Предисловие
В зале суда стояла невыносимая духота, затрудняющая дыхание. Некоторые из присяжных разгоняли сухой воздух белыми листами, приготовленными на случай, если понадобится сделать заметки. Заседание продолжалось второй час и за это время успело порядком утомить каждого присутствующего.
Глаза Дарка слипались, монотонная речь судьи, как это не странно, убаюкивала и расслабляла, хотя всего десять минут назад в перерыве он успел выпить двойной крепкий кофе из автомата. Увы, не помогло. Дарк, прикрыв глаза, наслаждался минутой отдыха, давая голове возможность разгрузиться от двухдневного судебного ужаса. Рядом кто-то зашипел. Глаза приоткрылись, и он услышал недовольные слова брата:
- Они сейчас будут подводить итоги. Не спи.
На скамье подсудимых сидела, вжавшись пальцами в деревянный стул, Джулия Уорсон. Она разгневанно дышала и проклинала каждого в зале, кто посматривал на нее с осуждением, да и весь вид в целом не предвещал ничего хорошего. В голове проскользнула мысль о том, как было бы замечательно поотрывать этим соплякам-мальчишкам головы, пока они были совсем еще маленькие и беззащитные. Идеальное время утрачено, как и все, что она имела.
А имела она немногое, если смотреть со стороны. Но об этом мы ей не скажем. Джулия совершенно точно, окончательно и безвозвратно потеряла самую важную вещь на свете - себя. И близнецы здесь были не при чем.
Исход событий предугадать было нетрудно: все присяжные перешли на сторону Митченов. Дора принесла в доказательство старые письма с угрозами, в которых Джулия велела ни на шаг не приближаться к близнецам, иначе она начнет действовать.
Упрямство Джулии до последнего не позволяло сдаться и признать вину, чтобы смягчить приговор, вместо этого женщина старалась отрицать очевидное, порой нервно вскакивая с места, крича, один раз она даже напала на охрану. Дарк стыдливо прикрывал лицо ладонями, не желая признавать в этом ужасном человеке свою родительницу.
Вчера Дарк и Рик присутствовали на закрытом допросе. По одному. Они заранее договорились молчать о том, кто на самом деле поджег дом, чтобы не вызвать череду лишних вопросов. Вместо этого оба тонко намекнули следователям, что поджигателем вполне возможно могла оказаться мать. Тем же вечером к дому дедушки съехалась полиция вместе со следователем, но после обыска места преступления подозрения так и не подтвердились - никому не было известно, где находилась Джулия в ту самую ночь поджога, а улики вокруг пепелища смыло дождем.
Рику удалось пригласить на заседание главного свидетеля насилия над детьми - мисс Дрэйкот. Старушка, жившая через дорогу, всегда догадывалась, что в доме Уорсонов происходят какие-то побои, очень часто слышала крики матери и детей, поэтому без труда рассказала о том, что знала, а в конце, глядя с помоста на Рика, стала расхваливать его доброту и порядочность - вот уже несколько лет он помогает ей в хозяйстве, покупает печенье для вечерних посиделок за домино, болтает с ней о том, о сем. Парень так растерялся, что даже покраснел, ну а Дарк закатил глаза - как всегда Рик был самым добрым и самым правильным. Это у него не отнимешь.
Среди слушателей объявилась пара бывших соседей, которые после перерыва так же дали показания против матери. В итоге, едва было окончено совещание присяжных, судья подвел итоги: мистера и миссис Уорсон лишили родительских прав, Джулию приговорили к трем годам лишения свободы с принудительными работами, вдобавок наложили запрет на общение с сыновьями. Шэм и Дора Митчен, являющиеся последними ближайшими родственниками, получили право опекунства.
Оказавшись на улице, Дарк вдохнул свежего воздуха, наполняя легкие до максимума, а затем - резкий выдох. Ему хотелось, чтобы этот воздух забрал все прошлое и развеял его по ветру, унес куда-нибудь далеко, насколько это возможно. Дарку выдалось достаточно времени, чтобы все хорошенько обдумать и проанализировать, из чего можно делать выводы: они с братом легко отделались, могло быть гораздо хуже, если бы не Дора и Шэм.
- Чего завис? - с особой радостью спросил Рик, подходя сзади. - Скажи, ты тоже замечаешь, что этот мир стал красочнее или мне одному, дураку, мерещится, будто птицы громче поют и облака теперь белее?
Дарк усмехнулся. Теперь-то уж точно мир приобретет другие краски. Для Рика избавление от матери являлось гораздо более значимым событием, ведь он покинул дом всего два дня назад, и только сейчас начинает наслаждаться свободой, в то время как Дарк имел счастье на протяжении почти трех месяцев пожить одному, отдыхая от родительского гнета.
- Само собой я рад. Но знаешь... - его голос прервался, - осталось еще несколько незавершенных дел, не дающих мне спокойно насладиться новой жизнью. Черт возьми, такое ощущение, что проблем не убавилось. Меня отчисляют из школы, дедушкины счета не оплачены - долгов выше крыши, а вдобавок...
- Даю слово, с последним пунктом я тебе помогу. Можешь мне верить.
Лицо Рика выглядело уверенным, решительно настроенным на успех, уголок губ подпрыгнул вверх. Глядя на брата, Дарк подумал о том, как же хорошо, что у них все налаживается. Многое до сих пор тяжело забыть, стереть из памяти жестокие картины детства невозможно, но в их руках лежал пустой сценарий будущего.
- Сдаюсь, вынужден признаться: твоя помощь не будет лишней.
Близнецы облокотились о перила крыльца и оба глядели на городские улицы, бредущих мимо людей. В парке, раскинувшемся перед зданием суда, большая семья в составе родителей и четырех детей устроила пикник. Две собаки носились вокруг расстеленного пледа в ожидании упавшего кусочка сосиски или сыра. Дарк загадал желание: хотя бы раз в жизни устроить подобный семейный пикник и обязательно пригласить Мэйси.
Неужели эта мечта окажется несбыточной? Даже думать об этом не хотелось... Рик задумчиво глянул в его сторону отсутствующим взглядом.
- Все будет классно, дружище. И пикник ты обязательно организуешь.
- Рик! - выпалил тот, желая запустить в брата чем-то тяжелым и свалить его с ног, чтобы такого больше не повторялось.
Вместо этого он попытался схватить Рика и настойчиво потрепать за волосы, чего тот так не любил, но быстрые ноги Рика унесли его вниз по лестнице на газон.
- Личное пространство неспроста называется личным, - кричал Дарк набегу.
- Прости, брат, - хохоча взвыл Рик, - я не специально!
Свобода мыслей. Свобода действий.
Сладкая свобода.