Прибытие
Орбита. Оранжевые маггемитные земли Ареса далеко внизу. Где-то ближе к северному полюсу планеты очередной гигантский пылевой вихрь со страшным воем режет поверхность, полностью скрывая её за своим полотном. Если бы не безвоздушное пространство - грохот бури был бы наверняка слышен и тут. Впрочем, машинерия всё равно непрестанно гудит не первые сутки. Аппаратура в кабине пилота переодически издаёт негромкий писк, заканчивая рассчитывать Delta∆. Сам пилот отдыхает, ожидая манёвр, для которого нужно дождаться открытия окна для движения между обломками. Это совсем не опасно. Если, конечно, не вникать в непонятно кем собранные статистики смертностей при использовании скопления дереликтов как маскировку.
Атмосферные двигатели обеспечивают хоть и медленную, но неприятно жёсткую посадку. Гравитация, хоть и меньше чем на Гее, но всё равно непривычна после нескольких Аресовских суток в невесомости. Этот выделенный в срочном порядке транспортный шаттл не предназначен для посадок на непересечённой местности. А комфортных посадочных площадок тут и нет, по крайней мере, последние пару поколений. Ковровые бомбардировки любых крупных чужих сигнатур не оставляют и шанса на постройку относительно цивилизованных военных городков со всеми удобствами, даже для командования. Временные пункты живут тоже недолго. Зависит от того что случится раньше - смещение фронта или очередной шторм.
Небольшой ручей мутной воды катится по дну канала, близ которого была совершена посадка. Несколько стеблей Люцерны шевелятся на лёгком ветру. Какое-то гусеничное транспортное средство, с выцветшим под солнечным зноем корпусом и покрытое слоями ткани, которые делают его похожим на голову в тюрбане, двигается в сторону приземлившегося на краю обрыва шаттла, медленно копая красноватый базальтовый грунт и лопая своим многотонным весом серные камни, валяющиеся на поверхности. Вы давно перестали узнавать что это за машины. В таких условиях эксплуатации любой новый вездеход или бронемашина через полгода будет выглядеть неотличимо от реквизированного у гражданских трактора с приваренными бронепластинами. Дефицит деталей для замены медленно превращает любые машины в Франкенштейнов, лишённых даже самых узнаваемых в оригинале черт из-за кустарных модификаций и ремонта с помощью деталей попавших под руку, снятых с уничтоженных аналогов или выкупленных у гражданских. Низкая гравитация фактически позволяет боевым машинам тащить на себе в два раза больше брони и вооружения. Под голубовато-рыжий заход солнца, которое на вид отсюда размером всего лишь со спутник Геи - Селену, этот экземпляр похож на черепаху, из-за приплюснутого к земле корпуса и неряшливого камуфляжа, сползающего назад из-за встречного ветра.
Неровная и неплотная поверхность проминается под берцами. Пару раз наклон становится таким сильным, что от вывиха лодыжки спасает только скорость реакции и низкая гравитация. Приходится спускаться на дно канала, ведь стальная гусеничная черепаха не способна подняться так высоко по резкому склону. Одетый противогаз, защищающий от вдыхания пыли и прочих нежелательных веществ вкупе со скудной на кислород тонкой атмосферой делают даже обычный спуск отличной разминкой после простаивания на орбите. После спуска, на дне канала, как только пыль улеглась, можно позволить себе снять противогаз. Хоть нахождение без средств защиты дыхательного аппарата здесь не рекомендуется, никто в здравом уме не будет носить противогаз все двадцать четыре с половиной часа в сутки, особенно учитывая особенности здешнего климата. Навстречу выходят люди в форме. У кого-то из них более вытянутое телосложение и красноватая кожа, типичные черты для Аресовцев, другие явно с Геи, если загар и грязь не обманывают глаза. Никого с других космических тел, судя по всему, не наблюдается, что не удивительно. Соотношение населения маленькое, даже на мирной территории редко встретишь выходцев оттуда. Не говоря уже про Арес. Уставшие глаза, морщины и мешки под глазами, кого-то качает после вдоха свежего воздуха. Никто из собравшихся на дне канала не пытается выглядеть принципиальным солдатом с обложки и не обманывает самогл себя субординацией и всем к ней относящимся. как минимум полноценно. Подобного нет уже давно. Все знают что в этом мало смысла. Они точно так же встретят кого-то нового из командования ещё не раз. Скорее всего на другом уголке планеты. Или, может быть, этот раз - последний, и они останутся навсегда в песках Ареса через несколько дней. Нестабильность фронта, дислокации, передислокации, все возможные варианты слова "локация" со не меньшим количеством приставок, отрезанность от снабжения блокадой на орбите. Переброс войск шаттлами, марши, отступления. Партизанство, покушения, предательство. Самое лучшее на что можно надеяться - кратковременная дружба с сослуживцами, пока они не оказались снова распределены по новому фронту, не убиты очередным порождением боевой машины войны или природными бедствиями. Наиболее прилично одетый снимает перчатку. Рукопожатие длится недолго. Впереди долгие доклады об обстановке, шуршание выцветших карт, бессмысленные разговоры, запах пота и дизеля.