Квантовое бессмертие

Том 1 глава 5 "Одиночество на выжженной земле: часть 3 - Два идиота, убийца и следователи"

Blind (speed up) – Billie Eillish feet. Drake

Supercslifragilistic - xikers

Ли Юйян замер посреди улицы, не понимая, куда идти и лишь нервно оглядываясь по сторонам. Дыхание сбилось и пульс эхом отдавался в голове, более сотни раз в минуту ударяя по вискам.

Всё было застелено мраком, нарушаемым лишь редким миганием вывесок. Облака почти полностью скрыли собой небо, и всё это казалось замкнутым пространством, сужающиеся каждую секунду. Относительно низкие здания были похожи на бесконечный лабиринт из сотен узких улочек, в котором он и умудрился потеряться. И потерять из виду Ло Цзюе.

Капля холодного пота скатилась по виску: тот человек - едва заметная среди всего этого тень, - преследовал их явно с одной целью - убить. Они единственные свидетели, а свидетели умирают первыми после жертвы.

Около получаса назад, район Баошань, окраины "нового" Шанхая

Звук проходящего по рифленой белой бумаге угля то и дело наждачкой царапал разум. И хоть он почти сразу же таял в шуме ветра и реки, незамеченным остаться не мог.

Вздохнув, Ло Цзюе в очередной раз отошёл от металлических перил новой набережной окраин Баошань, уже не зная, как скоротать время.

Вот угораздило же один раз спросить про то, что же им делать, если прошло минимум лет сто! Знал бы он, что после его прямого вопроса все планы и идеи этого учёного из Дасин будто испаряться, то уж лучше действительно бы промолчал!

Видимо, с самого начала сегодняшнего - уже явно отмеченного проклятым, - дня Чэн Шихуа столкнулся ни с чем иным, как кармой. Иначе юноша попросту не мог объяснить всё происходящее с ним в течение четырнадцати часов, если считать от момента, когда он только-только с трудом утром разлепил глаза. То он должен был умереть по плану; то план сорвался; то он опять оказался под угрозой смерти, - стоит заметить, считавшейся крайне постыдной в их кругах, - но и это сорвалось; и неужели ему уже было бы проще уверовать в богов, ведь и в третий раз он чудом выжил! Нет, разумеется, Ло Цзюе не мог не радовать такому исходу, если бы не абсолютно неожиданная переменная в виде, как оказалось, чуть ли не самого раздражающего его человека и, к тому же, по совместительству ещё и учёному из чëртовой Дасин - Ин Сунши.

Конечно, отрицать факт того, что разобраться в произошедшем после уничтожения B22 куда проще с тем, кто там работал и много чего знает в каких-то квантовых механиках Чэн Шихуа не смел: сам он не понимал в этом абсолютно ничего и окажись здесь в гордом одиночестве вряд ли бы смог даже предположить как и почему это случилось. Но хоть во всей этой квантовой физике он и был полнейшим идиотом, навыки выживания у юноши были на уровне. В конце концов, разве смог бы он без них выжить в Янпу после смерти матери, пусть даже под опекой Лэй Линь? Вряд ли. Да и ко всему этому, одному пытаться не умереть в этом прогнившем районе ему приходилось не только в детстве, но и в шестнадцать лет, после распада Хэймо.

Чэн Шихуа слишком чётко помнил тот день, когда ему пришлось сбежать обратно в этот ад. Один, с нещадно маленьким количеством денег и разыскиваемый полицией, он скрывался там год. Своё семнадцатилетие, проведённое за компанию с пачкой дешёвых сигарет в случайной подворотне, юноша помнил даже слишком чётко и то, как буквально молился о том, чтобы всё вернулось назад – тоже. И видимо настолько жалко он тогда выглядел, что судьба, в которую Ло Цзюе так не верил, преподнесла ему подарок. Жаль, что не совсем так, как хотелось бы.

От всех тех воспоминаний всё тело передёрнуло: всë же последние три года стали чуть ли не самыми ужасными в его жизни, затмив собой детство. Невольно поджав губы, Ло Цзюе перевёл взгляд на Ин Сунши, словно надеясь перебить мысли о прошлом.

Сейчас они просто остановились у окраин и учёный из Дасин, воспользовавшись этим, видимо, решил всё же ещё раз подумать о том, что же делать дальше. Только вот, уже примерно минут двадцать тот, расположившись на одной из скамеек, попросту то смотрел стеклянными глазами куда-то вдаль так, будто пытался сдержать слезы, то что-то бросал в скетчбуке угольным карандашом. Сначала у Чэн Шихуа возникла сотня вопросов о том, почему, когда они сейчас буквально не знают, как вообще существовать в этом "новом" Шанхае, он нашёл время порисовать. Но, только вот, и сам Ли Юйян чёткого ответа на это дать не мог.

Хоть для молодого учёного делать какие-то наброски во время размышлений и было абсолютно нормальной практикой, обычно это ограничивалось механическим рисованием глаз или других маленьких набросков на каких-то маленьких листочках первым, что только попадётся под руку, а сейчас всё оказалось чуть по-другому. Сначала он действительно думал про то, что же делать, так как вариант прошествия сотни или, упасите боги, более лет, казался самым подходящим и логичным, а потом уже и не заметил, как в руках оказался захваченный с собой на работу скетчбук. Но наброски сейчас будто бы отличались от всех остальных.

Первое, что тут же появилось в сознании - чей-то размытый и зажмуренный глаз и, недолго думая, Ли Юйян на механическом уровне, рассуждая о выживании в новом мире, быстренько его зарисовал - ну не изменять же привычке, раз она всегда помогала? Но потом парень уже не заметил, как этот набросок плавно перетек в другой - тот же глаз, только на этот раз открытый. Тогда стало понятно, что он явно принадлежал девушке, причём абсолютно ему не знакомой.

Всё же, как художник, Ли Юйян очень хорошо запоминал людские лица и фигуры, от чего спутать одного человека с практически идентичным ему, даже попросту бы не смог - особенно, если бы это был кто-то из хороших знакомых. Одну только Цин Циньшэнь он раньше рисовал столько, что теперь, если бы перед ним стояла она и её близнец, парень всё равно бы смог их отличить. Что под псевдонимом "Ин Сунши", что просто так, он нарисовал несметное множество портретов и не раз убеждался, что одинаковых людей не бывает. Хоть какая-то маленькая черта, но будет отличаться, и увидеть её, на самом деле, далеко не так уж и сложно.

Однако после того, как за несколько минут закончил набросок, Ли Юйян уже полностью на автоматическом уровне, провёл несколько тонких линий от него, словно хотел восстановить всё лицо. В прочем, так это на самом деле и было.

Практика рисования лица по пропорциям была у него чуть ли не самой любимой. В конце концов, подобное давало возможность, имея лишь один фрагмент человеческого лица, почти со стопроцентной точностью полностью восстановить его благодаря заложенным в каждом определённых параметров. Внезапный образ, возникший в голове при "новом" Шанхае, теперь не давал покоя и чтобы хоть что-то понять, единственное, что молодому учёному оставалось, так это полностью восстановить лицо.

Странностей за сегодня произошло слишком много, из-за чего Ли Юйян уже не особо волновал факт того, что он сейчас просто пытается нарисовать абсолютно неизвестную девушку, пока последние лучи закатного солнца оставляют свой след над городом, погружая его в сумерки.

Но, увы, это не беспокоило только его. Устав ждать даже неизвестно чего, Чэн Шихуа всё же спросил:

- Эй, ты ещё долго рисовать собрался? Может уже скажешь что-нибудь, а?

Практически сразу отозвавшись вопросительным «Мгм?», Ли Юйян поднял глаза на Ло Цзюе, и тут же демонстративно одной рукой захлопнул скетчбук, отвечая:

- А что именно ты хочешь от меня услышать?

- Ну, хотя бы предположения о том, что делать дальше, - юноша вновь скрестил руки на груди, всем своим видом излучая ауру недовольства, - Иначе, зачем было останавливаться здесь?

Опешив на несколько секунд от подобного заявления Ли Юйян уже не знал, как ему стоит отреагировать. Этому мелкому преступнику совсем что-ли не нужен отдых?..

Чуть ли не единственный раз в жизни, молодой учёный решил не гадать, а просто спросить напрямую:

- Во первых, предугадать всё здесь не возможно и сейчас проще надеяться на волю случая, - парень ненадолго замолчал, смотря на то, как эмоции на лице Ло Цзюе переменились от недовольства до абсолютного непонимания, - возможно, он и сам бы удивился не меньше, услышав это, - и спустя несколько секунд, вздохнув, продолжил:

- И к тому же, неужели тебе не нужен отдых?

- Мне, в отличие от тебя, не нужно много времени, чтобы восстановить силы, - фыркнул Чэн Шихуа.

Теперь уже пришла очень Ин Сунши уставиться на Ло Цзюе в полном непонимании. Ему, вообще-то, всего лишь двадцать пять, а не сорок лет!

- Эй, на что ты намекаешь?! - тут же возразил он, - Хоть бы уважение проявлял, раз я старше тебя!

На секунду молодой учёный уже успел пожалеть об этой фразе, ведь то, каким презрительным взглядом после этого окинул его Ло Цзюе, не сравнилось бы ни с чем.

- Чего? Думаешь, я стану относиться к тебе с уважением только из-за возраста? И, к тому же, ты выглядишь не сильно старше, так что извиняй, говорю что хочу.

И пусть на всё остальное парень ещё и мог закрыть глаза, то вот с последней фразой Ли Юйян мириться не стал. Хоть ему и хотелось высказать вообще всё, что он думает - попытался сделать это цензурнее и спокойнее:

- Нет, подожди. Если я это даже и забуду, то кто-нибудь другой в этом "новом" Шанхае - вряд ли. Сейчас говорить, что хочешь, нельзя. Одно неверное слово может убить и тебя и меня. Даже если на последнее тебе и плевать, подумай хоть о себе.

- А смысл? - буквально отмахнулся Чэн Шихуа, усмехнувшись.

- То есть?

- Какой смысл думать даже о себе? - пояснил юноша, - Даже если рассуждать так, я всё равно буду говорить что хочу, и когда хочу. Ин Сунши, не пытайся меня переубедить, ты ведь для меня никто.

Не скрывая удивления во взгляде, Ли Юйян уставился на Ло Цзюе. Он ведь не просил как-то себя уважать, нет, просто сказал, что стоит быть аккуратнее со словами! И даже если этот мелкий преступник так успел его возненавидеть, - парень искренне не понимал, из-за чего, - мог бы всё равно хотя бы не говорить это прямо в лоб?! Хоть этой фразой тот даже будто бы пытался относительно вежливо, - что получилось так себе, хоть и без мата, - послать молодого учёного куда подольше и сказать, что для него любые слова его ничего не значат - адресата тех фраз это уже не особо волновало.

Поднимаясь со скамейки и всё ещё сжимая в одной руке закрытый скетчбук и угольный карандаш, парень ответил:

- Не важно, имеют мои слова для тебя какой-то вес или нет, но одно всё-таки, блять, постарайся запомнить: здесь нельзя говорить всё, что ты хочешь, - исподлобья сверля Ло Цзюе уже не удивлённым, а даже несколько угрожающим взглядом, Ин Сунши буквально отчеканил каждое слово, - И когда рано или поздно, всё же придётся столкнуться с полицией, очень тебя прошу, помолчи.

- Схуяли и я должен буду молчать?! Ты знаешь, сколько раз мне удавалось уходить от полиции?! Не тебе здесь говорить про это! - вспылил в ответ Чэн Шихуа и даже не став ждать, пока "товарищ по несчастью" что-то на это ответит, добавил:

- Может в чём-то другом я бы к тебе и прислушался, но не в этом. Даже не пытайся Ин Сунши.

Один ноль в пользу Чэн Шихуа. У кого у кого, а вот у преступника из Хэймо опыта в общении с полицией было куда больше - в конце концов, Нань Лишэн тоже своего рода полицейский. Жаль только, что юноша не мог в открытую заявить о том, что вообще-то это он - Линъе из Хэймо. И хоть после этого вопросов у молодого учёного бы точно не осталось, - по крайней мере, если бы тот хоть раз читал новости, - Ло Цзюе пришлось всё же замолчать, скрепя зубами и наблюдать за реакцией униженного и оскорбленного Ин Сунши.

Учёный из Дасин же просто застыл, не зная, что и сказать. Возможно, в чём-то этот мелкий преступник и был прав, но признавать это парень совершенно не хотел и от того теперь просто пытался буквально убить Ло Цзюе взглядом.

И возможно эти гляделки продолжались бы ещё несколько минут, если бы Ин Сунши не решил было продолжить разговор, - если таковым его вообще можно было назвать, - но его опередил Чэн Шихуа:

- Хватит уже. Ты хотел идти в Баошань, так идём, уже почти стемнело к тому же.

Видимо решив скопировать поведение молодого учёного несколько часов назад, Ло Цзюе, не дождавшись ответа, развернулся, направляясь прямо по набережной к "живой" части района. По идее, он сам начал этот бессмысленный спор и теперь должен был хоть как-то исправить ситуацию. И ничего лучше, чем просто уйти от разговора, - стоит заметить, в прямом смысле тоже, - Чэн Шихуа не придумал.

Ли Юйяну же теперь не оставалось ничего, кроме как просто пойти за ним, но не успел он сделать и несколько шагов, как резко вспомнил, про существование в его сумке небольшой стопки бумаг Дасин, и тут же мысленно ударил себя по лбу: если что-то случится, то они ему явно не помогут. Особенное если действительно окажется, что прошло лет сто.

- Подожди секунду, - окликнул он Ло Цзюе, и, когда тот обернулся, спросил:

- У тебя есть зажигалка?

- Зажигалка? – переспросил Чэн Шихуа, - Зачем тебе?

- Обойдемся без лишних вопросов. Есть или нет?

- Ну, может и есть... А что с того?

Ли Юйян поджал губы. Этот мелкий преступник теперь явно решил его побесить и у него это отлично получалось. Молодому учёному пришлось прикрыть глаза на несколько секунд, по привычке следуя своему излюбленному способу "Вдох, выдох", лишь бы кое-как удержаться от того, чтобы не выругаться в слух и не послать Ло Цзюе далеко и надолго.

- Дай её на пару секунд: хочу уничтожить пару листов - не себя же сжигать собираюсь, хотя этот вариант тебе бы больше понравился.

Увидев то, как Ло Цзюе будто бы ждёт, что тот скажет что-то ещё, Ин Сунши, пересилив себя, всё же добил максимально наигранное и сквозящее недовольством:

- Пожалуйста.

И, боги, как же был рад Ли Юйян, когда, проверив сначала карманы джинс, а потом и кожанки, юноша вытащил от туда маленькую серебряную зажигалку, сразу кидая ту молодому учёному. Рефлекторно поймав её, парень сначала скинул на ближайшую скамейку скетчбук с карандашом, а затем и сумку, доставая ту стопку бумаг B22.

Конечно, молодой учёный не собирался просто так бездумно их сжигать, перед этим предусмотрительно быстро и кое-как, но всё же сфотографировав каждый лист и перекинув полученные изображения в запароленый скрытый альбом в галерее - уже какая-то мера безопасности, хоть и не особо-то и надёжная, учитывая вероятные современные технологии.

Только после всех тех действий, Ли Юйян отошёл ближе к зоне лесопарка и деревьев, и, взявшись за край небольшой стопки то ли документов, то ли отчётов первой группы Тяньти, поднёс к другому краю пламя зажигалки. Нет, разумеется, если бы не крайняя мера предосторожности, то он бы в жизни не стал делать ничего подобного, но сейчас действительно стоило подстраховаться.

Стоило только огню перейти на бумагу, как все мысли о раздражающем Ло Цзюе будто бы испарились из сознания Ин Сунши. Только вот, на их месте сразу же появились воспоминания о взрыве двадцать второго блока.

Ироничная картина - сначала он, чуть ли не со слезами, смотрел на то, как горит B22, а теперь самолично уничтожает бумаги отдела Тяньти. Возможно, вместе с ними Ли Юйян сейчас сжёг последнее оставшееся от блока - можно сказать, даже последнюю память о тех, кто там работал.

Парень бы соврал самому себе, если бы подумал, что не хотел бы вместе с этим сжечь ещё и все свои воспоминания о тех трёх годах, а вместе с ними и о Цин Циньшэнь с Чжао Каем. Только тогда бы пришлось придать огню половину всех его воспоминаний точно. Сможет ли он когда-нибудь вообще принять тот факт, что эти двое мертвы? Вряд ли. Даже просто суметь уложить в голове факт того, что их больше нет, не получалось, что уж говорить о том, чтобы смириться с этим.

Как бы Ли Юйян не говорил себе, что ему попросту необходимо принять это - сказать проще, чем сделать. Особенно, если речь идёт о самых важных людях. Именно сейчас он окончательно решил для себя одну вещь - если сам ещё останется жив к этому времени, то на Цинмин обязательно вернётся сюда, чтобы хоть отдать им дань памяти. Так он сам, хотя бы, может быть сможет хоть чуть-чуть приблизиться к тому, чтобы смириться с их смертью.

Задумавшись, парень едва ли успел заметить, как огонь почти достиг той части листов, за которую он держался, из-за чего чуть не обжёг подушечки пальцев. В ту же секунду уронив догорающий кусочек бумаг на землю и практически сразу же, увидев, что он них остался лишь пепел, потушил последние искорки подошвой ботинка: не хватало ещё, чтобы они перекинулись на сухую листву рядом.

Наконец убедившись, что теперь он точно подстраховался, как мог, Ли Юйян поправил шарф и пальто с пиджаком, возвращаясь к скамейке, не глядя одной рукой подхватывая сумку.

Хоть прошло всего несколько минут Ло Цзюе выглядел так, будто бы прошло около получаса, из-за чего разговаривать с ним не хотелось от слова совсем. Молча подойдя и отдав юноше зажигалку, Ли Юйян просто направился к Баошань, уже не собираясь останавливаться. И Ло Цзюе сейчас, похоже, полностью разделял это мнение, ведь также ничего не говоря, последовал за ним.

Только вот знал бы парень, чем обернётся идея идти в Баошань - ни за что бы в жизни не пошёл в ту сторону.

Нынешние окраины Баошань оказались ни чем иным, как подобием прежнего Путуо или Хуанпу - такие же запущенные части Шанхая. Только вот, в отличие от всех тех районов, здесь было тихо. Гробовая тишина. Людей на улицах не было, и лишь свет в окнах домов давал понять, что все эти высотки не пустуют, как остатки руин. Но так казалось лишь до одного поворота. После всё исчезло.

Темно на улице стало за считанные минуты, и весь город будто бы по щелчку пальцев погрузился во мрак. Шум осеннего ветра сквозил между множеством старых зданий, что очень напоминали собой старый город Цзинъань в две тысячи сто шестидесятые и семидесятые годы. Облака затянули собой небо, не позволяя увидеть полную луну. Свет от сияющих высоток в центре до сюда не доходил, и ничто не могло помешать тьме поглотить собой эту часть района – изредка мигающие фонари и неоновые вывески и попросту не выпускали столько света, освещая собой лишь малую часть всего пространства.

И молодой учёный никогда бы не подумал, что в Баошань ещё остались кварталы, почти полностью состоящие из домов частного сектора или невысоких строений, выглядящих словно заброшки. Разумеется, до этого момента.

На секунду показалось, что весь этот мрак – самая настоящая тёмная материя. Она будто бы следовала за ним, не отставая ни на шаг. Ли Юйян окончательно запутался. Он потерял из виду Ло Цзюе, а вместе с ним и того убийцу. Они свидетели, а значит, тот попытается расправиться с и ними.

Поворот, ещё один, прямо, прямо, перекрёсток - он совершенно не понимал, куда ему идти. Оказаться не в то время, не в том месте ещё нужно уметь и у него сегодня это получалось просто прекрасно.

Всё тело будто бы застряло в произошедшем несколько минут назад – само пространство времени словно издевалось, не давая преодолеть это. В ушах до сих пор стоял звук разрезаемой пулей, а затем и лезвием, человеческой плоти. Впервые за всё свою жизнь Ли Юйян собственными глазами вживую увидел сам момент убийства.

Та девушка появилась из неоткуда и даже когда сначала она казалась лишь плохо различимым силуэтом, уже было понятно, что та ужасно напугана и словно бежит от кого-то. Но самым пугающим было совсем не это. Как только девушка повернула голову в сторону Ин Сунши и Ло Цзюе, оба бы соврали, если бы сказали, что картина перед их глазами не выглядела жутко.

Судя по всему, наспех накинутое пальто наполовину спадало с плеча, утягивая за собой ворот светлого длинного платья, больше напоминавшего больничную одежду. Растрепанные черные волосы скрывали половину лица, но даже так, сквозь едва доходящую до туда подсветку редких фонарей, удавалось разглядеть залившую губы и подбородок кровь. С них тёмная алая жидкость стекала на шею, огибая оголившиеся ключицы, и пропитав собой ворот платья.

Завидев двух парней, девушка сначала будто хотела что-то крикнуть, но стоило ей открыть рот, как из горла вырвались лишь хрипы - отрезан язык.

Она сразу же потянулась ко рту руками, словно хотела тот зажать, но ту же секунду что-то маленькое и едва заметное промелькнуло прямо рядом с ней. Резкий тупой звук выстрела заполнил всё пространство. Это было не похоже на взрыв, но Ли Юйян уже рефлекторно вздрогнул, сразу выставляя руку перед уже собравшемся бежать к девушке Ло Цзюе.

Неестественно дёрнувшись, жертва, буквально захлёбываясь в собственной крови, завалилась на бок. Поверженное тело, которое только что, словно птицу на охоте, подстрелили, забилось в предсмертных конвульсиях.

Жаль, что Ло Цзюе тогда не воспринял его слова - «Стой на месте, ничего не делай» - всерьез, а лишь оттолкнул, быстро произнеся что-то вроде «Да иди ты! Я не собираюсь сейчас просто так оставаться в стороне!».

Всё это сейчас происходило лишь из-за того, что этот мелкий преступник его не послушал! Убийца, появившийся тогда из тёмного поворота, за считанные мгновения в старинном приступе вонзающий в жертву нож так, будто хотел превратить её бок в окровавленный кусок мяса, заметил их только по вине рванувшего к нему Ло Цзюе!

Впервые за всё их недолгое знакомство, Ли Юйян винил во всём этого мелкого преступника.

Уставшее тело не могло подчиниться приказу бежать, и даже поднявшийся в крови адреналин не помогал. Остановившись на перекрёстке молодой учёный просто замер на месте, нервно оглядываясь по сторонам, словно ища, откуда появится неизвестная чёрная тень. Сейчас он не сильно отличался от той жертвы.

Внезапно поднявшийся шум ветра сбивал с толку, он не понимал ни где оказался сам, ни где сейчас Ло Цзюе или тот убийца; Ли Юйсян даже не мог их услышать: замедлившийся пульс вновь поднялся с восьмидесяти чуть ли не до ста двадцати, а то и выше.

В последний момент Ин Сунши показалось, что всё происходило будто бы в замедленной съёмке. За секунду миндальные глаза расширились в немом удивлении, а всё тело словно пронзили цзянем*. Засевшее где-то в груди предчувствие резко приказало: "Обернись!"; но лишь стоило парню на несколько градусов повернуть голову, как боковым зрением они едва успел заметить что-то мелькнувшее совсем рядом - а затем лишь резкая боль в шее и темнота. Но она была другой, совсем не такой, как несколько часов назад, после взрыва B22.

Первое, что почувствовал Ли Юйян вновь приходя в себя, так это ноющую боль в шее, - а точнее, в зоне сонной артерии, - то, что сейчас его запястья были скованы за спиной ничем иным, как наручниками, а сам он сидел на каком-то металлическом стуле. Едва только придя в себя парень буквально впал в ступор от абсурдности всей ситуации.

Но самым удивительным для него стало то, что попытавшись - стоит заметить, сквозь силу, - открыть глаза, молодой учёный обнаружил что "прозреть" не получается, и перед ним просто темнота.

Возможно, если бы не факт того, что его, судя по всему, некоторое время назад вырубили ударом по шее, после чего Ли Юйян, похоже, снова умудрился приложиться головой, - иначе как объяснить вновь проявившуюся головную боль, - то он бы непременно быстрее понял, что видеть мешает повязка на глазах.

От этого ситуация, в которой ему "посчастливилось" оказаться, стала обретать ещё и слишком странные черты.

И, возможно, настолько из Ли Юйяна был плохой медик, что тот поначалу даже подумал, что сейчас, раз уж он какое-то время пробыл без сознания, то это можно счесть за сон. Жаль, что из двух суждений ошибкой не было лишь первое. За место желаемой бодрости, парень почувствовал лишь большую усталость и то, что ещё несколько минут и даже так он попросту уснёт. Всё же его и без того измученное сном по четыре-пять часов тело не могло выдержать ещë хотя бы час какой-либо жизнедеятельности. В конце концов, он ведь ещё устал и за всю ту дорогу до "нового" Шанхая, что уж говорить про всё остальное, произошедшее уже там. Только теперь это всё навалилось на него вдвойне.

Единственное, что он в таком положении теперь мог - попытаться прислушаться к разговору каких-то людей, судя по всему, находящихся с ним в одной комнате, чтобы хоть как-то понять, что вообще происходит - последнее, увы, у него явно плохо получалось.

- Капитану Гуань всё же не следовало вырубать подозреваемых: это сильно задерживает дело, - произнёс чей-то женский голос, явно сквозящий недовольством. Относительно высокий тон - вероятно, ей было не более двадцати шести. И скорее всего эта девушка находилась всего лишь в паре метров от него - мило, что сказать.

Едва заставив уставший мозг хоть как-то соображать, Ли Юйян только-только зацепился за слова "Вырубать подозреваемых" и "Сильно задерживают дело", как девушке ответил второй человек:

- Му Лю*, а что я могу сделать? Капитан поймал их почти на месте преступления - что есть, то есть.

Этот голос уже принадлежал мужчине, которому, вероятно, могло быть около тридцати с чем-то лет. Но нормально подумать о нём и проанализировать хоть что-то парень не успел.

Последняя фраза заставила уже бывшего без одной секунды на том свете от усталости Ли Юйяна резко взбодриться.

Что значило это «Капитан поймал их почти на месте преступления»?! И в эту же секунду до молодого учёного, наконец, дошло осознание происходящего. Общая картина фрагментами пазла сложилась в голове в одну единую линию событий.

Он, чёрт возьми, сейчас в полицейском участке! И мало этого, так, судя по всему, ему ещё похоже угораздило угодить прямо на допрос!

Когда он с Ло Цзюе только оказался в этом «новом» Шанхае первое, что Ли Юйсян отметил – нельзя ни в коем случае попадаться полиции. И что в итоге? Разумеется, именно это пошло совершенно не так! Что теперь делать, он не знал от слова совсем. Вся ситуация стала казаться уже не столько странной, сколько обречённой, особенно учитывая слова тех двух людей.

Неужели их приняли за убийц?..

Теперь это точно продолжаться просто так не могло и за место того, чтобы просто молча пытается понять всё, стоило что-то сделать. И как бы парень не хотел сейчас вновь закрыть глаза и притвориться выпавшим из этого мира, - то есть, наконец-то, поспать, - этот вариант он отмёл сразу. Возможно, ему следовало теперь по-настоящему изобразить вернувшегося в сознание и мучающегося от головной боли человека?..

Жаль, что изображать-то особо и не потребовалось: что-то абсолютно внезапно ударило по черепной коробке и все так старательно игнорируемые им чёткие воспоминания о произошедшем в Баошань хлынули в сознание, словно заставляя пережить это ещё раз. Ли Юйян невольно поморщился, резко опуская голову вниз.

Мрачная дорога, частный квартал, захлёбывающаяся в крови девушка, пуля, убийца, нож, не послушавший его Ло Цзюе, и тот самый перекрёсток, на котором всё обрывается – картинки с ужасной скоростью мелькали, сменяя друг друга.

Мерзкое чувство, прошедшееся по его собственной шее, словно это её пронзила пуля, стало последней каплей.

- Вот же ш… - буквально прошипел парень, скрепя зубами.

Быстро поняв, что этим уже привлёк к себе внимание, Ли Юйян уже было пожелал бы зажать себе рот, - конечно, будь у него сейчас такая возможность, - но, вместо этого, лишь хрипло произнёс:

- Что произошло? Какой сейчас вообще день?..

На это неизвестный мужчина сразу усмехнулся, отвечая лишь на второй вопрос:

- С утра было 21 октября.

Парень даже невольно удивился такому быстрому ответу. Стараясь отодвинуть воспоминания о B22 и Баошань куда-нибудь подальше, парень отметил, что число и месяц остались те же, что и были ещё в «их» мире. Уже что-то, что не могло не радовать. И раз уж у него получилось таким образом узнать день, то молодой учёный не мог не попробовать узнать ещё и год. Раз это может сработать, то почему бы и нет?

- А год? Я будто ничего не помню...

- Две тысячи триста восьмой.

Ли Юйяну потребовалась минута, чтобы вообще хоть как-то осознать только что сказанное тем мужчиной.

Две тысячи триста восьмой… Стоп. Ещё раз.

"Две тысячи триста восьмой".

Последние услышанные слова эхом отражались в голове, так, что это больше напоминало полную зеркал комнату – с каждым разом они всё больше размывались, смешивались, но продолжали, вместе с пульсом, бить по вискам. Дыхание невольно участилось и как бы Ли Юйян не понимал, что это сейчас ужасное его выдает – поделать ничего не мог. К головной боли добавилось настолько сильное головокружение, что если бы сейчас парень просто стоял где-нибудь, то непременно бы не смог удержаться на ногах.

Звон в ушах, головокружение и головная боль, участившееся дыхание и пульс, а ещё эта навязчивая фраза «Две тысячи триста восьмой» - он будто бы снова оказался перед зданием B22 или у окраин Баошань, снова не понимая, что с ним происходит.

Но сейчас было попросту необходимо что-то сказать, а не молчать, пытаясь придти в себя после услышанного - этим он рискует вызвать к себе ещё больше подозрений. Только вот подумать, как всегда было проще, чем выполнить.

Если бы на глазах сейчас не было повязки, то та девушка и мужчина непременно бы увидели то, как взгляд светло-нефритовых глаз метался из стороны в сторону. Но сам Ли Юйян ничего не видел, и мог лишь чувствовать, как ресницы задевают повязку при каждом, - сейчас особенно частом, - моргании.

Спустя несколько минут, молодой учёный, хоть скомкано и невнятно, но смог ответить:

- А, да, точно, допустим… Хорошо...

Но, нет, всё было совсем не хорошо! Они действительно каким-то образом выжили во взрыве и переместились более чем на сотню лет вперед! И вот сейчас, наконец, Ли Юйян действительно исполнил сотню своих обещаний уверовать в богов, ибо теперь надежд у него не осталось совсем. Продолжая этот - стоит заметить, вынужденный, - разговор он с каждой секундой будто бы выводил одну черту иероглифов подписи* на собственном смертельном приговоре. Да теперь ему действительно проще попросту металлическим краем наручников вскрыть себе вены!

Наверное, совершив самоубийство прямо сейчас, парень бы избавил себя от всех будущих страданий. Да и не только будущих. Ему уже сильно поплохело из-за того, что тот мужчина просто сказал год, что же тогда говорить про всё остальное.

- Можете и не допускать: теперь моя очередь задавать вопросы.

И что-то другое явно слишком поздно ударило Ли Юйяну в голову, ведь только сейчас, опешив от фразы вероятного дознавателя, тот спросил:

- Секундочку, а вы вообще кто?

О том, насколько, может быть, странно и нагло это могло звучать с его стороны парень не думал, да и не хотел. Если он сейчас действительно попал на допрос из-за того неизвестного убийцы, то не важно, найду против него какие-то улики, - разумеется, лживые, - или нет, его выдаст другое - имя.

Ли Юйян был более чем на сто процентов уверен, что как только он произнесёт даже свой псевдоним, где-то в этом же здании, или, кто знает, люди из соседней комнаты тут же проверят его по базам - если уже этого не сделали. Увы, вероятность последнего была слишком высока.

- Дознаватель подразделения уголовного розыска Шанхайского отдела общественной безопасности Синь Чжоу*. Теперь вы.

- Что?

- Назовите ваше имя.

Ожидаемо.

Ли Юйян даже не понял, когда успел растянуть губы в улыбке, услышав самый не желанный, но неизбежный вопрос. Возможно, это было уже нервным, - столько всего произошло за несколько часов, что здраво мыслить было уже невозможно,- но ему даже захотелось рассмеяться.

Парень совершенно не знал, как вообще стоит вести себя на допросе: он, в конце концов, астрофизик, а не юрист. А, учитывая всю сложившуюся ситуацию, его поведение, скорее всего, могло показаться и вовсе совершенно не логичным, даже чуть ли не противоречащим самому себе.

Ин Сунши резко склонил голову вбок так, что передние пряди волос теперь спадали на повязку и другую половину ныне мертвецки бледного лица.

Продолжая улыбаться, парень ответил:

- Если вы дознаватель, то уже должны знать, - но, тут же почувствовав, что всё-таки зря это сказал, добавил, отдельно проговаривать каждый иероглиф:

- Ин-Сун-ши.

Синь Чжоу, видимо, продолжения этого странного театра одного актёра не оценил, - чего нельзя было сказать о Му Лю, - и лишь продолжил спрашивать:

- Дата рождения?

Два-ноль против Ли Юйяна. Это был один из вопросов, которые слышать не хотелось от слова совсем. Заставить мозг работать и выдать хоть какой-то нормальный ответ было сложно, но парень всё же быстро прикинул в уме нужное число:

- Двадцать второе июля две тысячи двести восемьдесят третьего.

- Вы из Шанхая?

И сразу же очередной вопрос из списка ожидаемых, но совсем не. Однако идея ответа будто бы пришла в голову сама собой и парень почти сразу же чётко ответил:

- Нет.

- А говорите, однако, на нашем диалекте.

Только сейчас Ли Юйян понял, что всё это время не удосужился перейти на простое путунхуа, чтобы скрыть шанхайский диалект, - на удивление, ещё сохранившийся здесь даже спустя столько лет.

- Моя мать из Шанхая, я научился от неё, - парень продолжал врать не краснея.

Его мать – Вэнь Чжу* – была ни кем иной, как уроженкой Нанкина, только из-за работы в молодости переехавшей сначала в Пекин, а затем и в Шанхай. Но то, что другому диалекту он ещё в детстве научился у неё, было правдой. Вэнь Чжу частенько по привычке говорила с нанкинским акцентом, который довольно сильно отличался от шанхайского, и что Ли Тяню, что, в последствии, и Ли Сюэ пришло смирится с этим и научиться говорить ещё и так.

И последний из вышеупомянутых никогда бы не подумал, что хоть раз в жизни действительно будет благодарен матери за что-то, а в особенности – за знание другого диалекта. Ведь теперь, ожидаемо услышав от Синь Чжоу вопрос: «Тогда вы сами откуда?», спокойно ответил:

- Нанкин.

Однако, причиной этого ответа послужил снова будто бы возникший в голове голос, кричащий ему сказать именно этот город. На этот раз Ли Юйян уже всë-таки допустил мысль, что теперь точно сходит с ума.

- Хорошо, - подытожил Синь Чжоу, и, спустя полминуты, добавил:

- Му Лю, развяжи ему глаза.

Стоило лишь Ли Юйяну услышать шаги в свою сторону, а затем и, наконец, почувствовать, что теперь ничто не мешает ему видеть, как он сразу же распахнул глаза, резко переводя взгляд куда-то вперёд, где мог сидеть тот дознаватель.

Жаль только, что от этого, - стоит заметить, довольно красивого, - действия он чуть не ослеп. Яркий свет ударил по сетчатке глаз, и парень рефлекторно зажмурился, опять опуская голову, прячась за чёрными волосами.

Пару минут подождав, пока глаза хоть чуть-чуть придут в себя и перестанут болеть, Ли Юйян вновь резко поднял голову, обращаясь к дознавателю:

- Позвольте спросить, - прожигая взглядом силуэт, только ставший едва различимый во всём этот адский ярком свете, парень с недовольной ухмылкой вздернул подбородок, - А зачем вообще было мне их завязывать?

Синь Чжоу, чей силуэт молодой учёный всё ещё плохо видел, сейчас, судя по всему, листал то ли какой-то отчёт, то ли ещё что-то. Мужчина даже не удосужился поднять глаза, отвечая:

- Я всегда так работаю с подозреваемыми.

- Подозреваемыми?! - тут же удивился Ли Юйян, не понимая, когда успел стать подозреваемым, - А причём здесь я?

На это Синь Чжоу приподнял уголок губы в лёгкой усмешке, переводя взгляд на Ли Юйяна. Оперевшись локтем на стол, дознаватель поднял с него открытый блокнот, так чтобы парень мог его видеть, спрашивая:

- Ваш рисунок?

По началу молодой учёный совершенно не понимал, о чëм вообще идёт речь, пока зрение не начало кое-как фокусироваться. После же Ли Юйян едва удержал относительно спокойное выражение лица: в руках криминалиста оказался его скетчбук тем рисунком неизвестной девушки, который он сделал ещё на набережной Баошань.

- Откуда?!... - рефлектор спросил парень, и спустя секунду, поняв, что выдал себя удивлённым взглядом и вопросом, резко вернул лицу безэмоциональное выражение, максимально холодно произнося:

- Ордер?

На это Синь Чжоу отозвался лишь вопросительным "Хм?".

С одной стороны, конечно, было совершенно не понятно, чем следователей так заинтересовал простой блокнот с его рисунками, - а особенно тот набросок, что он сделал на набережной, - но зато с другой это было даже хорошо. Если они нашли скетчбук, то его явно обыскали, а это сейчас послужило Ли Юйяну лазейкой к спасению.

И он тут же поспешил уточнить, что имел ввиду:

- Ордер на обыск. Если вы меня обыскивали, то у вас должен быть ордер, я прав? А, насколько мне известно, ордер не дают без существенных доказательств вины. Сильно сомневаюсь, что вам есть, что предъявить против меня.

- Разумеется, на счет выдачи ордера вы правы, но вот только это, - Синь Чжоу указал пальцем свободной руки на портрет той неизвестной девушки, - Наш капитан нашёл это сам. Вас не обыскивали.

Параллельно этому, другая часть этого же этажа главного здания Шанхайского управления общественной безопасности

- Что ты ищешь?

Услышав сзади внезапно раздавшийся голос брата, Су Цзяши* невольно вздрогнул, на пару секунд оборачиваясь на отвлекшего его Су Цзявэя* и тут же возвращая глаза к монитору:

- Пытаюсь пробить тех двоих по базам.

- Только пытаешься? – удивился старший, подходя к столу и опираясь одной рукой на него, а вторую закидывая на спинку кресла, - Вот только не говори, что их нет в системе - не поверю.

Конечно же, Су Цзящи чертовски хотелось сказать, что они там есть, если бы факты не говорили об обратном. Обычно системе хватало пары секунд, чтобы найти нужного человека, но сейчас он потратил порядка десяти минут и всё безуспешно. Как только криминалист уже не пробовал найти хотя бы одного из тех двух появившихся из неоткуда парней – всё тщетно. Он даже чуть ли не впервые попробовал ручной поиск, но и он не дал результатов! И даже если предположить, что «Ин Сунши» и «Ло Цзюе» - ложные имена, по фотографиям система уже давно должна была бы их найти, но каждый раз на мониторе всплывала одна и та же надпись «Ничего не найдено».

- Это очень странно: у нас ведь всеобщие базы, даже не городские, но я не могу их найти...

- Подожди Цзяши, - прервал брата Су Цзявей, - Как это о них нет данных? Нынешняя полиция контролирует абсолютно всё и даже сведения о только что родившемся ребёнке сразу поступают в систему. Не может быть, чтобы о тех двух не нашлось вообще ничего.

Но Су Цзяши теперь уже так не считал:

- Если бы о них там была хоть крупица информации, то я бы её нашел не более чем за полминуты. Хочешь – проверь сам, но ты уже видишь результат, - пожал плечами парень, указывая на ту раздражающую надпись на экране компьютера.

Это явно не могло быть каким-то сбоем, - которых, к слову, не было уже очень долгий период времени, - и теперь уже Су Цзявей невольно засомневался в происходящем. Базы действительно действовали безотказно и точно, из-за чего, попав в такую ситуацию, следователь попросту не знал, что вообще делать: на его практике такое было впервые.

И если уж эта система не выдавала никакой информации, единственное, что ещё вообще можно было попробовать сделать - открыть запылившиеся старые базы. Только вот, данные в них шли от войны конца двадцать первого века, до самой Синкун, а та, произошла ещё в две тысячи сто семьдесят четвертом году, а сейчас, на минуточку, был уже две тысячи триста восьмой, так что это будто бы совсем не именно смысла. Однако если уж получилось так, что о тех двух неизвестных парнях нет информации в современной системе, стоит проверить те даже просто ради того, чтобы проверить. В конце концов, ну не могли же они вообще появиться из неоткуда?

- У тебя есть доступ к старым базам?

В отличие от младшего брата, Су Цзявэй, привыкший всегда действовать исключительно согласно логике и никак по другому, сейчас буквально противоречил самому себе. Всё-таки, решение даже ради шутки, - совершенно недопустимой в его профессии вещи, - посмотреть информацию за позапрошлый век казалось слишком абсурдным и нелогичным для человека вроде Су Цзявэя.

- Стоп-стоп-стоп! Цзявэй, это ты к чему? - удивился Су Цзяши, - Зачем нам старые базы?

Посмотрев на брата взглядом а-ля "Без комментариев", старший ответил:

- Других вариантов всё равно нет, просто проверь. В конце концов, убедимся, что я сейчас ошибаюсь.

Поджав губы и оглядев удивленным взглядом клавиатуру, Су Цзяши за пару кликов мышкой закрыл современную систему данных, ища те самые никому не нужные много лет старые базы. Конечно, то, зачем Су Цзявэй сказал ему проверить их, парень не особо понимал, но раз уж брат выдал такое предположение – стоило попробовать даже чисто ради интереса.

Су Цзяши несколько минут сначала пытался разобраться с тем, где вообще находится этот архив, перерыв половину папок на рабочем столе, затем ещё несколько минут вспоминал пароль, - не каждый день приходится им пользоваться всё-таки, - и только после это ему удалось, наконец, получить полный доступ. Не будь он старшим следователем подразделения уголовного розыска Шанхайского отдела общественной безопасности, то вся эта процедура затянулась бы ещё на больший промежуток времени, и информация, которую он бы получил по итогу, - если бы получил что-то кроме «Ничего не найдено» или «Нет данных», - была бы весьма ограничена. В очередной раз парень про себя отметил, как же удобно работать с этой должностью.

Быстро подгружая на страницу поиска два фрагмента записи – одну с камер Баошань, а вторую с допроса, полученную буквально пару минут назад, - на которых четко был виден этот «Ин Сунши», Су Цзяши уже рассматривал свои действия в качестве одной большой шутки. В конце концов, кто бы в здравом уме сейчас на полном серьёзе стал пробивать по базам, ограничивающимися две тысячи сто семьдесят четвёртым, человека из две тысячи триста восьмого?

Чем больше парень думал об этом, тем больше начинал сомневаться в ходе мыслей Су Цзявэя.

Наконец-то закончив со всем, Су Цзяши откинулся на спинку кресла, уже явно готовый сказать что-то вроде: «Вот, поздравляю, Цзявэй, ты действительно ошибся. Как я и говорил»; Но стоило ему только с размаху одним лёгким движением нажать на «enter», как парень в ту же секунду буквально выпал из мира, застыв с расширившимися глазами и приоткрытым от удивления ртом.

Если бы Су Цзяши в этот момент сделал глоток кофе, то непременно бы подавился им.

За считанные миллисекунды, старая база данных тут же выдала фотографию человека, бывшего точь-в-точь похожим на Ин Сунши, и огромную кучу информации рядом с ней:

[ Имя: Ли Юйян (ранее Ли Сюэ)

Дата рождения: 22 июля 2149 год (Шанхай)

Дата смерти: 21 октября 2174 год

Причина смерти: Синкун, B22 – Шанхай

Возраст на момент смерти: 25 полных лет ]

[ Родители:

Отец: Ли Тянь (ранее Ли Уцзи*)

Годы жизни: 15.04.2116 – 21.10.2174 гг.

Причина смерти: Синкун, B22 - Шанхай

Мать: Вэнь Чжу* (ранее Вэнь Ванци*)

Годы жизни: 26.01.2118 – 21.10.2174 гг.

Причина смерти: Синкун, B1 – Пекин ]

[ Образование: Астрофизический факультет Цзяо Тун, Шанхай (2166 – 2171 гг.)

Официальная профессия: Астроном-астрофизик

Место работы: Шанхайское подразделение Дасин B22

Должность: Начальник первой группы отдела Тяньти (B22 T-1) ]

И говорить не надо, что стоило всего лишь части этих данных высветиться на экране, как двое Су в шоке застыли. И ладно бы Су Цзяши, - тот и так порой удивлённо пялился в монитор, если находил какую-то шокирующую информацию по делу, - но сейчас даже известный во всём подразделении уголовного розыска своим «покер фэйсом» Су Цзявэй выглядел так, будто бы увидел разрушение небес.

- Кто, твою мать, этот Ин Сунши вообще такой?!

___________

Примечания:

* - Цзянь (剑 (jiàn)) - китайский вид мечей, длиной около метра.

* - Му Лю - Имя Му Лю состоит из двух иероглифов "暮桺 (mù liǔ)". Первый "暮 (mù)" переводится как "Закат", "Сумерки", а второй "桺 (liǔ)" - "Ива". Также иероглиф имени "桺 (liǔ)" созвучен с "溜 (liū)", в качестве глагола означающим "Ускользнуть".

* - Иероглифы подписи – в Китае, за место привычной европейской росписи, подписывая документы, или ещё что-либо используют иероглифы своего имени.

* - Синь Чжоу – Имя Синь Чжоу состоит из двух иероглифов "辛宙 (xīnzhòu)". Первый иероглиф фамилии "辛 (xīn)" здесь никак не переводится, а "宙 (zhòu)" означает "Время (прошлое, настоящее и будущее)". Также иероглиф "宙 (zhòu)" созвучен с "晝 (zhòu)", переводящимся как "Дневной свет".

* - Вэнь Чжу – Имя Вэнь Чжу состоит из двух иероглифов "溫朱 (wēn zhū)". "溫 (wēn)" здесь ничего не означает и является просто иероглифом фамилии, а "朱 (zhū)" переводится как "Ярко-красный" или "Киноварь".

* - Су Цзяши – Имя Су Цзяши состоит из трёх иероглиф "宿架世 (sù jiàshì)". Иероглиф "宿 (sù)" здесь идёт как простой иероглиф фамилии, но может буквально переводиться как "Приютить на ночь". Первый иероглиф имени "架 (jià)" в одном из нескольких значений, может означать "Опора" или "Поддержка", а второй "世 (shì)" - "Жизнь". Также последний иероглиф созвучен с "士(shì)" переводящимся как "Солдат" или "Офицер".

* - Су Цзявэй – Имя Су Цзявэй состоит из трёх иероглифов "宿仮燰 (sù jiǎwēi)". Иероглиф "宿 (sù)" здесь идёт как простой иероглиф фамилии, но может буквально переводиться как "Приютить на ночь". Первый иероглиф имени "仮 (jiǎ)" означает "Ложный" или "Искусственный", а второй "燰 (wēi)" - "Сжечь в пепел". Также иероглиф "燰 (wēi)" может быть созвучен с "萎 (wěi)" переводящимся как "Увядающий", и с "偽 (wěi)" имеющим тоже значение, что и "仮 (jiǎ)" - "Ложный".

* - Ли Уцзи – Имя Ли Уцзи состоит из трёх иероглифов "凓晤濟 (lì wùjì)". Иероглиф фамилии переводится как "Холодный", "Морозный". Первый иероглиф имени "晤 (wù)" буквально означает "Разумный", а второй " "濟 (jì)" может иметь как косвенное значение "Пересечь реку", так и прямое "Быть полезным"

* - Вэнь Ванци – Имя Вэнь Ванци состоит из трёх иероглифов "溫王气 (wēn wángqì)". "溫 (wēn)" здесь просто как иероглиф фамилии и никак не переводится. Первый иероглиф имени "王 (wáng)" означает "Император", а второй "气 (qì)", помимо основного значения "Погода" может переводится как "Дыхание" или "Воздух"

От автора:

Больше фрагментов будущих глав и инфы про саму историю можно найти в тгк: ✧Пристань Юньхэ✧ || Кайли Сиу