Метод

После двухчасового прибывания в больнице Джису вернулась домой. А после поехала к Чонгуку. Она несколько раз позвонила в звонок, но никто не открыл. Увидев, что дверь открыта, Джису зашла и увидела спящего в одежде Чонгука. Он лежал на середине кровати, свесив ноги на пол и задрав руку за голову. Джису улыбнулась такой картине, она постучала по столу.
Чонгук проснулся, сразу же протёр заспанные глаза рукой.
–Ты же на больничном.
–Выписалась. Я в отпуске.
–Папа знает, где ты... отпуск проводишь?
–Я перед папой не отчитываюсь.
Джису задумалась в течение нескольких секунд. Она собиралась сказаться ему причину её прихода сюда.
–Ты прав на счёт оружия. Я оказалась не готова. - Джису медленно начала подходить к кровати. - Когда лежала там в багажнике со связанными руками и задыхалась, дала себе обещание, что  если выберусь, то больше этого не допущу. Никогда. Научи меня.
–Чему?
–Как не быть жертвой.
Чонгук сначала внимательно смотрел на Джису, а потом указывая на место рядом с ним на кровати, сказал:
–Иди сюда.
Джису заманчиво улыбнулась и подала руку Чонгуку. Он потянул её за руку и Джису практически оказалась на нём сверху, но Чонгук резко перевернул её на спину и зажал горло. Джису билась руками об его грудь, чтобы хоть как-то помочь себе.
–Хотела уроков? Вот первый: всегда ожидай нападения. Поняла?
–Да. - прохрепела Джису.
Чонгук опустил её. Не дав времени ей отдышаться, он встал подошёл к столу и отпил из бутылки вино.
–Второй: не жди, когда к тебе повернутся. Бей в спину - это ж преимущество.
Джису сделала всё, как говорил Чонгук, но тот неожиданно повернулся и заломил ей руку. Та закричала от боли.
–Третье: никогда не нападай без оружия.
–Ты же против оружия?
–Плохо слушаешь: я против пистолета. Он тебе не союзник, а враг. Ты о нём заботишься, а не он о тебе. Поняла?
Чонгук сделал движение вперёд, сильнее заломив руку.
–Поняла?
–Поняла. - после крика ответила та.
Он отпустил руку и внезапно разбил бутылку вина об угол стола.
–Используй всё что под рукой.
Он повернулся и приставил к горлу Джису осколок от бутылки, но ощутил, как та приставила ему к груди штопор от вина.
–Поняла. - кивнул Чонгук.
Джису самодовольно улыбнулась.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

–Вы знаете, что такое синдром крота? - спрашивал следователь.
Джису ухмыльнулась.
–Я прошла курс оперативной психологии. Это опасность потери человеком системы чётких ориентиров, основано на парадоксе. Поэтому нужно успеть остановиться на грани.
–Вам не кажется, что вы в тот день перешли эту грань?

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Новая серия убийств были в районе Хонгдэ. Был пасмурный день, тучи всё надвигались, заслоняя солнце. Само убийство произошло в поле, на обочине дороги. Убитая молодая девушка лежала на спине, руки её были сложены на животе и держали цветы.
На животе убитой было множество проколов каким-то острым предметом.
Джису строчила, водя рукой туда сюда, тонко заточенным карандашом на листе блокнота.
Чонгук, присев возле тела, стал впихивать палец внутрь тела. Так он определил предмет убийства.
–Отвёртка. Чё пишешь?
–Руки сложены на груди, как у покойника. Такое положение у жертвы означает раскаяние. Меня так в криминалистике учили. - протороторила девушка.
–Нет никакого раскаяния. Это его воспоминания. Что-то очень личное. Букет нарви.
Джису после двухсекундного взгляда недоумения, всё-таки пошла выполнять данный ей приказ.
Чонгук взял цветы с рук покойной и позвал к себе Джису.
Он кинул на капот машины букет цветов, рядом же Джису положила свой, который только что сорвала.
–Что видишь?
–Ну... мои одной длины, у неё другой.
–За вас руки думают, женские. Под вазу сразу рвут. Все одной длины. А чем думала его руки - вот это интересно.
–То есть ты хочешь сказать, что он с ней цветы собирал?
Чонгук явно был заинтересован этим делом.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Через несколько часов оказалась убитой ещё одна женщина, но, как оказалось потом, она выжила. Маньяк нанёс ей несколько ранений в спину. Говорить пока потерпевшая не могла - ей была необходима кислородная маска, так как она была не способна дышать самостоятельно из-за полученых травм.
Чонгук и Джису приехали в больнице, чтобы хоть что-нибудь узнать о преступнике.
Женщина кое-как проговорила одно-единственное слово «Цветы».
Чонгуку хватило всего лишь одного этого слова, как вдруг его глаза стали ещё чернее. С ним это происходит часто, когда он понимает всё происходящее.
Джису поняла, что Чонгук знает, как найти убийцу и была уверена в том, что он с ней не поделиться.
Уже ближе к вечеру Чонгук подвозил Джису до дома.
Джису, молча вышла из машины, и быстрым шагом направилась домой, но подняв голову вверх, она увидела отца в окне. Как всегда он следил за дочерью.
–Я не могу понять. - Джису стояла недалеко от машины и как только Чонгук вышел с неё, она продолжила. - В городе маньяк. Все это знают и продолжают садиться к первому попавшемуся в машину.
Чонгук встал рядом с Джису, так же как она, начал смотреть в окно, где всё ещё стоял Мин Юнги.
–У каждого свой метод. - съязвил Чонгук.
–До завтра.
Джису потянулась к нему и поцеловала в уголок губ.
Чонгук был ошеломлён таким действием Джису, но тут же понял его предназначение.
Чонгук улыбался краем губ, но больше всего эта недоулыбка была похожа на усмешку.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Утром Чонгук и Джису ехали в неизвестном девушке направлении.
–Ты знаешь кто убийца? - не вытерпев, спросила Джису.
–Ты спрашивала, почему они к нему в машину садиться - цветы у него на переднем сидении. - проигнорировал её вопрос Чонгук.
–А мне ты почему только сейчас сказал? Почему ты из меня дуру делаешь? - выходила из себя девушка.
–Вот сейчас сказал. - спокойно ответил тот.
–Мы можем его взять?
–У нас на него ничего нет. С хорошим адвокатом выйдет дня через три. Если только... - Чонгук медленно перевел взгляд с дороги на Джису.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Джису надела белое короткое платье, немного расклишённое внизу. На нём были ярко-голубые цветы, что абсолютно сочиталось с обстановкой, окружающей девушку. Кругом всё цвело. Место совсем не тронутое человеком, но мимо него постоянно, изо дня в день, проезжают сотни машин. Собрав хвостик и накрутив его на тонко заточенный карандаш, девушка собрала волосы в шишку.
Она стояла на обочине дороги и пыталась остановить машину.
К ней подъехало синее жигули, и водитель любезно предложил довести Джису до нужного ей места. Если судить по внешности и если ей можно верить, наружность мужчины была приятной и казалась безобидной.
На середине дороги мужчина с улыбкой начал говорить:
–Смотрите, как красиво, какая прекрасная погода. Вот так живёшь и не знаешь, что есть такое красивое поле. Давайте остановимся.
После того, как машина остановилась, мужчина вышел из машины.
–Посмотрите, выходите, какая красота. - восторженно говорил мужчина.
Джису вышла следом. И медленно пошла за бегущим в поле мужчиной.
Он начал собирать цветы, но заметив, что Джису абсолютно не увлечена этим делом, достал отвёртку из кармана и начал идти в сторону девушки.
Джису понимала его намерения, и, когда мужчина оказался совсем рядом, она вытащила карандаш из волос и воткнула тому сначала в один глаз, потом в другой.
Маньяк упал на колени и начал кричать, прикрывая глаза, истекающие кровью.
Джису не помнила себя в этот момент. Её как будто ударило электрическим током.
Она замахнулась и хотела воткнуть этот карандаш ему в шею, но крепкие мужские руки обняли её сзади, не дав сделать этого.
Чонгук шептал ей что-то на ухо, но Джису была не в том состоянии, чтобы предать этому значение. Она обернулась, оттолкнула его и, сделав несколько шагов, упала на землю, схватив голову руками.
Через несколько минут благодаря стараниям Чонгука девушка успокоилась.
Она настоятельно просила Чонгука убить маньяка.
–Ты меня не поняла, я делаю это, когда нет выхода или дороги обратно, а он теперь, что кому сделает.
Джису схватила мужчину за волосы и подняла с земли.
–Им было 16, 18, 20 - все младше меня. Убей его, я куплю тебе кактус.
Чонгук открыл дверь и Джису толкнула его в машину.
Мужчина получил по заслугам. Судили его по закону и дали пожизненное.
Чонгук и Джису возвращались домой, когда уже стемнело.
Девушка всё ещё не приняла происходящее. Ей было страшно и боялась она саму себя. Страшно осозновать на какик ужасные вещи ты способен.
–Почему ты его не убил? Чтобы отдыхал на пожизненном.
–Отдыхал... Смерть - не всегда наказание. Он будет всю жизнь сидеть в каменном мешке и смотреть в темноту. Ты как думаешь, что страшнее: это или смерть.
Джису поняла, что Чонгук прав. Впрочем, как и всегда. Она зажмурила глаза, чтобы представить, каково это.
После несколько часового пребывания дома Джису поехала к Тэхёну. Дверь его была открыта, Джису медленно зашла в комнату и  поставила бутылку вина на стол.
Тэхён сидел на лестнице и курил.
–Опять без звонка. Это входит в привычку.
–Знаешь, я тут недавно обнаружила, что мне даже пообщаться не с кем. Я социопадка. - говорила Джису с улыбкой.
–Добро пожаловать в клуб. - Тэхёну было совсем невесело.
Тэхён всё ещё сидел спиной к Джису.
–Серьёзно. Рози - нет, с папой - трудно, а с Чимином я даже говорит не хочу, всё соплями зальёт. Я только с тобой могу поговорить. Понимаешь? Мы с тобой даже одинаковы в чём-то.
–А как же Чон Чонгук?
Улыбка на лице Джису исчезла, она опустила голову вниз и продолжила:
–А я не хочу о нём говорить.
–Ааа... То есть говорить мы будем только о том, о чём ты хочешь. А потом опять-таки, если ты захочешь, ты меня трахнешь. Правда на ночь не останешься ибо дела. Да?
–Я же говорю... ты всё понимаешь.
–Слушай, а я тебе что? Кто я тебе? - Тэхён встал напротив Джису. - Скорая помощь? Мужик резиновый? Или соска для снятия сперматаксикоза? А к нему у тебя стало быть чувства, да? - кричал парень. - Если у тебя с ним какие-то проблемы, иди с ним эти проблемы и решай. Нахрена ты меня в это говно втягиваешь? Я тебе не мама и не подружка, блять. Это понятно?
Тэхён прикусил губы, потом отвернулся и пытался умерить свой пыл.
–Про маму - зря, а в остальном правильно сказал.
–Тебе пора.
Схватив бутылку, Джису ушла.
У Джису было два способа забыть всё, что произошло сегодня: это секс и алкоголь. Поняв, что первым не получится заняться, Джису разъезжая по городу, принялась за бутылку красного полусладкого.
После скитаний по городу девушка остановила свою машину возле дома Чонгука.
Дверь как всегда была не заперта и Джису свободно зашла в квартиру.
Чонгук сидел в кресле, напротив камина и вдумчиво смотрел на светящееся пламя.
Джису из-за выпитого алкоголя опьянела. Шёркая ногами, задевая всё, что на её пути, она подошла к Чонгуку сзади и положила руки на плечи, полностью, всем весом, оперевшись на них.
–Выхлопа аж с улицы. Что напилась-то так?
–Я между прочим закусывала. Так что ты особо не это... не расчитывай. - в пьяном бреду говорила девушка.
Она схватила его за воротник рубашки, использовав его как способ удержаться на ногах, обошла кресло и села на колено Чонгуку.
Девушка практически легла на него, положив руку на его плечо.
–А ты знаешь, зачем я пришла?
–Догнаться? - Чонгук был серьёзен.
–Тс...фу. - Джису поднесла к его губам палец, потом провела по ним, но Чонгук дёрнул головой. - Ты молчи. Тебе так идёт, когда ты молчишь.
Она сначала медленно потянулась к его шеи и поцеловала её. Потом потянулась к губам, но Чонгук прервал её:
–Пришла та зачем?
Джису, застыв на пару секунд, издала смешок, потом сползла с его колен на пол, при этом задев его лицо своим.
–Да, я зыбала, ты же монах.
Девушка облокотилась на его широко распространеные колени локтями.
–Знаешь что, ты мне так долго голову морочил, что мне теперь нужны ответы.
Чонгук кивнул, затем встал и, взяв девушку за руку, повёл её за собой.
Отпустив её руку на середине комнаты, Чонгук подошёл к комоду, который стоял в углу комнаты, и взял кочергу, находившуюся возле него.
Он повернулся к Джису и сделал пару шагов в её сторону. Выглядела эта картина достаточно пугающе. Как будто бы Чонгук хотел её ударить. Джису начала отстраняться от него.
–Ну что ты? - засмеялся он. - Пошли.
Чонгук подошёл к комоду, приставил кочергу вниз, зацепив нижний ящик, тем самым заставив его открыться, за ним начали открываться следующие верхние, образуя лестницу.
Затем он поднялся по этой лестнице и отодвинул огромную картину в бок. Там была патойная комната.
–Пошли за ответами.
Находясь в состояние шока, Джису рассматривала эту комнату. Это было что-то вроде архива. Посередине стоял стол и стул.
–Что здесь?
–Все наши.
–Значит, здесь у тебя всё храниться. И сколько тут всего их?
–На городок наберётся, небольшой. Значит, восемнадцать лет назад, твой отец вёл дело Айрин. Очень красивой девушки. Её износиловал сотрудник органов, и на почве посттравматического синдрома, у неё появилась болезненная тяга к мести. Хотела убить того человека, который её износиловал. - Чонгук взял папку со шкафа и кинул на стол. Джису принялась изучать её. - Она нашла его сама и убивала медленно, два дня. Потом убила второго похожего на того и понеслось. В общем, эта тяга превратилась в ярко выраженную манию мести. Конечно, ей дали вышку. Но твой отец настоял на том, чтобы сделали повторную экспертизу и её признали невменяемой, заточили в психбольницу, регулярное посещение. Вслед за этим стало греметь дело Пусанского маньяка. Когда нас подключили к этой истории, у него было 42 трупа. К моменту, когда мы его взяли, двоих подозреваемых расстреляли ошибочно, другой повесился в камере.
–Подожди, ты сказал мы... - перебила его Джису.
–Мы с твоим отцом.
–Ты работал с моим отцом?
–Да мы и сейчас работаем, он - моя связь, у меня же нет телефона, а связь нужна. Нужно было дело закрыть и твой отец повесил их на Айрин.
–Зачем?
–У отца спроси.
–А куда маньяк делся?
–В кактус превратился, потом.
–А как с этим делом связан О Сехун?
–Он рассказывал, как отец твой искал человека, чтобы женщину убить. Ему предлагал. Он отказался.
–А причём здесь Пусанский маньяк?
Чонгук не ответит, а лишь немым взглядом окинул девушку.
Чересчур много информации. Джису практически дорисовала всю картину, но остались белые пятна, которые мог заполнить только разговор с отцом. Она спустилась с лестницы вслед за Чонгуком. Он лёг на пастель, как всегда в одежде и не укрываясь.
Джису взяла бутылку вина, которая стояла на столе, и залпом выпила оставшуюся в ней пьянящую жидкость.
Потом она подошла к кровати и легла, свернувшись в калачик и накрыв голову руками. Она быстро уснула. День у неё был тяжёлым.
Чонгук снял с девушки кеды и собирался тоже спать, но увидел в окне отблеск от фар.
Оказавшись на улицы, Чонгук увидел Мин Юнги.
Не сказав не одного приветствующего слова, он спросил:
–Она здесь?
Чонгук кивнул.
–Разбудить?
–Нет. Пусть спит. Дай закурить.
–Ты же бросил.
Чонгук полез в карман за сигаретами. Поделившись с Юнги сигаретой, Чонгук хотел зажечь ему, но тот отставил сигарету вниз, не дав ей вспыхнуть.
–Знаешь в чём я ошибся? Я в какой-то момент подумал, что мы друзья. После всего, что пережили. Но у тебя нет друзей. В тебе чувств-то нет человеческих. Завтра ты ей скажешь, что стажировка окончена и отправишь домой. - отец Джису был настроен крайне решительно.
–Она отца родного не слушает, с чего ты взял, что мои слова воздействуют на неё.
–Мне всё равно, как ты это сделаешь. Придумай что-нибудь, ты же гений.
–А если нет?
Юнги согнул сигарету пополам, скомкал и бросил на землю.
–Не повторяй мою ошибку, не думай, что мы друзья.
С этими словами он уехал.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Джису проспала до полудня. После такого дня сон являлся необходимой частью восстановления девушки.
Чонгука не оказалась рядом, но она увидела его сидящим на лестничной площадке. Он точил её карандаш ножом. Она подошла и села на ступень, которая находиться на две ступени выше той, на которой сидел Чонгук.
–Тебе понравилось? - спросил он, не отрываясь от своего дела.
–Ты о чём?
–Знаешь о чём?
–Спрашиваешь, садистка ли я.
–Только честно, если не боишься.
–В глубине души - да, мне понравилось. Меня это пугает. - Джису пронзительно смотрела на тонко заточенный карандаш, он напоминал ей всё то, что вчера произошло в новых красках.
–Почему?
–Но ведь это... ужасно?
–Ты меня спрашиваешь? - Чонгук закончив с заточкой карандаша, убрал нож в сторону и, всё ещё держа карандаш в руках, смотрел вдаль. - Как это было?
–Меня как током ударило. Это было как секс, только круче. - призналась Джису.
Чонгук, просиявший улыбкой, сказал:
–Бедняжка. Что ж за мужики тебе попадались.
Он встал подал ей карандаш и зашёл в дом.