Часть 2
От компании отошли Александра Михайловна и Владимир Ильич, которые начали читать последние политические и общественные новости России. Время от времени они обменивались своими мыслями по поводу увиденного: по темам положения граждан разных социальных групп, в том числе, и женщин, что особенно волновало Коллонтай, месту России на международной арене и её внутренней политики.И иногда Ильич, недовольный положением дел, восклицал: "Дикость и безобразие!". А потом и вовсе оставил это занятие со словами: "Да пошло оно в баню!" и направился к Сталину и Марксу. А у них полным ходом шёл шахматный бой. Он с интересом стал наблюдать за развернувшейся баталией, надеясь потом занять место проигравшего.В это время у Пушкина на ногах сидела причина охватившего Гоголя напряжения – кот, красивый сибирский кот, который из-за своего пушистого меха казался просто огромным. Да, на фоне всех событий это чудо по кличке Стэфф (ну или как его называет Алиса Константиновна – Стёпка), проживающее на постоянной основе в колледже, не кажется чем-то необычным. Это чрезвычайно ласковый и общительный кот, который находит контакт почти со всеми, но в любимчиках у него ходили немногие. Самый главный его фаворит – Георгий Павлович, в объятиях которого он растекается как желе.Сейчас кот, мурча на коленях у поэта, подмигивал зелёными глазами и в ответ на презрительный взгляд Георгия Павловича как бы говорил:"Да не предатель я! Просто я ласков со всеми, но люблю только тебя больше всех. А это так... бренное..."–Александр Сергеевич, скажите, что вас сподвигло ходить на войне прямо под пулями? – спросила Мария после недолгого молчания.–Так, по-моему, это вас, Александр Сергеевич – весело улыбнувшись, Пушкин жестом пригласил ответить своего тёзку –Вы же этим промышляли.–Хм...– поэт на секунду задумался. – Я хотел побороть свои страх и робость, воспитать в себе твёрдость характера и уметь смело стоять перед лицом опасности и смерти.–И в конце концов, вам суждено умереть не на поле боя, а от рук разъярённой толпы в Персии. – грустно добавил Пушкин и через несколько мгновений закрыл себе рот ладонью. Он не должен был этого говорить, ибо это могло изменить и, скорее всего, изменит ход истории."Хотя..." – подумал поэт с возрастающей надеждой – "Вдруг это повернёт течение истории в лучшую сторону?"–А я уже чувствовал, что там моя могила...А теперь это подтвердилось... Жить осталось мне недолго. Печально. – усмехнулся Грибоедов, который, всё же, в глубине души боялся смерти. –Только бедные мои родные и друзья, моя бедная Нина и моя родина...–Мне очень вас не хватало, мой дорогой друг. – в глазах Пушкина отражалась глубокая тоска и печаль – А помните, как мы планировали впятером вместе с Жуковским, Вяземским и Крыловым отправиться в один из городов Европы?–Помню, – вспоминая, грустно улыбнулся Грибоедов – но, получается, нам не суждено было встретиться после пикника у Петра Андреевича и прощания в Петербурге.–Но мы встретились здесь. И это прекрасно. – его друг пытался повысить градус настроения.–Вы правы, А.С. – согласился Гоголь, лицо которого отражало тёплую печаль. – Я же и не думал, что когда-нибудь увижу вас.–Выходит, что из времени, откуда вы прибыли, я уже умер? – поэт внимательно посмотрел на своего товарища.–Да. – коротко ответил Николай Васильевич–Что ж, ожидаемо. Но, как видите, дорогие друзья, хорошо, что мы встретились здесь. И, к тому же – Пушкин обвёл рукой всю столовую – познакомились с такими интересными людьми и узнали о будущем нашей страны.–Довольно необычный и интересный опыт. – заметил другой Александр Сергеевич.–И не говорите! Я сначала было подумал, что начал превращаться из доктора в пациента – рассмеялся Чехов.–Точно! – подхватили Ульяна Григорьевна и Мария и, удивившись одновременному ответу, улыбнулись друг другу.–Только... – Пушкин вновь помрачнел –Не хватает моего дорогого Дельвига.–А, может – предложила Маша – захватим Антон Антоновича по пути, а потом обратно вернём.–Нам бы сначала всех остальных развести. Да и ты не боишься ещё больше расшатать временной баланс? – начала было Ульяна Григорьевна, но вдруг она задумалась – Но ведь, отправив их сюда, мы уже нарушили историю Хотя.... А если так и должно случится? А если мы не нарушили временной баланс, а создали параллельную реальность... Ведь много разных концепции про перемещение во времени существует. Можно попробовать провернуть дело с Дельвигом, как только доставим ещё одну часть людей домой.. Как вы считаете, Алиса Константиновна?–Можно. – мягко улыбнулась она. – И, думаю, остальные коллеги возражать не будут.Георгий Павлович, стоявший в дальнем углу, хотел сказать, мол, это опасно, но она повторила:–Не будут.–Благодарю от чистого сердца! – глаза Александра Сергеевича заблестели.–А пока давайте выпьем чаю. Как ваши пирожные, Георгий Павлович? – поинтересовалась преподаватель литературы.–Не беспокойтесь, не сгорели. – улыбнулся мужчина – Сейчас принесу.–Прошу прощения за нескромность... –немного смутившись, начал Николай Васильевич – А у вас случаем не будет баночки варенья?–К примеру, крыжовенного... – протянул Пушкин...–Есть. – стесняясь, сказала Алиса Константиновна– Я знала, что вы его любите. И решила попробовать, каково оно на вкус.–А потом она нас им кормила месяц назад. Вон до сих пор осталось. – рассмеялся Георгий Павлович, но, встретившись взглядами с Алисой Константиновной, поспешил уточнить – Было вкусно. Просто варенья было много и его некуда девать... – он почесал кудрявый затылок.Удивительно, как легко бывает течёт беседа за чаепитием. Нередко остаются недопитыми стаканы, а десерт, иногда даже у самых отчаянных сладкоежек, недоеденным. Хотя всё вроде бы вкусно, но разговор оказывается интереснее еды.–А знаете, Александр Сергеевич, – Пушкин возил ложкой по розетке с вареньем – Я всё думал наведаться к вам Грузию, а затем рвануть на Восток.–Что ж, если буду жив ещё, милости просим! – он жестом пригласил друга – Только насчёт Востока надо договориться.–Кстати, Александры Сергеевичи – начала М.–Да? – синхронно ответили тёзки, переглянулись и улыбнулись.–Вы же интересовались Востоком?–Да, а что? – спросил смуглый поэт.–А не хотите ли познакомиться с ещё одной страной этого края, Японией?–А что, было бы неплохо? Как вы считаете? – он обратился к Грибоедову.–Да, но что вы нам хотите предложить? – заинтересованно взглянул на Марию драматург.–Мангу!–Манг.. Что? – переспросил дипломат.–Комиксы. Картинки с текстом и диалогами. – уточнила М.–Интересно было бы посмотреть, как это. – Грибоедов задумчиво массировал пальцами подбородок.–Есть даже манга про вас, – студентка обратилась к Пушкину - на русском. «Бронзовый ангел» называется.–О, это было бы весьма необычно прочитать про себя. – глаза поэта заблестели – О том, как изобразили меня следующие поколения.–Да, неплохо было бы – согласился его коллега по перу, поправив очки.–Это они ещё фанфики про себя не читали – шепнула, усмехнувшись, Ульяна Григорьевна–И не говорите. От некоторых у них бы волосы дыбом встали. – улыбнулась Маша.А к поэтам обратилась:–Тогда мы можем подарить её вам. Тем более она зачитана до дыр нами– девушка кинула взгляд на Алису Константиновну, которая разворачивала конфету. – И другому Александру Сергеевичу, какую захотите.–Мне всё будет необычно – мягко улыбнулся драматург.–Скажите, а как вам удалось стать, такими... – запнулась преподаватель литературы – как вы сейчас.–В каком смысле? – переспросил Грибоедов.–Эм-м... Ну... – Алиса Константиновна от волнения произнесла те слова-паразиты, за которых обычно ругала учеников. – Достичь такого уровня развития и успеха.–Думаю, необходимо много читать, изучать произведения искусства и культуру, учиться и развиваться....–По списку Фаддея Венедиктовича, который он вложил в уста своего героя? –спросила Ульяна Григорьена, не подумав и сначала не поняв, какую ошибку совершила.Реакция не заставила себя ждать.–Ох! – по лицу Грибоедова было видно, что он раздражён – Прошу, не упоминайте это! Сие была личная беседа, которая открылась свету, и незаслуженная, полуприкрытая лесть, которую я не потерплю! Я из-за этого прекратил дружбу с Фаддеем.–Да, Александру Сергеевичу это не нравится. – сощурив глаза, улыбнулся Пушкин – И да, не могу не согласиться с ним насчёт важности развития, и, к тому же, мне всегда давали вдохновения путешествия. Но не менее важно – это упорный труд и работа над собой.–Точно! – подметил Чехов – Воспитание себя и труд – вот залог успеха. Ведь я сам по себе ленив, лень родилась раньше меня, в 1859 году. Но эту лень необходимо побороть с помощью воли. Ведь, какие бы не были у вас задатки, без силы воли и труда не обойтись. Как с моим братом, Николаем Павловичем. Погиб такой талант... – вздохнул писатель, подперев подбородок кулаком.–В общем, учиться, учиться и ещё раз учиться как завещал вождь пролетариата! –Ульяна Григорьевна покосилась на Ильича, который занял желанное место рядом со Сталиным.–Это я просто ручку расписывал! – парировал Ульянов, гладя рыжую бородку.Дело было в том, что Владимир Ильич и Иосиф Виссарионович день назад нашли в интернете анекдоты про себя и провели за этим занятием пару часов, как минимум. Над некоторыми анекдотами они хохотали, выписывая их в тетрадь, а над некоторыми... Ленин непонравившийся анекдот называл "подлым" и жутко ругался, а Сталин в том же случае хмурился и выдавал едкие замечания, нервно покуривая трубку. А этот видимо, был из понравившихся.И это никого из присутствующих не оставило равнодушным. Кто-то рассмеялся, а кто-то просто улыбнулся. Даже Лаврентий Юрьевич, преподаватель музыки, уныло ковырявший пирожное, повеселел. Но через секунду он снова вернулся в прежнее состояние печали и толкнул локтем Ульяну Григорьевну:–Будешь? Я не притронулся. – он указал на тарелку.–Неожиданный акт щедрости? И что же с Лаврентием Юрьевичем, случилось, что он от сладкого отказывается? – ухмыльнулась девушка – А, понятно, карамель!–Угу... – обиженно протянул молодой человек, закинув за плечи длинные волосы.–Конечно, буду! – его подруга схватила тарелку. – А тебе не надо было доставать Георгия Павловича разговорами во время работы. Он этого не любит.–А зря вы отказываетесь – Гоголь обратился к преподавателю музыки–Очень вкусно. Я с позволения третье пирожное возьму.–Я терпеть не могу карамель. – вздохнул Лаврентий Юрьевич и смерил недовольным взглядом своего коллегу и по совместительству повара. Тот в ответ ему весело подмигнул.–Как знаете! – Николай Васильевич подлил себе ещё ароматного чая, одного из коллекции Алисы Константиновны, заваренного ей по особой технологии.–Сластёна... – второй раз за вечер сказал Пушкин, который сам не прочь был бы полакомиться сладким. – Так, друзья, а кому сколько исполнилось во времени, куда мы попали изначально?–Мне, получается, 212 лет исполнилось... – первый ответил Николай Васильевич.–А мне 161. Как я стар, оказывается... – усмехнулся Чехов –Года идут, а мы не молодеем...–И не говорите... – поддержал Гоголь–Так у вас в прошлом году, считая от этого времени, был юбилей! – воскликнул кудрявый поэт –От души поздравляю!–Спасибо!–А вам, дорогой Александр Сергеевич, сколько стукнуло? – прищурился Пушкин–Ну это как посмотреть... – задумчиво произнёс Грибоедов, а потом осёкся – А, 226 лет, конечно же. А сколько ещё?–И вас с прошедшим юбилеем!–Благодарю... – дипломат был чем-то обеспокоен.–И Владимира Ильича с прошедшим юбилеем! 150 лет, как никак, в 2020 году исполнилось! – добавила Ульяна Григорьевна –Круглая дата!Ленин махнул головой, мол, спасибо и продолжил дальше играть партию в шахматы. Теперь уже с Марксом.–Ну, думаю, вы уже успели поздравить друг друга! – это была Ада, одна из близнецов, с двумя рыжими косичками, торчащих в разные стороны –Ибо машину времени мы уже починили.–Может, небольшое фото на память перед тем, как кто из вас, уважаемые гости, покинет это место? – предложил Лаврентий Юрьевич.Мария поддержала его идею, но Ульяна Григорьевна нахмурилась:–А вы не боитесь оба?–А чего бояться? Ты думаешь, нам кто поверит? – улыбнулся молодой человек, сверкнув серыми глазами.–Скажут, что фотошоп, постановка или качественно сделанный рисунок. – добавила Мария, важно подняв вверх палец.–И правда. Но если поверят, то нас сдадут в лабораторию, на опыты – отшутилась Ульяна Григорьевна – Только давайте спросим согласия у наших гостей.Почти все согласились. Правда тем, кто не был знаком с такой диковинкой как фотоаппарат, пришлось объяснить, как эта коробочка работает. Но результат фотосессии многих восхитил. На первой фотографии все были серьёзные и важные, на следующей – чуть повеселее, а на последних – кривлялись и изображали разные смешные и комичные образы. И это были взрослые дяди и тёти с портретов, серьёзно смотрящие на тебя с учебников истории и временами укорительно глядящие на тебя ленящегося.Теперь же пришла пора прощаться с одним из гостей. И в очереди, составленной Алисой Константиновной, оказался А.С. Грибоедов.–Ну что ж, мне пора прощаться. – тепло улыбнулся он. – Это было, безусловно, одно из самых ярких путешествий в моей жизни. Если не самое яркое. И узнать будущее страны, и побеседовать с вами было интересно. И теперь даже грустно прощаться. Но меня ждёт моя Нина.Но не передать, как грустно было всем истинным обитателям этого места. У Маши начало щипать в глазах и в носу, а к горлу подбежал предательских комок. Как и у Алисы Константиновны, которая в отличие от Марии, не пыталась сдержать себя. У Ульяны Григорьевны и Лаврентия Юрьевича на душе стало грустно и тоскливо. И это была не только горечь от расставания с Александром Сергеевичем, но и осознание того, что, несмотря на всю опасность, приключение скоро кончится. Многое, если не всё, конечно, и плохое, которое потом вспоминается как страшный сон, и хорошее, от которого остаются тёплые греющие душу воспоминания и тоска по былому. Как от этого приключения, которое они никогда не забудут. Но рано пока грустить, ведь приключение продолжается и надо ловить момент.Георгий Павлович, наблюдавший за всем этим действием, ухмылялся. Надо было бы ему напомнить, как он сильно переживал из-за расставаний с своими любимыми историческими личностями, среди которых были Эрнесто де Че Гевара, Маргарет Тэтчер и Черчилль. И как его потом успокаивали Лаврентий Юрьевич и остальные. Но мы этого делать не будем.К Александру Сергеевичу подошёл его тёзка, который, обняв, прошептал:–До свидания. И, надеюсь, с вами будет всё хорошо.Тем временем машина остановилась в сентябре 1828 года. Писатель, попрощавшись ещё раз со всем и уже не оглядываясь, ушёл. В осень, где было ещё по-летнему тепло, но листья деревьев уже окрасились в оттенки багряного, жёлтого и оранжевого. А некоторые деревья, нежась и блестя на солнце, казались настоящим золотом. А ведь такую осень любил когда-то А.С. Пушкин.В закате, тронувшем облака нежными пастельными цветами, Грибоедова ждала одна фигура. Это была его новоиспечённая супруга, Нина, которая, завидев мужа, помахала ему рукой.Вот они и воссоединились. А ведь по прибытии А.С. ворчал, что его оторвали от времяпрепровождения с любимой, с которой ему осталось недолго. А ведь потом они расстанутся на вечность...А что если, эта встреча способна изменить его будущее? Как например, им получилось спасти жизнь Влада Листьева, известного журналиста и телеведущего, указав ему на фатальные ошибки, за которые с ним расквитались. Что если, им получилось создать новую, альтернативную реальность, если верить во все эти фантастические теории с параллельной реальностью.Примерно об этом думали и Ульяна Григорьевна, и Лаврентий Юрьевич, и Алиса Константиновна, и Мария, которая настолько глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как они улетели отсюда.Но тут её мысли прервал ворвавшийся сюда ураган с короткой стрижкой, в майке и кюлотах.Это была Роберта, подруга Маши.–Вы представляете, – задыхаясь, начала она. – Мне на голову упала книга, когда я спала, т.е. читала.–Правильно! – констатировал Чехов – За интересной книгой снятся самые необычные и красочные сныВсе присутствующие улыбнулись.–Ну, – Роберта почесала затылок – у меня бывает такое, что я с того ни всего на несколько минут засыпаю.–Нарколепсия! – поставил диагноз Антон ПавловичДевушка продолжила:–Я открываю книгу, а там произведения А.С. Грибоедова. Я уже собиралась закрыть, но вдруг заметила, что год смерти неправильный –1865. Он разве не в 1829 погиб?Все остолбенели, а Алиса Константиновна выхватила книгу из рук девушки и начала быстро листать. Почти все остальные присоединились к просмотру.После изучения выяснилось, что Александр Сергеевич успел закончить свои задумки и реализовал новые. Среди списка произведений были – "Родамист и Зенобия", "1812 год", "Юность вещего" и другие. Далее шла биография, в которой рассказывалось о сыне Грибоедова, которые умер не через день после рождения, а в пожилом возрасте, став музыкантом, историком и поэтом. В конце было небольшое послание "Потомкам", которое завуалировано было обращено к ним.На душе у всех как-то потеплело. Пушкин радостно воскликнул:–Ну всё, пакуем чемоданы и едем к Александру Сергеевичу, в Тифлис!Николай Васильевич хотел было попроситься к нему в компанию, только вот вспомнил, что его дорогого друга не станет. И загрустил. И задумался. А стоит ли сказать ему не вступать в дуэль с Дантесом?Тем временем Антон Павлович заключил:–Вот так господа, даже в жизни доподлинно не знаешь, как твои действия повлияют на дальнейший твой путь. А здесь мы меняем историю.–Эффект бабочки в действии. – повела плечами Ульяна Григорьевна – Уж не знаю, каким мы увидим мир в будущем. Надеюсь, он не сильно изменится.–Не думаю, что особо сильно не изменится. Разве что немного – предположила Мария.–Приедем – увидим. И – Алиса Константиновна поправила толстовку – Думаю, какие-то слишком радикальные перемены нас не ждут. Мы живы и не изменились – это главное–Но даже если мы ничего не наворотили в истории, то внутри мы никогда не будем прежними. Ибо мы видели такое! – Роберта развела руки в стороны.–Ты большую часть времени сычевала в библиотеке! – ухмылась Маша.–Но-но! – девушка замахала пальцем – Не сычевала, а знакомилась с литературным наследием!–Довольно вам! – улыбнулась Алиса Константиновна – Зовите всех к столу, ибо чай, который я только что налила, скоро остынет!