Глава 11
Пробуждение старика
Была ночь. Пустыня была безжизненна. Вокруг было тихо. Старик сидел на крыше своего фургона, скрестив ноги. Он оглядывал ночное небо окаймленное звездами, и слегка улыбался, словно задумал что-то. Посидев еще немного, он спустился с крыши, и завел машину. Нарушая тишину, он бежал по пустыне, каждый раз прибавляя скорость. Всю дорогу с него не сходила улыбка, отражавшее его душевное состояние.
К полуночи он был дома. Поставив машину на свое место, он зашел в кухню и приготовил поесть. За столом он много думал. Хоть физически он был в Африке, но мыслями он был в России, где жил его сын. Когда Измаил закончил есть, он взял телескоп и, поднявшись на верх, посмотрел на луну. С его поверхности шел красновато-серый дым, видимо оставленный бойлерами в результате добычи материала. Измаил забрал телескоп и спустился вниз. Он зашел в кладовую, отодвинул полку и, открыв дверцу хранилища, достал оттуда охапку маленьких золотых слитков.
— Ну, Аухавай, теперь-то ты мне понадобишься, — улыбаясь, проговорил вслух про себя старик.
Он закрыл дверцу, задвинул полку и вышел из кладовки.
— Этот день настал. Нельзя терять больше ни минуты, — говорил старик, кладя охапку золота на диван.
Потом он зашел в просветитель, и стал наблюдать за кораблем пришельцев, уносившихся в даль по космическому пространству.
— Лети с ними Куган. Лети мой друг, ибо пребывая там, ты хоть как-то облегчишь свою душевную боль.
Через час, закончив наблюдения, он вышел из просветителя, и лег на диван. Ему не хотелось спать. Множество разных мыслей вихрем проносились у него в мозгу. Но главной была одна мысль. Это был план розыска своего сына в той стране, где его не было около тридцати лети. Он продумал множество вариантов, где мог сейчас находиться его сын. Он мог быть где угодно, в любой стране. Он обдумал всевозможные варианты. Даже допустил возможность о том, что его уже нет в живых, но он быстро откинул эту мысль, ибо верил, что найдет его рано или поздно. А вера — это самое мощное оружие, с которой ему довелось когда-либо встречаться. Полежав, таким образом еще час он заснул.
Рано утром он загрузил золото в машину, и выехал. Перед тем как тронуться, он хорошо замаскировал вход в холм. Затем направился к хижине с мешком картошки, привезенные Аухаваем месяц назад, и постоял там некоторое время.
— А ты, моя хижина, стой здесь и приюти путников, нуждающихся в пище и крове. Ведь обнаружив тебя в пустыне, их первым желанием будет утолить жажду и наполнить свои голодающие желудки, в чем ты им и поможешь, — произнес он.
Дальше он вернулся к машине и поехал вместе с первыми лучами солнца на юго-восток. Прибыв на место, он встретил Аухавая, набиравшего воду из колодца. Они поздоровались.
— Друг мой, мне нужна твоя помощь, — сказал Измаил.
— Ты же знаешь, что я всегда помогу, какой бы не была твоя цель.
— Вот и славно. Эту машину я оставляю тебе.
— Ты знаешь, я не умею водить машину.
— Я знаю. Ты очень хороший торговец. Продай его кому-нибудь. Если хочешь, разбери на запчасти. Мне все равно. Я не сомневаюсь, ты придумаешь — что̀ с ним сделать.
— Ты уходишь?
— Да, но… — старик подумал немного и продолжил, — но я не знаю, вернусь или нет. Давай пойдем в какое-нибудь прохладное место, и я тебе расскажу все свои планы.
Они двинулись в направлении поселка, и затерялись в массе местных жителей, обремененных вечными хлопотами нового дня.