Глава 8. Тайные двери
Элия и Лия сидели напротив друг друга в их небольшой квартире. На столе перед ними лежала фотография их матери и Виктора Блейка. Рядом — записка, оставленная в их перевёрнутом доме. В комнате царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуками далёкого уличного шума.
— Мы не можем больше это игнорировать, Лия, — сказал Элия, его голос звучал уверенно, но в глазах читалась тревога. — Всё указывает на то, что Блейк связан с нашей семьёй больше, чем мы думали.
Лия смотрела на него, скрестив руки на груди. Её энтузиазм, который прежде затмевал все сомнения, теперь угасал.
— И что ты предлагаешь? — спросила она, слегка устало.
Элия вытащил из кармана ключ, который ему удалось стащить у Марка во время съёмок.
— Мы идём в студию. Сегодня. Ночью.
Лия вытаращила глаза.
— Ты с ума сошёл? Это незаконно!
— А заставлять людей подписывать контракты, которые рушат их жизни, законно? — резко ответил он. — Лия, если мы хотим узнать правду, мы должны рисковать.
Её протесты были недолгими. Они договорились, что пойдут вдвоём, чтобы прикрывать друг друга.
Когда часы пробили полночь, Элия и Лия вошли в здание студии. Огромный небоскрёб казался безжизненным в это время суток, но они знали: за его глянцевым фасадом скрывалось нечто большее.
Они воспользовались лестницей, чтобы не привлекать внимания, и поднялись на нужный этаж. Ключ идеально подошёл к замку на металлической двери в архиве, который Элия заметил на прошлой неделе.
Комната оказалась тёмной и пыльной. Ряды шкафов с папками тянулись до потолка, а воздух был пропитан запахом старых бумаг.
— Здесь ничего нет, — прошептала Лия, оглядываясь. — Это просто документы.
Но Элия не слушал. Его взгляд остановился на одной из коробок, на которой красовалась надпись: «Архив артиста №1». Он открыл её и вытащил пачку фотографий.
На них была их мать. Молодая, красивая, в ярких нарядах. Она улыбалась, стоя на сцене, а рядом с ней был Виктор Блейк, выглядящий почти таким же, как сейчас.
— Элия... — прошептала Лия, заглянув через его плечо. — Это она. Это точно она.
Элия продолжил рыться в коробке и наткнулся на кассету с маркировкой: «Последний день».
— Что это значит? — спросила Лия.
— Узнаем, — ответил он, отыскав старый проигрыватель в углу комнаты.
Они включили кассету, и из динамиков раздался хриплый голос их матери:
— Если ты слышишь это, значит, ты нашёл то, что Виктор хотел скрыть. Но знай, я сделала это ради вас...
Элия и Лия переглянулись. Голос прерывался шорохами и помехами, но было понятно одно: их мать записала это перед каким-то важным и, вероятно, опасным событием.
— Он использует людей, он манипулирует ими, — продолжала она. — Но ты должен быть сильнее. Не дай ему забрать твою душу.
Слова оборвались, и кассета остановилась.
— Что это значит? — спросила Лия, её голос дрожал.
— Это значит, что она пыталась нас предупредить, — ответил Элия.
Но прежде чем они успели продолжить, раздался звук шагов. Кто-то приближался к архиву.
— Быстро, выключи свет! — прошептал Элия.
Они затаились за шкафами, стараясь не дышать. Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Блейк.
— Я знаю, что вы здесь, — сказал он спокойно. Его голос эхом разнесся по комнате. — Думаете, я не замечу?
Лия сжала руку брата, и они молча ждали.
— Вы молодцы, что так далеко зашли, — продолжал Блейк. — Но вы даже не представляете, с чем имеете дело.
Он начал подходить к шкафам. Элия понял, что время истекает. Он схватил коробку с фотографиями и кассету, и они с Лией бросились к двери.
— Стойте! — крикнул Блейк.
Но они уже бежали по лестнице, чувствуя, как их сердце колотится в груди.
Когда они выбежали на улицу, воздух казался холодным и тяжёлым. Они знали, что теперь отступать некуда...