Contrariis

- Ты кто такой?! Черт тебя побери! – но на свету я увидел его лицо – Это ты?! Не может быть! Ви (отвратительное сокращение, но я к нему привык) !?

- Да, Лео... Это я. – он выглядит потрепанно, я встал и протянул ему руку, чувствуется, что он долго бежал, но от кого и куда?

- Невероятно, мы так давно тебя не видели, что я уже подумал, что ты погиб в горах или еще что-то такое... Но ты жив!

- Да... Да, я жив.

- Просто не могу поверить своим глазам. Слушай, извини, я не видел твоего лица, и ты так бежал, что я...

- Ничего... Я поступил бы точно так же и, кстати, ты прав.

- Спасибо. То есть, что?! В чем прав?

Он показал сумку:

- Здесь резервный компьютер с коммуникационного блока.

- Но зачем он тебе?!

- Это долгая история могу рассказать тебе ее по дороге, ты же, как я понимаю, идешь на прогулку. Пройдешься со мной?

- Любопытство не позволит отказать.

- Тогда пойдем, путь будет не близкий.

Ви – своеобразная личность, он, как и я недолюбливает, да что тут скрывать ненавидит нынешнее состояние дел, одни наверху, другие внизу, одни не знают, чем заняться целый день, другие без передышки работают целый день. Но больше всего его выводит из себя не понимание жителей нижней шахты о том, что может быть лучше, что они могут освободиться от оков и стать свободными, но в ответ...

Это было первая суббота апреля, по субботам платят меньше чем в субботу, так как воскресенье выходной и сырье будет просто застаиваться на складах, а это лишняя трата энергии и всякое прочее, в общем, только самые нуждающиеся выходят на работу. Я все утро пытался его найти, он говорил, что сегодня собирается сделать что-то особенное. Вскоре ко мне присоединились мои друзья-близнецы: Исаак и Отто. Они учились в одном университете и приехали на годовую практику к нам в поселение, в качестве учителя в школе и медбрата. С ними тоже связана одна забавная история, но сейчас не до нее. Мы нашли его, вместе со всеми теми, кто в то время был на площади. Он стоял на самодельном пьедестале из какого-то контейнера и говорил о том, что пора подниматься с колен, пора гордо поднять свою голову и пойти против этого террора. Но толпа была недовольна его речами о свободе. Они выкрикивали, что он всего лишь глупый мальчишка, который ничего не понимает. Они пытались сбить его с трибуны, качали ее из стороны в сторону. Мы пытались прорваться, усмирить его пыл, но не успели. После очередного толчка, он оступился и кубарем полетел вниз по бетонному склону и упал прямо в воду. Мы поспешили к нему, он потерял сознание. Погрузив его на свои плечи, мы хотели уже уходить, но по закону жанра в этот момент на весь этот шум пришел, глава нижней шахты, он сам был выходцем из трущоб, часто здесь бывал, многих знал, включая нас, он хотел нас отпустить, но толпа требовала наказания за такую дерзость. Не смотря на уговоры главы и противопоказание Отто (в результате своего короткого полета Виктор успел сломать и вывихнуть себе ногу, счастливчик, иначе не скажешь), в наказание ему предоставили публичную порку хлыстом (по моему мнению, телесные наказания давно себя изжили), когда он выздоровеет. В тот момент стало его очень жаль, хотя быть честным, мне его всегда было немного жаль, он был приемным, да конечно здесь его приняли как своего, родного, но все же это факт его родители погибли под завалами, когда ему было три. Через три недели он выздоровел, наказание назначили на субботу (давайте еще устроим гладиаторские бои для развлечения. Что?! Такое тоже есть?! Поздравляю! Уровень человечества – каменный век). Мы собрались поддержать его накануне, его «мама» (более известная у нас в городке как тетя Мари), приготовила нам прекрасный манник, одно из самых распространённых из доступных угощений в нижнем городе:

- Как дома отреагировал на твои деяния? – как ни странно я спросил это у него только сейчас, он был слишком подавлен все это время. - Сильно ругались?

- Только Олег (старший сын тети Мари), он наорал на меня, а не разговаривал до сегодняшнего утра, «папа» просто поговорил со мной по душам и попросил, чтобы больше я так не делал. «Мама» ее реакцией были лишь слезы, крайне печальный вид, как вы могли уже заметить.

Он был крайне подавлен, в общем-то, как и все вокруг, Исаак и Отто даже не проронили ни одной шутки:

- Ты боишься?

- Нет, Лео, нисколько, мне... Мне только обидно... Обидно, что они не хотят, чтобы стало лучше... Лучше для них! – В его глазах заиграли искры, я хотел увидеть огонек.

- Слушай, я конечно не житель нижнего городка, но знаю здесь многих, и я могу сказать, что они боятся чего-то...

- Чего-то?! Они боятся руководства! Ты думаешь, у нас на планете мир и спокойствие и все ходят и водят хороводы?! Смешно! – я разжёг пламя ярости и злости - У них военная техника, тщательно замаскированная, но она точно есть! У них есть солдаты, но они прописаны как работники блока безопасности, ты их видел?!

- Да, хорошо, хорошо. Я полностью с тобой согласен...

- Согласен?! Да ты хочешь, чтобы я от тебя поскорее отстал.

Такого я не ожидал:

- Ладно... Извини, Ви, я сегодня не могу говорить на эти темы... Удачи завтра...

Я вышел из-за стола и отправился в сторону двери, но когда я собирался уходить меня нагнал вопрос:

- Ты придёшь?! – в его голосе вновь заиграла грусть и тоска, я его успокоил.

- Да, конечно... Какой же я друг если не поддержу в трудную минуту? – ответил я, не поворачиваясь в его сторону.

- Извини...

- Ничего, такое бывает, особенно, когда волнуешься – я ушел.

На следующий день в полдень на площади собралось много людей, даже больше, чем в прошлый раз (неужели мы такие дикари?!). Я не хочу рассказывать о этой отвратительной процедуре, мы стояли в первом ряду, чтобы помочь нашему другу. Лично для меня было тяжело на это смотреть, благо это событие у нас не частое, служащие блока безопасности действуют только тогда, когда что-то угрожает жителям верхнего города. Закончилось, вся спина была в жутких ранах, надеюсь, Отто что-нибудь сделает с этим. Я вышел из дома вместе с Исааком, мы шли, не торопясь:

- Что ты думаешь по поводу всего, что произошло?

Я взглянул на него, его лицо не выражало никаких эмоций, так что чем закончиться спор трудно представить, но надеюсь, он будет таким же, как и многие другие, за которыми мы проводили часы беспрерывной беседы.

- Это сложный вопрос, может ты его как-то, конкретизируешь?

- Ну, предположим, Ви предложил тебе принять участие в своем выступлении, ты бы его поддержал?

- Этот вопрос будет не легче. Я сомневаюсь, думаю, я бы отказал.

- Почему?! – он смотрел на меня с какой-то печалью в глазах.

- Знаешь, дело в том, что я до конца не понимаю здешних людей, думаю, они и сами понимают, что живут далеко не в лучших условиях. Но что-то останавливает их взять в руки оружие и пойти войной против руководства. Да, возможно многих пугает именно превосходство врагов, но не думаю, что это бы остановило таких как наш Витек. Думаю, здесь присутствует совершенно другая причина. Возможно... Возможно, они бояться, что что-то повториться. Что-то катастрофичное...

Я вновь посмотрел на него, мне показалось, что его глаза были наполнены удивлением, хотя нет, он был столь же спокоен, сколько и всегда:

- Слушай, извини, но сегодня чего-то я совершенно не в своей тарелке, давай продолжим завтра?

- Да, давай...

- Спасибо, тогда до завтра.

- До завтра, Исаак.

Мысли не оставляли меня до глубокой ночи, мне казалось я что-то забыл, что не редко со мной, я упустил что-то крохотное, но в тот же момент очень важное. Но на следующий день мне об этом думать не пришлось...

Я подходил к дому Ви, это опять было раннее утро, на улицах трущоб было тихо. Я открыл дверь, в том углу где, как правило, располагался Ви, было лишь две фигуры: Отто и тетя Мари. Они сидели на его койке, тетя Мари рыдала, Отто пытался ее успокоить, он протянул мне лист бумаги, наклонился над моим ухом и тихо сказал:

- Я схожу за успокоительным, присмотри за ней.

Я развернул лист бумаги:

«Спасибо большое за то, что вы сделали для меня, я очень вам признателен, но я не могу оставаться в обществе людей, которых я не понимаю, и которые не понимают меня».

Коротко и ясно, даже я бы так не смог, да и уйти бы я не смог. Надо попытаться успокоить Марию Александровну:

- Тетя Мари, тетя Мари, успокойтесь, все будет хорошо, мы его найдем, не мог же он уйти далеко.

- А если ушел!? А если не найдем!?

- То значит сам придет!

- А если не придет? Если... Если с ним что-то случиться?!

- Ну что может с ним случиться? – я взял ее за руку, - Он в отличие от меня к трудностям приспособлен.

Я даже не успел понять, что происходит, как оказался в ее объятиях, даже не смотря на все, в ней все равно говорила ее нежная, добрая и отзывчивая душа. Объятья продолжались, секунды превратились в минуты, я чувствовал почти каждое ее движение... Ее руки расцепились, она подалась назад и посмотрела мне в глаза:

- Спасибо – в ту же минуту кто-то положил мне руку на плечо.

- Ты можешь идти – это был Отто.

Я встал и вышел. За дверью из дома стоял Исаак, в полные экипировки для выхода наружу, вместе с моим рюкзаком и курткой. Он хотел задать вопрос, но я его опередил.

- Не будем терять ни минуты!

Он довольно улыбнулся, но затем его лицо снова приобрело его классические черты: твердо сжатые губы, нахмуренные брови и взгляд убийцы (сколько было шуток по этому поводу). Мы быстро пошли в сторону тоннеля наружу. Мы искали его несколько дней, но так и не нашли...

XZf