Будущее время

Перед глазами Марты мелькали мутные образы, и голову, кажется, разрывало от потока навязчивой информации.
«Эмпатия, симпатия, социопатия, социофобия, фрустрация – я теперь все это знаю».
Мысли безостановочно скакали с одного на другое, нестройно и путано всплывали в памяти несвязные образы. Количество неадаптированных знаний поражало, они вызывало переутомление, отказ воспринимать что-то еще.
«Дыхательная практика, сконцентрируйтесь на телесных ощущениях, чувствуйте, как воздух наполняет ваши легкие», - звучал чужой голос в мозгу.
И в то же время Марта понимала, что она в каком-то помещении и это явно не больница. Ее окружали какие-то люди.
«Представьте, что вы идете по лесу, вы видите огромное родовое дерево – его корни это ваши предки, ствол и листья - это все ваши родственники, молодое поколение».
«когда это закончится? Пожалуйста, хватит». Кружилась и болела голова, жутко мутило.
Она увидела, как к ней подошел врач: его руки тряслись и на ее лице, перекошенном от страха, были мокрые глаза. Дрожащим голосом он говорил кому-то:
-У нее тяжелое шоковое состояние, ее нельзя допрашивать сейчас - это может привести к плачевному исходу. Вы не можете вмешиваться во врачебный процесс – это запрещено законом.
-Давай, расскажи нам про закон, - отвечал другой голос, - коли стабилизатор.
Врач наклонился и поставил Марте в вену укол.
Навязчивые мысли практически сразу перестали сумбурно бежать, но вместе с этим у нее возникло ощущение, что она просто отупела, и теперь вообще не способна думать.
«Как же хреново. Я как амёба. Хочется просто не существовать».
Ее усадили за стол, напротив какого-то человека в военной форме, еще один стоял чуть поодаль. Рядом все свободное пространство со столом занимала техника, провода, компы, машины. Марта молча тупо пялилась на все это – у не хватало ни сил, ни желания спросить или что-то сказать.
-Ну, вроде уже приходит в сознание - можно начинать, - сказал тот, кто стоял поодаль.
-Вы Марта К*? – начал допрос тот, кто сидел за столом.
Она кивнула. Ее взяли за руку и приложили запястьем к сканеру - на экране высветились паспортные данные, сразу же сняли биометрию – сетчатку глаза и уникальный код.
-Сегодня в четырнадцать часов и двенадцать минут некто по вашему пропуску проник в информационно-лабораторную базу нейроцентра. Этим человеком были удалены со всех носителей и из всех источников и резервных копий многие важные стратегические сведения, используемые правоохранительными структурами. Мы считаем виноватым в этом инциденте радикальное анархическое движение. Вы как-либо причастны к нему?
Марта с трудом разбирала слова.
-нет.
-Состоите ли вы в каких-либо обществах, группировка сектах? «Вернись к истокам», например?
-нет.
-Передавали ли вы разрешение на использование ваших личных данных кому-то когда-либо?
-да нет, конечно, - она начинала накаляться. - Я просто пришла установить обновление, и мне, вообще-то, положено быть сейчас на реабилитации. Но вместо этого я непонятно где, я не знаю, кто вы и почему меня допрашиваете. И я не понимаю, что вообще происходит?
На ее реплику никак не отреагировали.
-Что по соц.сетям, звонкам? – спросил дальний в форме.
«Они шарятся в моих переписках и сообщениях!» - мысленно завопила Марта, вспоминая все то, отправленное ею, что не предназначалось для посторонних глаз.
-Да нет ничего. Личное досье тоже в порядке, по нужным нам статьям к ответственности не привлекалась, системами слежения в связях с потенциально подозреваемыми лицами не замечена.
Дальний вздохнул:
-Тогда остается последний метод, что бы раскрыть ваши с медицинским товарищем планы.
-Что за бред? Я его увидела сегодня первый раз в жизни!
Тот, что сидел за столом, встал и подошел к Марте, в руках он держал две пары электродов и проводящий раствор.
«Чтение сознания» - подумала она с замиранием сердца, отодвигаясь, от представителя безопасности.
-давай не дергайся, - сказал он, протирая ее лоб и виски.
-руки от меня свои убрал. Я не позволю вам копаться в моих мыслях, это нарушение морали и человеческой этики.
Она мотнула головой, и электроды спали с висков.
-Слушай, подержи ее, буйная какая-то попалась.
Марту обездвижили, и установили нужное оборудование, заработали дешифровочная и логистическая машины.
-У вас все равно ничего не получится, - зло сказала она, после того как программа начала работать.
-У нее установлен блокиратор.
-Ко всем лицензированным программам у нас есть ключи доступа, взломай да и все.
-Не лицензионный, - озвучил следователь. - Нужно персональное согласие на доступ к воспоминаниям.
Марта довольно улыбалась. Она почувствовала прилив адреналина и злости, так и подмывало орать и сопротивляться.
-ничего вы не получите от меня. Мои мысли – это мое личное право.
Следователь подошел к ней вплотную, и вкрадчиво на ухо произнес:
-Значит, мы раскроим тебе бошку и все равно вынем этот чертов блокиратор - мы доберемся до той информации, которую ты так тщательно скрываешь, - и обратился к напарнику. - Теперь я еще больше уверен в том, что она причастна: невиновные люди не ведут себя так – им нечего скрывать от закона. Врач нам не оказывал сопротивления.
-Да, вы только и стремитесь к тому, чтобы сделать людей послушными зомби, которых можно отследить, прочитать, отсканировать, которые должны будут даже думать – как надо, все одинаково, как стадо, легко управляемое и подконтрольное.
От напряжения ее замутило. Из тени в конце кабинета вышел второй силовик, его лицо как будто выглядело более интеллектуальным.
-Послушайте меня внимательно. Вы почему-то решили, что мы преследуем какие-то корыстные цели и действуем исключительно вам во вред. Но это совершенно не так. Наша первостепенная задача - это безопасность мирных граждан, таких как вы, ваш доктор, и все жители города. Сегодня произошла ужасная катастрофа: радикально настроенная группа граждан спровоцировала аварию на электростанции, и это дало возможность добраться до секретных данных, хранящихся в глубоком информационном потоке. Анархисты хотят полностью вычистить создаваемую нами десятилетиями базу данных личных досье, ведущихся на каждого человека с момента его рождения. Удаление этих данных сделано для того, чтобы стало удобнее вести противозаконную запрещенную деятельность: черный рынок, распространение вирусной вредоносной информации, подделка биометрических чипов, уникальных кодов, взлом систем повсеместной видео регистрации. Не сложно понять к чему это ведет: к хаосу, беспорядкам, войне. И угрозе в первую очередь подвергнутся незащищенные безвинные мирные жители. Неужели вы хотите этого? В ваших силах помочь нам в поиске и поимке террористов. Нужен всего лишь разрешить доступ к вашим мыслям. Ради благой цели, ради спасения многих тысяч людей можно пожертвовать собственной конфиденциальностью.
Марта сидела отвернувшись.
-Ладно, - смирилась она. – Снимаю блок.
Приготовившись к мерзкому ощущению чужеродного вторжения в самые сокровенные мысли, Марта увидела, как дернулись от выстрелов оба следователя. Один упал сразу, а другой, тот, что сидел напротив нее, хоть из его сонной артерии торчала ампула с психотропным раствором, пытался держаться в сознании. Его лицо покраснело, и на висках набухли вены. Дрожащей рукой он выдернул из кобуры пистолет, но тот выпал на стол. Марта автоматически схватила оружие, и спустя секунду следователь упал, гулко ударившись головой о столешницу.
Повисла тишина, Марта, замерев, одурело прижимала к груди пистолет, медик трясся под стулом, закрывая голову руками.
-а ты ничего, - подходя ближе, обратился к Марте незнакомый радикал. За ним вошли еще несколько человек и тот косой страшный программист, которого она видела днем перед приемом в холле нейроцентра.
Марта автоматически направила на радикала пистолет.
-оу, – он расслабленно и шутливо поднял руки, – ты хоть стрелять-то умеешь?
-нет, - она не сводила с него глаз, - но я в тире стреляла.
Он улыбнулся:
-тогда я убит, - и вырвал у нее оружие.
Марту опять замутило.
- Дай ей нормальный стабилизатор, - обратился радикал к программисту.
-может вначале разгон? - предположил тот.
-не, ее тогда тут вообще накроет. Я же не знаю - может ей дзюдо-айкидо в мозги закачали, и она нас сейчас тут всех положит, – и подмигнул Марте.
-Давай ка оттащим его, - сказал он программисту, кивая на недвижное тело следователя, лежащего поперек стола, компьютерная голограмма светилась прямо сквозь его спину.
Они вдвоем взялись за него, вытянули из-за стула и положили тут же на полу.
-Он ведь не умер? – спросила Марта.
-Не, так слегка отдохнет пару-тройку часиков, потом придет в себя. Нам нужно успеть за это время, слышь? – это он уже обратился к прогеру. Тот промычал нечто утвердительное, устраиваясь перед компом. Он подсоединял провода из процессора прямо к своей голове через разъемы на затылке. Настройки синхронизации еще не завершились, а программист уже начал свою работу.
Марта смотрела на этого уже не совсем человека, а полукиборга со смесью ужаса и восхищения. Пальцы, беспрестанно печатая, летали над клавиатурой, еле касаясь светящихся неосязаемых клавиш. За его скоростью было не реально уследить, его левый и правый глаз глядели в разные места самостоятельно, внутри искусственного зрачка работал фокус, концентрирующийся то на одном, то на другом.
Марта, шепотом, чтобы случайно не отвлечь компьютерщика, спросила у стоящего рядом с ней радикала, который крутил на пальце отобранный у нее пистолет.
-Как можно все это знать, как можно это понимать? Я всего лишь подглядываю за ним, а у меня уже кружится голова от сложности. Это для меня, как будто магия, все равно, что шаман общается с духами. Не представляю, какой ценой можно добиться его уровня. Конечно, он гений, но как от такого нереального количества инфы у него не случается перегруз?
-возможности мозга - безграничны, а всякие перегрузы, барьеры это лишь психологическая защита, - он наклонился к ней поближе, - ну и еще разгоняется много – без этого уже не может работать.
-Что значит разгоняется?
-принимает препараты для восприимчивости и скорости соображалки. Когда их ешь, чувствуешь себя просто богом, приходят такие идеи - ууу, нереально.
-это же нелегальны препараты?
-конечно, в аптеке не купишь.
-круто, - холодно, без энтузиазма ответила она, - вы ради этого замутили весь этот блэкаут?
Он усмехнулся:
-нет, как видишь, с электричеством компы работают, а без него нет, а для нас это принципиально. Так что аварию устроили «источники».
-«вернись к истокам»? их реально так много, если они смогли устроить этот конец света?
-Ну судя по всему да. Правда, не знаю, чего они хотят, и что будут требовать – их извращения мне не интересны.
-А вам что интересно?
-Свобода. Мне не нравится, когда меня контролируют, когда в мою жизнь влезают посторонние люди. Они читают мои сообщения, прослушивают мои звонки, записывают на камеры слежения. Я хочу анонимности, я хочу свободы – право на личное пространство, в котором я могу без опаски говорить о чем угодно и с кем угодно. Я не хочу чтобы лезли в мои мысли – ты сама сегодня убедилась, что они это могут.
-Они объясняются тем, что так контролируют террористов.
-как видишь, эта слежка нам не помешала. На каждую систему всегда найдется способ ее обойти. Хотя в принципе плохо, что система вообще существует. Мы боремся, чтобы нам стало нечего обходить, мы боремся за свободу.
-а если свободы слишком много? Например, дети - они могут ошибиться из-за слишком свободного доступа к оружию или наркоте, даже информация может шокировать – этого полно в интернете.
-А я тут при чем? Я уже взрослый человек и я волен выбирать сам.
Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, на какие сайты мне можно ходить, а на какие нет. Меня не пугают ни геи, ни самоубийцы, и даже продавцы наркотиков. Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, какую еду мне можно покупать, а какую нельзя. Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, какие фильмы мне можно смотреть, а какие могут разрушить мою нравственность.
Есть масса вещей, которые я могу решить для себя сам, совершенно никак при этом не влияя на решения других.
Все эти люди, кричащие о необходимости и желательности запретов, вовсе не хотят сами себя ограничивать. Они хотят ограничивать других, чтобы не смотрели, не читали, не пробовали и не говорили.
-И что ваши действия помогут?
-Да. Мы не просто удаляем данные, мы стираем сами программы, собирающие и сохраняющие инфу, весь компромат на всех. Это нужно, чтобы власть узнала о нашей силе, о том, что мы не беспомощные, и мы добиваемся своего, с их поддержкой или без. Мы не хотим войны, мы хотим свободы и сохранения прав на анонимность и конфиденциальность.
-Слушай, - Марту давно распирал этот вопрос. – А почему именно мой паспорт выбрали для прохода в нейроцентр?
Он улыбнулся.
-Во-первых, ты не одна такая, чьи данные использовали – во всех стратегических для нас локациях проходят подобные чистки «системных дампов». А во-вторых, случайность. Из списка посетителей центра с доступом к лаборатории удалось подобрать пароль и взломать коды к твоему паспорту.
-вам нужна именно лаборатория?  
-да, там разрабатывалась программа по «оптимизации мышления». Поняла, что это значит?
-Честно, не особо.
-ну ты приходишь устанавливать обновление, а тебе вместе с чистыми знаниями загружают еще и эту программу, которая заставляет тебя мыслить определенным образом, не так, как хочется тебе, не так как ты привыкла, а так как нужно им, строго по шаблону.
-Афигеть.
-Да, ты права была сегодня про стадо – я не хочу становиться им. Хотя, - он махнул рукой, - и так достаточно методов внушения: новости, телевидение, радио - круглосуточная промывка мозгов.
-ну да, а сюда зачем пришли?
-мы удалили логистические коды для чтения мыслей. Вообще, не ожидал, что у тебя будет установлено антихак улучшение. Поэтому, хорошо, что ты пропустила их в голову, потому что без него мы бы не добрались до дешифровки.
-капец.
-Да, еще здесь у них в штабе хорошо – сеть, связь, свет, переносная станция электричества, а на улице наверное уже начались беспорядки.
-Беспорядки? Почему?
-ну воды нет, еды нет, платить нечем, банки не работают - ничего не работает. И никто сейчас не следит за людьми.
Следователь завозился на полу. Почти уже друг Марты потряс за плечо прогера:
-Все, пора, скоро чоп очухается.
Программист, поднимаясь с места, все равно продолжал что-то допечатывать, выдернув все провода разом с компа он, почувствовав боль в голове, схватился за затылок.
Радикал собирал по офису то, что могло им пригодиться.
-Держи, - он обратился к Марте, - тебе подарочек, - и протянул пауэрбанк.
-Погнали, ребят.
Марта, среди других неизвестных ей людей поспешила на выход. Они шли через пустые коридоры и темные офисы внутреннего помещения штаба. Она нагнала своего знакомого:
-Куда дальше? – спросила марта.
-не знаю, уедем, пока машина держит заряд.
Сразу только оказавшись на улице за забором охраняемой территории, медик бросился бежать без оглядки.
«Оказывается, уже утро».
-отвезите меня куда-нибудь, просто подальше, я все равно не знаю города, - попросила Марта.
Радикал согласно кивнул головой. Садясь в машину, у него из внутреннего кармана выпал прихваченный пистолет. Марта на лету поймала его, и протянула обратно в руки радикалу.
-оставь себе, - ответил он. – В бою взяла - он теперь твой.
«И куда я его, интересно, дену?» - думала марта, садясь в машину.
Они ехали по городу, только сейчас освобождающемуся от пробок.
-думаешь, скоро дадут свет? - спросила Марта.
-не знаю, сложно сказать, - он пожал плечами, – наверное, пока все недовольные режимом, включая боженек, не договорятся. На всякий случай береги батарейку в телефоне.
Они остановились на развязке.
-дальше сама, - сказал он перед выходом Марте,- кстати, у тебя на руке, вот здесь, его даже сложно нащупать, чип слежения, удали его, как будет возможность.
-Ладно, пока.
Марта захлопнула дверь машины, и та помчалась, петляя между брошенными разряженными авто.
«Интересно, куда мне идти», - думала Марта, бредя вперед по предрассветному городу. Она не знала улиц, у нее не было ни карты, ни интернета, ни связи, даже при еще работающем телефоне и улучшениях – пользы от них не имелось никакой.
Впереди Марта заметила толпу направляющихся куда-то людей. Спустя время поток пешеходов становился все больше и плотнее, они спешили на площадь и там останавливались в ожидании.
-Это что, митинг? – спросила Марта женщину идущую рядом.
-нет, мы ждем нашего наставника, нашего гуру, - в глазах тетки сияли безумные фанатичные искры. У Марты пропало всяческое желание расспрашивать ее дальше, но ту видимо уже понесло.
-события начинают сбываться, все идет так, как он говорил, скоро грядет судный день.
Марта откровенно пошла в другую сторону, но баба аж схватилась ей за руку.
-Если вы еще не с нами, то бог послал вам шанс спастись, пока еще есть время. Вы здесь не случайно, покайтесь, вернитесь к истокам, пока не поздно, - теткины вопли еще долго раздавались в спину Марте, идущей наперекор толпы, расталкивая недовольных людей.
«Мир сошел с ума. Есть вообще кто-то нормальный или все какие-то конченные?»
Наконец-то она вырвалась из массы на крайнюю узкую улицу.
«здесь вроде поспокойнее».
Переулок петлял во дворах, и нигде не удавалось найти выход на большую улицу. Марта шла, пока не увидела, что дорога перекрыта черными дорогими автомобилями.
«Опять не ладно» - подумала она, подходя ближе, чтобы получше все рассмотреть.
Из машин выходили огромные воротилы в костюмах, они столпились перед дверью самого крупного авто.
Марта осторожно подошла ближе.
Из машины вышли двое, один - высокопоставленное политическое лицо, часто мелькающее в СМИ, другой - монах, в богатых одеждах тхеравады.
«Ткань дорогущая, явно ручная самотканая работа», - думала она, разглядывая наряд святого.
Эти двое на ходу о чем-то по-деловому беседовали. Договорившись, они пожали друг другу руки, после чего политикан отчалил, окруженный машинами охраны. Общество монаха, оставшееся в одиночестве, оказалось ничуть не беднее.
К Марте подошел человек из охраны:
-Простите, сюда нельзя, выйдите на улицу.
Она кивнула, и пошла вдоль заграждения. Вскоре ей попалось место, где железные скобы смыкались не плотно, и она проникла на ту сторону. Не привлекая внимания, она шла среди спешащих деловых людей, все это походило на подготовку медийного мероприятия - шоу.
-вы что здесь делаете? - к ней подбежала, видимо одна из организаторов. – Предъявите паспорт.
-Так терминалы же не работают.
-Точно все время забываю. Вы из массовки?
Марта кивнула.
-тогда проходите к сцене.
Она попала за кулисы импровизированной эстрады, там еще стояли какие-то люди, на их лицах отражалось блаженство.
-Вот это честь, он выбрал нас, - донеслось до слуха Марты.
Она взглянула в «зал» - количество собравшихся зрителей не поддавалось подсчету.
В кулисах появился монах, оказывается, у него отсутствовала нога, это бросалось в глаза, словно специально выставленное на показ, поэтому его катили на коляске.
«Зачем, интересно он отсоединил протез? Только что же нормально ходил».
На его пальцах сверкали золотые перстни, а на запястье были надеты дорогие раритетные часы. Внутри его одежд прятались провода и устройства, их ему помогал правильно прицепить агент безопасности. Монаха сняли с коляски и погрузили на помост. Ликующая компания фанатов погрузила постамент на свои плечи и вынесла гуру на сцену. Зрители благоговейно затихли, и святой начал говорить:
-Я благодарю каждого из вас, - его голос разносился в рупор, - за ваше присутствие здесь. За ваши посильные вклады в наше общее дело, за ваши пожертвования. Будьте уверены, они направлены на благое дело и послужат спасением не только вашей души, но и многих других.
Марта наблюдала за этим светопреставлением из-за кулис.
-В это темное время я призываю вас сохранять веру. Помните, что это единственный свет, направляющий вас, не позволяйте тени сомнений сбить вас с пути.
-Мы живем в эру выхода на новый сознательный уровень, проходит перезагрузка, расслоение общества. Сейчас, как никогда важно выбрать, что нам важнее: продлить жизнь тела, усовершенствуя его новыми искусственными технологиями, или выбрать естественную просветленную жизнь души.
«Возможно ли, остановить прогресс, не скатываясь к деградации?», - думала Марта, слушая его проповедь.
-Мы должны во все времена помнить о том, кто мы. Человечество поверило в то, что благодаря дерзкому уму, может по могуществу сравниться с богом, стать бессмертным и жить в одном теле. Но им не ведомо, что наша душа и так уже вечна, а смерть, это лишь переход, ступень к бесконечному росту. Технический прогресс ведет нас по ложному пути, мы должны отказаться от новомодных ухищрений, от вмешательства в наши тела и в наш мозг, которые делают из нас роботизированных машин, которые в конечном итоге и поработят нас. Мы должны остаться настоящими, натуральными, такими, какими нас создал всевышний.
«Это разумное ограничение или просто трусость перед шагом в новое и неизвестное?»
-Мы облегчаем себе жизнь, отказываясь проживать страдания, посланные нам для преодоления и очищения, для переосознания.
«Сам-то он в обычной жизни использует бионическую ногу, а на словах выходит, как будто против медицины. Или мы должны умирать в больницах, как два века назад?»
-В погоне за вечной молодостью, мы не принимаем свой истинный возраст, отрицая зрелость и ее достоинства.
«Нет ничего плохого в ухоженной внешности».
-Мы гонимся за временем, не осознавая, что так оно убегает от нас еще быстрее. Я призываю вас сохранить естественный облик и отказаться от всех благ, которыми мы так заботливо окружили себя.
«А сам он с удовольствием пользуется техникой».
-Отрекитесь от дорогих вещей – на самом деле они ничего не стоят, жертвуйте и, отдавая, вы приобретете нечто большее для себя.
«Ну да, если бы он отказался от богатой жизни в зоне комфорта – это была бы жертва, а когда люди отдают последние копейки – это называется грабеж».
-Бесконечные возможности – это всего лишь иллюзия. Отсутствие электричества - это первый знак скорого апокалипсиса - сделало нас беспомощными, загнанными в ловушку, нами же и созданную. Я предлагаю вам, вновь стать сильными без опоры на технику.
«Вы же сами устроили отключение света. Это не мессия и не бог».
-У старого, зашедшего в тупик человечества нет шансов. И мы должны помочь слабым раскрыть им глаза, подтолкнуть их, преподнести им те испытания, которые необходимы.
«Вы просто лишили людей выбора, поставив их под угрозу катастрофы, подвергли опасности множество жизней – в больницах, в транспорте, да практически повсюду».
-В муках рождается новое время и новая земля. Увы, мало кто из нас сможет родиться вместе с ней. Но для тех, кто прорвется, для тех, кто сможет сопротивляться, для самых сильных достойных откроется истинный живой путь.
«Вы всего лишь хотите занять место у власти и навариться. Хотите сменить одну диктатуру на другую».
Выбежать бы на сцену и заткнуть ему рот, но вокруг помоста шеренгой стояла охрана.
«Они схватят меня быстрее, чем я успею даже пикнуть».
-Врата перехода в новое качество не будут открыты вечно, но можно еще успеть, пока еще есть время...
«Не могу больше это слушать, я начинаю слишком нервничать».
Марта вышла из темных кулис, но звук его разносимого громкоговорителем голоса, еще долго преследовал ее.
Она бесцельно топала вдоль дороги вперед. Сильно разболелась голова, очень хотелось есть, и даже усталость, словно специально, выждала момент и именно сейчас набросилась на нее.
«Куда идти? Где, какое жилье мне найти?»
Скоро на пути ей попался уютный маленький парк.
«Вот так и становятся бомжами», - подумала она, ложась на лавку, укромно закрытую раскидистыми кустами. На безоблачном бирюзовом небе всходило солнце, и день обещал быть жарким.
«Хорошо, надеюсь, хоть не замерзну». И уложив под голову сумку, закрыла глаза.