Глава 1 и 2
Глава 1
Хижина в пустыне
Неизвестные испытания — частичная беда,
Ни одной души не ведомо
Когда человек бездействует — полная беда,
Ибо тогда он пропал.
2017
Открыв глаза, странник оглянулся, и увидел вокруг дремлющую пустыню, простирающийся бесконечно. Солнце находилось в зените, и слепила глаза. Далеко на юго-востоке виднелся холм, а перед ней на равнине он биноклем наблюдал строение, напоминающее небольшую хижину. В надежде утолить жажду он направился туда, а его верблюд шатался, и вот-вот, казалось бы, он сейчас повалится, но не сегодня. Они шли к намеченной цели, хотя и медленно.
Спустя час он приблизился к хижине. Рядом лежал большой кусок фанеры, видимо служивший дверью для хижины. Слезая с верблюда, он наткнулся на железное ведро без ручки, и пнул его в сторону. Это насторожило обитателя хижины. Из нее вышел высокий человек с поседевшими волосами, лет пятидесяти (может чуть больше). Он стоял напряженно, затаив дыхание.
— Спокойно старик, — сказал странник на английском. — Понимаете меня?
— Не думал я, что когда-нибудь кто-то пожалует ко мне, каким бы не была его цель, — с русским акцентом вымолвил старик. — Разве только гиены, но они не с добрыми намерениями. Надеюсь, вы с добрыми намерениями? — вопросительным взглядом посмотрел старик на странника.
— Не беспокойтесь, мне бы только жажду свою утолить, да и передохнуть до вечера.
Обитатель хижины зашел в нее обратно, и вышел, держа флягу с водой. Он дал гостю воду, и тот с жадностью выпил его.
— Спасибо, — поблагодарил странник.
После этого гость, привязывая своего верблюда к хижине, наткнулся на череп животного, на темени которого была дыра.
— Твоих рук дело? — спросил странник, поворачивая череп ногой и осматривая.
— Только одной смог проломить череп, остальные разбежались, после того, как я продырявил темя этой твари, — сказал старик, надевая потрепанную рубашку. — Надеюсь, не скоро их увижу.
— Судя по нанесенному ущербу, ты со всей силой дал ему.
— Заходи сюда, — перебил его старик, — если конечно не хочешь разговаривать под палящим солнцем.
Они зашли в хижину, и странник бросил стремительный взгляд в угол, где находился котел, подвешенный на цепях к потолку. Старик, увидев этот взгляд, подошел к котлу и выскреб оттуда ложкой содержимое в тарелку. Он поставил тарелку на самодельный стол.
— Садись, — произнес старик, кивая головой в сторону стола. — Должно быть ты голоден, раз проделал такой путь. В этой пустыне трудновато будет тебе добыть еду в ближайшие несколько сотен километров.
Странник, ничего не сказав сел, и начал есть. Он ел вареную картошку. Закончив есть, странник повернулся к старику и задал вопрос, вертевшаяся в его голове за то время, что он ел.
— Откуда у тебя здесь еда? — спросил гость. — Ведь ты же говорил, что в ближайшие сотни километров здесь трудновато добыть еду.
— Мне его доставляют, — ответил старик.
Странник сидел и не мог понять, кто ему доставляет еду и почему он здесь поселился, в этой оголяемой лучами солнца пустыне. Но главным вопросом было — что послужило причиной его переселения сюда, прежде всего лишенная людского населения, не говоря уже о климате и бесплодности этого места.
— У тебя, наверное, много вопросов, которые ты хочешь задать мне, но не решаешься или не знаешь с какого начать, не так ли? — спросил старик насмешливо.
— Да, ты прав, много вопросов. Но я не буду задавать их. Я здесь долго не задержусь и мне незачем знать ответы на эти вопросы, — ответил странник. — Но я хотел бы знать — как тебя звать, ведь должен же я знать имя того, кто предложил мне пищу и крышу над головой.
Старик впал в глубокое раздумье и не отвечал минуты две. Кто знал, может он не помнил своего имени, а может он не хотел назвать свое имя. Но повторный вопрос странника «разбудил» его.
— Когда-то меня звали Измаил. Но это было так давно, что на это имя вряд ли я буду откликаться, — ответил с печальным тоном старик. — Зови меня просто старик.
— Нет. Я буду звать тебя по имени. А то это как-то не уважительно.
В это время голова верблюда показалась в дверном проеме. Измаил вышел и неподалеку от хижины отодвинул лежавшую на земле железную дверь. Потом откинул презент, находившийся под этой дверью, взял рядом стоящее ведро и вычерпнул оттуда воды. Это был колодец. Измаил поставил ведро с водой верблюду.
Заходя в хижину, старик увидел гостя, который оторвав материю от своей рубашки, перевязывал им свою левую стопу. Стопа кровоточила, но не сильно. Потом он снял рубашку и под ней были многочисленные порезы по всей грудной области.
— Черт возьми! Ну и искромсали же тебя, — сказал Измаил, оглядывая странника.
— Да, случай не из приятных.
Осмотрев свои раны, гость надел обратно рубашку и вышел из хижины к своему верблюду.
— Он сильно устал, ему надо немного отдохнуть, — заметил Измаил.
— Хорошо, я тоже отдохну до заката, и после заката отправлюсь в путь. Нужно ночью скоротать как можно больше расстояния. Днем под таким палящим зноем я не много расстояния преодолею,— ответил гость
Измаил показал на циновку, напротив стены, место, где можно прилечь и отдохнуть. Странник прилег, и вскоре заснул. Тем временем Измаил взял висевший на стене молоток, достал из-под шкафчика железный кол и направился к холму, которая находилась позади хижины.
Стук молотка разбудил странника. Начало темнеть. Старик прибивал дверь к хижине. Странник протер глаза и встал.
— Хочешь меня тут запереть, и держать как скот в хлеве,— пошутил странник. — Я сейчас собираюсь в путь. Не утруждай себя, заколачивая дверь.
— Прежде чем отправиться в путь, вспомни череп гиены, которую ты сегодня осматривал, и подумай — откуда они здесь появились. Если тебе мало одного черепа, то выгляни через окошко, — кивнул головой в сторону противоположной кровати, где над самодельным шкафчиком было отверстие, далеко напоминающее форточку.
Странник выглянул и, видя склеп гиен в виде черепов и прочих костей удивился, как он это не заметил эти останки костей гиен.
— Ты каждую ночь так заколачиваешься, как я вижу. И давно ты так живешь, защищаясь от них? — спросил гость удивленно глядя на склеп.
— Они не всегда приходят. Если убьешь одного из них, то они не появляются долго. Но бывает, когда на следующий день приходит в три раза больше, чем в последний раз. Трудно предсказать, — когда придут, а когда нет. И поэтому лучше всего будет, если застраховаться как следует, — ответил Измаил.
— Если они приходят сюда неизвестно когда, то сегодня уж точно появятся. Я привязал своего верблюда к хижине. Они почуют, и разделаются с ним за считанные минуты, — спохватился странник. — Не заколачивай дверь, я должен спрятать его.
— Нечего беспокоится. Я отвел его в безопасное место. Ему ничто не угрожает. Лучше приготовься к встрече с ними, раз ты уверен, что они придут.
Говоря это, Измаил достал из шкафчика несколько самодельных ножей и лук со стрелами.
— Возьми оттуда второй лук. Даже если не умеешь пользоваться это лучше, чем ничего.
— У меня есть получше, — сказал гость, и достал старый револьвер 45 калибра из грудного кармана пиджака.
— В непривычном месте ты носишь оружие, — удивился старик.
— Так никто не догадается, что у тебя есть оружие.
Через час послышался вой гиен. С каждой минутой вой все приближался. Четверть часа спустя они стояли возле хижины.
— Они здесь, — шепнул Измаил, — встань у двери. Там есть небольшой зазор, так, что ты можешь стрелять через него. Я встану возле окошки и оттуда буду атаковать.
Измаил нацелил лук на одну гиену, странник — на другую. Стало тихо. Слышен был только рык гиен.
— По моей команде стреляй, — шепнул Измаил и натянул тетиву.
Свист луки, и команда атаковать совпала, и, немедля гость начал стрелять через зазор. Пополнив револьвер, странник выбил ногой дверь, и начал стрелять на разбегающихся гиен. Промахнувшись три раза, он уложил троих. Патроны закончились, и странник решил взять лук, но было поздно, след гиен моментально простыл.
— Надеюсь, их долго не будет теперь, — усмехнулся странник.
— Я надеюсь, — в свою очередь добавил старик.
Битва с гиенами заняло не более часа, и странник, решившись тронуться, попросил Измаила привезти его верблюда. Старик, повинуясь, вышел, и вскоре вернулся с верблюдом. После, как странник был готов, он протянул Измаилу две фляги и попросил наполнить водой. Старик взял их, зашел в хижину и вышел вскоре. Помимо фляг с водой он нес небольшой узелок.
— Тут немного еды, — сказал Измаил протягивая узелок. — Этого хватит, пока не дойдешь до какого-нибудь поселения, я думаю. И еще, вот тебе нож. Он пригодиться тебе. Никогда не знаешь, на что наткнешься.
Странник поблагодарил старика, и направился было на юг, но старик окликнул его.
— Эй, странник! А тебя как-то звать? — крикнул старик.
— Меня зовут Куган, — ответил странник. — До встречи Измаил, может быть, мы когда-нибудь еще встретимся. Чего только не творит судьба? Может забросить тебя куда угодно. Эта безвестность как русская рулетка. Из множества вариантов она может дать тебе самый наихудший, или наоборот. Но бывает, когда револьвер заклинивает, и тебе приходиться самому создавать свой путь. Это и есть те, которые строят свою судьбу. Но что-то я разговорился Измаил. До встречи, — закончил странник и тронулся.
Старик стоял у входа, задумчиво глядя в сторону уходящего странника, и впав в раздумье.
— Да уж. Судьба, какой бы она не была, пока явно не на твоей стороне. Я-то знаю — что такое «наихудший вариант», — про себя добавил старик, и зашел обратно в хижину.
Глава 2
Необычный холм
Было прохладно, дул легкий ветерок и ничто не нарушало тишину. На небе многочисленными сверкающими точками раскинулись звезды. На западе луна ярко освещала пустыню, где иногда нарушая тишину, можно было видеть, как змея проползает через пустыню. Куган дошел до очередной дюны и не успел пройти ее, как услышал, будто кто-то пробежал по песку. Но он не придал этому особого значения, ибо это могла быть ящерица или какое-то пресмыкающееся. Безмятежность снова овладело Куганом, и он продолжил свой путь. Но не успел он пройти эту дюну, как его верблюд встревоженно насторожился и начал сбавлять ход.
— Ну, давай же, чего ты? — жалостно шептал он верблюду. — Или опасность учуял?
Успев докончить слова, как вдруг из-за дюны, с рыком бросились две гиены на верблюда. Обе вцепились в ноги, и верблюд повалился на землю. Тем временем странник сумел достать нож, но не успел ее использовать, как на руку набросилась одна из гиен. Оглушительный вопль Кугана пронесся по всей пустыне. Другая гиена решила тоже не отставать от своего сородича, и набросилась на странника. Куган спохватился и проткнул челюсть гиены, когда та раскрыла пасть. Она не успела испустить последний вздох, как повалилась намертво. Другой гиены и след простыл. Странник стоял, глубоко дыша, устремив свой взгляд на верблюда. Тот жалостно пыхтел, так как помимо его ног, от зубов этих тварей пострадала и шея верблюда. Она кровоточила. Куган снял рубашку, и начал обвязывать ею шею верблюда. Но он понял, что это напрасно, когда лужа крови подкатила к его ноге. Куган оглянулся и увидел, как задние ноги верблюда ужасно кровоточили. Понимая, что двугорбого ему не спасти, он воткнул нож в голову умирающего животного.
Как дойти до какого-нибудь поселения он не знал. Даже если попытаться, то он, израсходовав воду и еду, умер бы в пустыне. Если не так, то, не доходя до этого, гиены обеспечили бы ему смерть. Осознавая все это, ему оставалось лишь развернуться, и направиться обратно к старику.
По дороге к старику рука давала о себе знать. Она начала сильно болеть, словно раскаленным ножом искромсали руку и оставили там этот нож. Естественно, после укуса она начала болеть, но в этот момент странник находился в состоянии шока, и он не думал о боли, а думал - как спасти свою жизнь. Этот инстинкт самосохранения отодвинул чувство боли на второй план. Но теперь настал черед болевых ощущений, и никуда не смог Куган от этого деться. В его голове проносились множество мыслей: «Что со мной будет, если я не обеззаражу руку? Возможно ли заражение бешенством? Хотя бешенством заражаются от собак. Но постойте. Я знал одного человека заразившегося бешенством от укуса лисы. Значит гиена ничем не хуже и не лучше. Но что я сделаю посреди этой безграничной пустыни? Если я дойду до хижины Измаила, то чем он сможет мне помочь? Самое лучшее, что он сможет сделать — это промыть рану водой и перевязать. Но этого недостаточно. Я не должен умереть во чтобы-то ни стало. Я так многое должен сделать». Прокручивая эти мысли в голове, странник впереди увидел два сверкающих глаза. Он остановился и начал вглядываться. Его худшие опасения подтвердились. Это была гиена. Куган подумал, наверное, это та гиена, которая смылась, кода его напарника прикончили. Доставая нож, он тихо подходил к животному. Но та не собиралась двигаться с места. «Что если это засада?» - подумал Куган и остановился. Он начал думать. Если это засада, то он не справится и погибнет. Поэтому разумнее было найти какое-нибудь убежище и ждать пока они не уйдут. В случае их атаки — защищаться ножом. Но где в этой мертвой пустыне найти убежище? Этот вопрос несколько минут вертелся в голове у странника, пока не услышал вой гиены.
— Беги сюда, — крикнул издалека Измаил, направляя светящийся фонарь в сторону странника. — Я отвлеку их, а ты беги не останавливаясь сюда, и запрыгни в фургон. Только побыстрее, я не хочу оказаться по частям в желудке каждого из этих тварей, — бросая свето-шумовую гранату крикнул Измаил.
Мысли Кугана сразу сменились новыми. Понятно, что эти мысли были — откуда тут Измаил и откуда эта машина, не говоря уже о свето-шумовых гранатах.
Когда Куган залез в машину, Измаил мигом завел ее, резко развернулся и помчался на север.
Ночь была позади. На горизонте начали появляться слабые отблески света. Через полчаса полностью посветлело, и солнце лучами вперед начало появляться на востоке. Вместе с восходом фургон мчался на средней скорости, оставляя позади себя вздымавшуюся ввысь пыль.
— Все-таки надо было тебя уговорить остаться, — глядя на Кугана сказал старик. — На то они и гиены, чтобы группами нападать на одиночек.
— А ты уверен, что они не напали бы на следующую ночь?
— Я не говорю, что они не нападут на следующую ночь. Я говорю — задержись на пару дней, пока мы что-нибудь не придумаем. Тем более ты сейчас остался без своего верблюда. Без него ты далеко не пойдешь.
— А зачем мне верблюд? Ты же можешь меня подбросить до какого-нибудь поселения, — словно утверждая факт сказал странник.
Измаил тяжело вздохнул и ничего не ответил. Они уже приближались к хижине. Но Измаил свернул не в сторону хижины, а направился к холму. Куган за это время со сжатыми зубами корчился от боли. Обогнув холм, Измаил проехал вдоль него полкилометра и остановился. Он подошел близко к холму, разгреб песок и взял лежавшую под ним веревку. Потянув веревку на себя перед ними участок холма словно провалился, и взору представился — гараж, если можно так назвать это помещение. Заехав в это помещение, Измаил вытащил из машины лежавшего там уже без сознания Кугана и потащил его на кровать, стоявший у стены гаража. Рядом с кроватью была дверь. Он открыл дверь и зашел туда. Повозившись там, старик вышел с небольшой коробочкой и подошел к Кугану. Оттуда он вытащил перекись водорода и обработал ею руку странника. Потом бинтом обвязал рану. «Больше ничем я не смогу помочь. Вот все что у меня есть на такой случай. Но будем надеется, что этим все обойдется» — думал про себя старик.
Напротив кровати, где лежал Куган, была большая дверь. Измаил отпер эту дверь. Открыв ее, старик очутился в небольшом «коридоре», по бокам освещенная продольным полосками света. Эти полоски были красного цвета, когда дверь была открыта, и зеленого — когда дверь закрыта. Рядом у стены стояла компьютерная установка, с многочисленными проводами, выпирающими сзади. Они были заплетены. Предназначение этого компьютера играла основную роль в функционировании всей техники и электричества, которыми был снабжен этот «холм». Измаил, миновав главный компьютер, открыл внутреннюю дверь, и исчез за пределами двери.
Проснувшись, глаза Кугана наткнулись на настенные часы, висевшие перед его кроватью. Они показывали без пятнадцати три. Он привстал и оглядел помещение, где он находился и не мог понять, сон ли это. Но надавив на раненую руку, он убедился, что нет. Куган помнил, что вырубился в машине перед холмом, но что дальше было — не мог вспомнить. Заглядывая во все двери внутри помещения, он наткнулся на дверь, ведущую в коридорчик. Окинув взглядом стоящий справа компьютер, он открыл внутреннюю дверь, которая проглотила старика и исчез за нею. Куган был ошеломленным увиденным. Он попал в огромное помещение, где посередине стоял огромный телескоп, над которой был большой раздвижной шлюз. При открытии этого шлюза, телескоп выходил наружу вверх. На стене висели два больших монитора, перед которыми двумя рядами шли двенадцать компьютеров. На противоположной стороне был длинный диван и большой шкаф в углу напротив него.
— Ну, как твоя рука? Не болит уже? — обернулся от монитора старик. — Не обещаю, что все пойдет в лучшую сторону, но будем надеяться.
— Спасибо за помощь. Но что все это значит? — спросил Куган, кругом оглядывая огромный телескоп. — Это что-то вроде организации NASA?
— Да, это на его подобие. Но это не NASA.
— Этот телескоп… Он такой огромный. Откуда он здесь?
— Это что-то вроде большого Южноафриканского телескопа SALT. Он находится в Южно-Африканской республике. А у этого, насколько я знаю, нет подобного названия, и находился он на вершине холма, которого ты видел, в пустыне Сахара, чуть ближе к его восточной части. Но потом внутри холма проделали многочисленные ходы с помещениями и опустили этот телескоп в самое большое из них.
Куган стоял восхищенный, не зная — что сказать. Но Измаил помог ему.
— Дай угадаю — откуда это все, зачем и почему? Это ты хочешь спросить? — улыбнулся старик.
— По-моему я где-то уже слышал подобное, — ответил тоже не без улыбки Куган. — Но и тут я тоже не буду требовать ответов на эти вопросы.
— А ты на редкость не любопытный. Хотя может нынче люди такими стали, черт его знает. Я давно не вступал в контакт с цивилизацией, очень давно, и поэтому не могу судить. Но в наше время любопытство было, так сказать «двигателем» прогресса.
— Это как?
— Вот, например — врачи становились врачами благодаря любопытству, ибо они узнавали причину того или иного заболевания из-за нее — любопытства; так же и физики, чье любопытство поглощалось атомами, гравитацией, и многими другими. Можно так перечислить множество примеров. Но ты главное понял, что я хотел до тебя донести.
— И сейчас все так же, как ты сказал. Только я, — как ты заметил, — на редкость нелюбопытный.
— Пойдем, покушаем. Я готов целого кита сожрать, — произнес старик и направился к выходу.
— Можно еще спросить?
— Да, — ответил старик.
— Раз у тебя в распоряжении целый исследовательский центр, тем более замаскированный, то почему ты тогда сидел там — в хижине, воюя с гиенами?
Старик засмеялся, а потом ответил:
— Проживи ты здесь несколько лет, ты бы тоже занимался нечто подобным. Хоть вначале и кажется, что все эти исследования и наблюдения, которые я делаю здесь интересные — в какое-то время они надоедают, и приходится заниматься нечто другим.
— Наверное это так, — подумав сказал Куган.
Уже за столом старик продолжил:
— С тех пор, как я построил там эту хижину — я встретил там многих людей, которые оказались мне очень полезны. Если бы не эта хижина, то ты бы не нашел меня, и бог знает — что с тобой было бы сейчас.
— Это точно, — отозвался Куган.
— А гиены — они еще до меня водились здесь неподалеку. Просто с того момента, когда я начал готовить в хижине, — особенно мясо, — они стали наведываться.
Закончив кушать старик позвал с собой Кугана, и направился в соседнее помещение. Они попали в библиотеку, которая была чуть поменьше кухни. Тут для такой маленькой библиотеки было достаточно много литературы. Измаил вдавил внутрь одну из книг на полке, книжные полки разошлись, и появился лифт, ведущий наверх. Они поднялись на ней, и оказались на вершине холма. С права от лифта, находилось небольшое углубление, которая являлась навесом. Поднявшийся направились туда, и уселись на стулья. Молча Измаил с Куганом сидели некоторое время, и созерцали пустыню, на которой иногда показывались различные животные, в поисках воды или убежища.
— Нужно найти тебе лошадь или верблюда, - нарушил тишину старик.
— Разве ты не можешь меня довезти? — изумился Куган.
— Я могу довезти до ближайшего поселения. Но дальше я не знаю дорогу, и это займет много времени. Я кое за кем-то слежу и не должен его упускать, — объяснил старик, оглядывая вечернее небо. — Я говорю лошадь или верблюд потому, что, если я довезу тебя до какого-нибудь поселения, то тебе еще многое надо будет скоротать, чтобы дойти до ближайшего города.
— А у жителей поселения не бывает транспорта? Коня, верблюда или других?
— Тут ближе всех поселение племени масаи. У них, возможно, будет лошадь, но верблюд вряд ли. Крадут у соседних племен лошадь и пытаются продать их туристам и странникам вроде тебя. Но сами, как ни странно не пользуются лошадями. Впрочем, зачем пользоваться, если собираешься продавать, а то привыкнешь к животному и потом не сможешь продать.
— Я вижу, ты осведомлен о соседних племенах.
— Как быть неосведомленным, если живешь тут больше четверти века, — рассмеялся старик. — Они живут в Кении и Танзании, но некоторые из них поселились в восточной части Сахары, близ реки Нила.
Куган долго смотрел на старика, и любопытство начало брать над ним верх. «Огромный телескоп, компьютеры, машина, проживание здесь более четверти века! Черт возьми! Да что тут делает этот старик?» — вертелось в голове у Кугана.
— В детстве я очень увлекался астрономией, — вставил Куган. — Но почему потом забросил, не помню.
— Никогда не поздно учиться. Главное желание, — сказал Измаил пристально глядя на Кугана.
— Хочешь меня завербовать? — улыбнулся Куган. — Тебе не составило бы труда уговорить меня Измаил, но у меня другие планы. И пока я здесь, не знаю что предпринять, кроме как попросить тебя отвезти меня до соседнего племени.
Старик ничего не сказал, а бросил взгляд на свои ноги и уставился на них.
— Кстати я привел тебя на эту вершину холма не просто так. Подойди и взгляни вон туда. Старик указал пальцем на юго-восток. Там есть большая расщелина — канава. За этой канавой есть дорога. Ее проделали местные племена. По этой дороге ты сможешь дойти до поселения. Но если задержишься на три-четыре дня, то я подброшу тебя на своей машине.
— А сейчас не сможешь?
— Смогу. Но Аухавай — человек из племени масаи, вернется через три дня. Он привозит мне еду, бензин и прочие вещи каждый месяц. И каждый месяц я иду и покупаю у него.
Точнее не покупаю, а меняю на золото. Если я сейчас отвезу тебя, то я не смогу сам вернуться. И мне придется пробыть там три дня, ибо бензина не хватит на обратную дорогу. А твои планы не могут немножко подождать?
— Уговорил Измаил. Пусть будет по-твоему.
Они спустились обратно вниз. Измаил зашел в просветитель. Так он называл комнату, где стояли телескоп с компьютерами. А Куган зашел в библиотеку, решив скоротать время там, чтением какой-то книги.
На следующий день утром Куган застал Измаила в просветителе за телескопом.
— Что там Измаил? Летит на нас огромный астероид? Когда апокалипсис? — усмехнулся странник.
— Да. Нам осталось немного. Так что замаливай свои грехи, а то не успеешь, — пошутил в ответ старик. — Давай, пойдем, позавтракаем.
Они позавтракали и вышли наружу, из холма. Дойдя до хижины, старик развернулся, пошел быстрым шагом обратно, и вернулся с двумя мачете. Одну он дал Кугану.
— Сейчас половина восьмого. Через час тут пройдет пара войнов племени масаи. Они за два дня до возвращения Аухавая оповещают меня о том, что он вернется через два дня и говорят мне, чтобы я достал золото. Они не знают, что золото в большом количестве лежит в кладовке холма. Иначе мое тело гнило бы тут поблизости.
— И каждый раз ты встречаешь их таким образом? — указал на мачете Куган.
— Нет. Я это для тебя сделал. Ты незнакомец для них. А к незнакомцам они не благосклонны. Не так посмотришь на них — сразу убьют. Но я постараюсь, чтобы до этого не дошло. Как-никак, я для них не незнакомец.
Час спустя три человека появились с юга. Они были в красной материи, обмотанные вокруг тела. Подойдя поближе можно было заметить бисерные украшения на их шеях и руках. У двоих были часы на левой руке. Когда они приблизились, один из них, который без часов, подошел к старику и начал с ним разговаривать, каждый раз поглядывая на странника. Другие двое не отводили глаз от Кугана. Через пять мину человек, говоривший с Измаилом развернулся и ушел со своими спутниками.
— Я вижу, все хорошо обошлось. Не так ли?
— Да. Я надеюсь.
—Ты знаешь их язык?
— Да. Они говорят на собственном языке — «ол маа». За многие годы здесь, я научился их языку.
— Давай вернемся в холм. Жарковато становится.
Вернувшись в холм, он сменил повязку Кугану на новый, попутно спрашивая — не болит ли рана и как он себя чувствует. К счастью все было намного лучше.
— Сколько лет ты тут живешь Измаил?
Измаил прервал перевязку и, не двигаясь, сидел в раздумье около минуту.
— Двадцать семь лет.
— Двадцать семь? — восхищенно спросил Куган. — Теперь понятно, откуда ты знаешь их язык.
Кугану стало интересно. Теперь ему хотелось узнать — что за причина заставила его тут поселиться двадцать семь лет назад? И что значат эти компьютеры и телескоп, тем более внутри холма?
— Измаил, что такого произошло, что ты поселился в такое место двадцать семь лет назад?
Он закончил перевязку и сел напротив Кугана.
— Хочешь знать, чем я тут занимаюсь? Пойдем за мной, — сказал Измаил серьезным тоном и повел Кугана в просветитель.
Старик присел на диван, жестом показал Кугану тоже сесть. Потом он начал свой рассказ.