Глава 2
Белое, белое, белое... Белые стерильные коридоры с белыми стенами и потолками. Бесцветные люди в белых одеждах.
Мииде очень хотелось либо добавить хоть один яркий цвет в эту стерильность, либо самой стать бесцветной девушкой в белом платье. Эти желания занимали ее мысли, и, честно признаться, она была рада тому, что не приходится изводиться, гадая, что и почему.
Девушка прошла несколько длинных коридоров, пока не оказалась в просторной комнате. Комната была такой же белой, как и все здание, но в ней отчетливо пахло чем-то медицинским. В середине этой комнаты стоял стул и стол. За столом сидела усталая женщина. Она даже не подняла головы, когда Миида вошла.
- Миида Ламбет, прошу, присаживайтесь. Постарайтесь расслабиться и отвечать на мои вопросы честно. Если Вы солжете мне, то я приму необходимые меры, и с каждым разом буду их увеличивать. Ясно? - не поднимая головы от экрана белого ноутбука равнодушно оповестила ее женщина.
Миида кивнула в знак согласия. Она очень неуютно себя чувствовала. Даже когда она села на стул, то не смогла расслабится. Девушка нервно комкала край платья и закусывала губу.
- Итак, начнем. Ваш возраст и порядковый номер?
- Двадцать лет. Номер 1771366, мадам, - тихо ответила Миида.
- Представьте, что Вы должны принять решение, от которого будет зависеть вся Ваша жизнь. Это решение будет поспешным и необдуманным, или же наоборот? - Равнодушно нажимая пальцами кнопки ноутбука спросила женщина.
- Необдуманное, мадам. Потому что правильное решение принято быстро и без раздумий, - сказала девушка.
- Вы отомстили бы человеку, если бы он лишил Вас смысла жизни?
- Месть быссмысленна, если ее цена смерть. Но даже если бы было так, я бы постаралась отомстить этому человеку, мадам, - ненадолго задумавшись Миида дала ответ.
- Вы смогли бы пожертвовать жизнью ради кого-либо? - Вновь задала вопрос женщина.
- Ради близкого друга или любимого человека, то, думаю, да. Но за незнакомца нет.
Мииде казалось, что эти вопросы заставляют ее душу и разум принимать решения сообща. Хотя, ей могло это только показаться, ведь эти равнодушные вопросы ни на что не были направлены. Тысячам людей до нее задавали точно такие же вопросы, и они, возможно, отвечали на них точно так же.
Жещина кивнула Мииде на дверь. Девушка поднялась со стула, разгладила несколько складок на рукавах и вышла. Миида заметила, как ее пальцы нервно подрагивают и поспешила пройти дальше, что бы узнать свои результаты.
Миида шла по очередному коридору. Ее сердце прыгало в груди изредка замирая. В эти моменты девушку посещала мысль, что она может не стать Главой, а в следующий миг она была уверена в себе и своих результатах. Эта двойственность настроения немного раздражала девушку.
* * *
В очереди к длинному столу стояло множество людей. Все были примерно двадцати лет, хотя не исключено, что кто-то был старше, а кто-то младше. Миида успокоилась в кругу более или менее знакомых людей.
Когда подошла ее очередь, Миида ощутила, как ее сердце оказалось где-то на уровне желудка. Она прижала дрожащие руки к груди в томительном ожидании.
- Борец. Вот Ваш документ, - безразличным ко всему голосом оповестили Мииду и протянули ей поблескивающий в холодном свете ламп треугольник с номером.
В этот миг Миида судорожно вздохнула. Ее пальцы сжались в кулаки настолько сильно, что побелели костяшки пальцев. Секунду спустя щемящая боль в сердце сменилась холодным равнодушием и девушка выхватила документ.
" - Шаг... И еще один... Еще... Я сильная, я Борец... Я смогу это пережить... " - повторяла Миида, пока шла на подгибающихся ногах к родителям. Они стояли в ожидании около входа. Девушка подошла к ним. Она почти не видела сквозь застилающие глаза слезы.
Она не услышала, как отец сказал " Позор " , не увидела, как мать выдавливает улыбку. Ей было все равно. Она лишь смахнула слезы с ресниц и прощально обняла родителей.
Каждый знал, что сразу после Испытания Борцы уходят и в ближайшие два года не покидают стен. Им обрезают невидимую пуповину, до этого момента связывающую их с домом и родителями.
Миида отнеслась к этому равнодушно. Ей было все равно. Ее чувства рассыпались на осколки, точно как огромная глыба льда сброшенная с крыши.
Кто-то окликнул девушку непривычным для нее " Борец! ". Миида, словно сомнамбула, двигалась за назвавшим ее номер мужчиной. Она очнулась лишь когда ее усадили на стул и приказали не двигаться. Девушка увидела перед собой большое зеркало в металлической оправе.
" Ну и вид... Что бы сказал отец, увидев меня заплаканной и с красными глазами... " - невесело подумалось Мииде.
Со спины к ней подошла женщина в белом платье. В руке она держала небольшие ножницы и расческу. Не говоря ни слова, она собрала волосы Мииды в кулак и отрезала их где-то на уровне затылка. Сердце девушки пропустило несколько ударов.
Волосы были ее гордостью. Длинные, густые, глубокого и насыщенного темного цвета пряди достались ей от матери. Как же позорно лишиться того, что делало тебя намного красивее! Как ужасно понимать то, что сейчас роскошные локоны лежат на полу, а над остальными сейчас работают ножницами.
Наконец, пытка закончилась. В глазах Мииды стояли слезы, когда она неловким движением взъерошила свои волосы. Длинная челка теперь не падала на лицо и не закрывала глаза. Челки не было. Открылся высокий лоб и упрямая складочка между бровями.
Тот же мужчина, что привел ее, вручил девушке темную одежду и ботинки. Он показал ей, где она может переодеться, и уже собрался было уходить, как Миида окликнула его:
- Скажите, а куда мы после всего этого? - прижимая одежду к груди спросила она.
- Отправят в Центр. Там будет идти подготовка ровно год. Затем первый выход за стены, и уже дальше те, кто выжил, станут Борцами. Готовься к трудным временам, - спокойно ответил он и, развернувшись, демонстративно удалился.
Миида заскочила в кабинку. Она быстро натянула непривычную, пахнущую дешевым порошком и пылью одежду. Слезы помимо ее воли катились из глаз, когда она нечаянно касалась своих волос.
Миида долго зашнуровывала непослушными пальцами ботинки. Казалось, что время остановилось, а вместе с ним остановилось сердце. Чужая одежда, чужая обувь... Все чужое. Даже мир стал чужим.
Человек не замечает инородности мира пока ему хорошо. Как только человек чего-то лишается, он сразу же начинает осознавать эту простую истину, которую мир совсем не скрывает...