои, китайские деньги привезут нам технологии, возродят наше сельское хозяйство, и производство. Будут работать в поте лица, на наших полях и заводах, что бы мы, смогли гордо поднять голову перед мировым сообществом.  Короче, сейчас, находясь намного глубже всех,  ха-ха (смех), мы больше лозунгами не говорим.  Не принято это у нас, у "правоедов", как нас называют в газетах. Так вот китайцы привезли с собой не только станки, комбайны, и удобрения. Удобрения кстати те самые, от которых наш чернозем стал ядовито желтого цвета. Они привезли технологии.  Причем,  как у них принято,  по большей,  части технологии скопированные, у настоящих владельцев. Помимо станков, и электромобилей  на автопилоте. Они привезли роботов. Сначала промышленных, потом, военных, потом они привезли патрули. Роботизированные патрули. Всем сказали будто бы, они нужны  для охраны китайских заводов,  колхозов, и полей с  теплицами, от набегов на них голодного населения.  Но буквально, через месяц, эти роботы, и без иероглифов на борту, по договору сотрудничества в сфере высоких технологий, стали охранять улицы наших городов, и дороги между ними. Был такой технический симбиоз. На небе дроны, в городах и на дорогах роботы, в лесах "псы войны" как их окрестили в народе. Тоже, кстати полностью содранные у одной Бостонской компании,  металлические, четырехпалые,  боевые роботы пехоты. Может вы их видели? Бродят такие по лесам с тихим жужжанием на четырех ножках, по триста килограмм веса в полном снаряжении с пулеметами, ночным видением, тепловизором,  и прочей смертоубийственной электроникой.  Если не видели,  я вам их покажу и расскажу еще о них позже, у меня даже еще видеозаписи старинные сохранились с You Tube, года так 2016, там их только испытывают, учат ходить.  А ведь один, очень известный изобретатель,  тогда еще предупреждал, - «Не надо давать роботам, безграничную власть над человеком», у меня, кстати, и это видео еще есть.  Я его храню, использую для показа вновь прибывшим к нам ополченцам.  Но кто тогда об этом задумывался? Простые смертные - мы с вами, нет.  А кто задумывался? Конечно, только, те, кому очень хотелось получить таких роботов для контроля над  населением. И они их получили.  
Так, подождите, я прерву свои воспоминания....
Я смотрю в прицел.  Наблюдаю как "киты" загружают ящики в фургон.  Нужно ждать... Еще немного.
Все пора. Выстрел, второй.  Еще два.  Проверяю в прицел, "киты" застыли неподвижно, источая лишь фиолетовый дым из своих голов. Это кислотные пули плавят спрятанную в их железе  электронику. Все, бегу. 60 метров. Всего 60, а как болят ноги. Неподвижно лежать целый, час в мусорной куче, вообще отказать могут. Еще метров 20 осталось.
- Давай ты за руль – кричу, я Сэму, который бежит с «калашом» в руках,  с другой стороны забора. Я с разбегу прыгаю в кузов фургона и сразу встаю на одно колено,  стараясь выровнять дыхание. В прицел. Все тихо, пока, что. Цепляю старый видео регистратор на крышу фургона, выворачиваю его экран на себя, приближаю изображение. Ищу дронов в небе. Высовываться нельзя, один выстрел с дрона и мне крышка. Сэм, с грохотом заваливается в кабину фургона, и жмет на газ.
Вы, наверно знаете, что сейчас, следят за всеми, и особенно тщательно, за нами, за «правоедами». По этой причине, нам давно запрещено использовать собственные имена, при общении друг с другом. Сэм, это мой лучший друг, моя правая рука. Его настоящее имя совершенно другое, но поскольку, я сейчас все пишу на самописец,  вынужден соблюдать  правила конспирации, надеюсь, вы меня поймете. Скорость грузовика небольшая, и уже через 10 минут мы будем на месте. Там мы разгрузимся, перегрузим все коробки в наш транспорт и рванем на север страны. На новое место.  Дело в том,  что мы в бегах. И нас сильно потрепало за последнее время. Из нашей группы осталось лишь 7 человек.  И мне теперь вместе со всеми приходиться лутать  по пригороду.  Я хоть и старший группы, и мой отец категорически запрещает мне уходить из лагеря,  я не должен вроде как рисковать,  но с другой стороны я не могу, сидеть на базе сложа руки, и ждать пока мне всё привезут другие, уж такой я человек.
Мы идем на новое место дислокации, я надеюсь,  оно будет долго оберегать нас.
Я конечно не суеверный, кстати,  благодаря  отцу и той, базе  данных, на диске, который мы забрали у военных, пару недель назад. Это был вертолет на автопилоте, редчайшего класса, капсульного типа с блочным креплением отсеков и самообучаемым  интеллектом. Сначала мы услышали шум турбин, и увидели падающий объект.  Падал он, по счастливой случайности прямо в лес перед нами. Скорость падения у него была приличная, очевидно, падал он с большой высоты. Вертолет  без опознавательных знаков, без экипажа, такие, тут практически не летают. Мы сразу решили атаковать. Бегом, мы добежали до места падения и в течение нескольких минут обчистили  отсеки с оружием, боеприпасами и документами. Что смогли то вскрыли. Пушки рвали прямо,  с корпуса отрезая их "щелчковым" инструментом  от места крепления.  Короче. Мы,  понимали,  что совсем скоро в небе появятся боевые дроны сопровождения, и перестреляют нас в два счета. Мы четко сработали тогда. И конечно не ожидали найти такой информационный блок на одном из дисков. Не ожидали. Я после изучения этого материала до сих пор в себя не могу прийти. Столько пришлось переосмыслить. После этого диска за нас так конкретно и взялись. Буквально в первую же ночь после случая с вертолетом с нами связались "любезные". «Любезными», мы называем, сограждан, живущих в городах, обычной жизнью, но помогающих нам, по зову своего сердца, не желающих оставаться в стороне, в столь тяжелое, для простых людей время.  «Любезные» сообщили,  что в аэропорту идет разгрузка большого количества поисковой и штурмовой робототехники. А это значило, только одно, времени у нас было в обрез. Я решил срочно доставить диск на центральную базу к моему отцу. Информация была очень важна. Я связался с ним и запросил доставку. Уже через час ко мне пришел человек назвал пароль и код запроса, забрал диск и ушел. Я знал лишь то,  что такие люди не могут называться людьми по определению. Слишком,   множественные, биоконструктивные изменения претерпевают они от рождения. У отца было несколько таких, один вроде даже был еще и "Вистлером", на  сколько, я знал. Хотя я понимал, что отец очень многое мне не договаривал, пока что.
Да, хотел сказать,  до этого момента нашу группу почти не искали, как будто нас и не было вовсе. Даже не смотря на наши вылазки, на нашу помощь простым людям, не смотря,  на всю ту программу противодействия военной робототехнике нас как будто не замечали. Конечно, наших иногда гоняли по лесу «тройками», обстреливали с воздуха, арестовывали, сажали в «спецтюрьмы», но все это было, как то вяло. Я только потом понял, происходящее. Я думаю, нам давали развиться, они прекрасно знали кто мы, не смотря на все наши предосторожности, они знали,  где мы, сколько нас, и знали наши планы. Но они совершенно не переживали за свое будущее. Мы для них не были помехой, и они давали нам набраться сил, они хотели,  что бы мы собрали как можно больше сочувствующих, сторонников, всех кто нам помогал. А потом, в нужное время, они объявили бы нас всех врагами и разом уничтожили. Такое уже было раньше. В  далеком прошлом. Была чистка. Чистка кровью. Но об этом вам лучше спросить моего отца.  Я был еще мелким и не видел того, что видел он. Да, вам наверно не понятно,  почему я все это сейчас записываю.  Потому что, отец позвал меня к себе в штаб. Он хочет видеть меня рядом с собой.  Я буду обучать новобранцев. Среди них, сейчас, много молодежи и я, лучший учитель, как он считает. Он мне поверил.  Он проверял меня все это время. В общем по этой причине, я и тренируюсь, наговариваю речь, а то у меня с этим плохо, все детство в интернате провел, там сами знаете, книгами печки топили.
О, подождите,  прерву свой рассказ ненадолго.  Мы подъезжаем к месту разгрузки.  Вижу нашу группу  у обочины. Сейчас быстро разгрузимся и в лес. Что? Что это? Что это такое?
Черт, мы в кювете, все, все, все.
(звуки стрельбы, взрывы, крики)
(спустя 27 минут запись на самописце возобновляется)
Мужской голос
-Взяли?
-Да нормально, взяли.
-Всех?
-Нет пару вальнули случайно.
-Случайно?
-Ну не случайно конечно, в перестрелке.
-С кем в перестрелке? Там же одни 20ки и 30ки были, людям сказали не соваться.
-30ка вальнула, там  сбой у нее, был в программе, видно от «калаша», там у одного «калаш» был, он очередь дал, пробил видно броню и задел схему, 30й сам уже прицел задрал,  видно, и в голову двоих. В общем.....
-Понятно, это кто?
-Похож, очень похож... сейчас лицо ему отмоют, посмотрим,  кажется это его сын.
-Отлично. Как выясните, сразу звони мне, уточняй, они уже едут и сразу всех заберут. Нам нужно успеть, всех пробить, кто, что, откуда, мне для отчета нужно, давайте скорее, я пошел встречать.
-Слушаюсь.
(шепот)
Я буду наговаривать на самописец, то, что вижу, и что происходит, надеюсь, что вы услышите. Отец, как ты учил меня, если что, помнишь? В подробностях описать все что происходит, ты найдешь меня, я верю. Нас взяли, всех…
(звуки)
(спустя 3 минуты запись на самописце возобновляется)
Ко мне подходили два человека в «экзошлемах», говорили на «механическом языке», шифрованный набор звуков, я ни чего не понял. Один, из них сделал мне укол в плечо, и я, я, вырубаюсь, мне…плохо…
(запись обрывается)
(файл 05.04.2045 10.17 AM)
Не знаю,  сколько прошло времени.  Я лежу, пробую пошевелиться, но не могу, я заметил ремни на руках,… и на ногах тоже.  Вокруг меня светлые стены, столы с приборами и медицинское оборудование. Отец, если, ты  найдешь эту запись, я в больнице, скорее всего, найди меня…
Дверь в комнату открыта.  Я чувствую, запахи лекарств.  Я постараюсь,  не спать и не отключаться. Нас взяли, отец. Там были роботы, Были «Фениксы», и еще что-то мелкое, со станковым пулеметом, сверху, я не разглядел. Сэма убили, Еще кого то. Не знаю. Я не знаю, что сейчас будет дальше. Я думаю, они знают, кто я и будут пытать….
Я надеюсь, ты получил мою посылку. Я все передал.  Я буду молчать, отец. Я вытерплю, прости меня…
Батя, два последних дня они брали всех подряд, у меня на связь несколько групп не вышло ни вчера, ни сегодня ночью. Видно искали нас, и сегодня им повезло…
Сюда идут, батя, у меня ухо рассечено, за ним самописец, как только вытащу его, постараюсь скинуть кому ни будь по дороге. Надеюсь, ты получишь….
-Очнулся, сейчас мы тобой займемся…(женский голос) запись обрывается.