Вода

Робкие солнечные лучи заглядывали в окно, будто бы боялись нас разбудить. Приветливо улыбаясь, я решил пригласить их, отодвинув занавески в сторону. Я даже и не предполагал, что встану раньше Кары. Она так мило спала, что мне стало жалко её будить.
- Думаю, сегодня выпадет снег, - сказал я ей, выходя из ванной.
- Почему ты меня не разбудил? - она быстро вскочила с кровати.
- Не переживай, у нас есть ещё целых два часа до открытия списков.
- Я бы сказала, всего два часа. - она была немного суетлива, и явно переживала за сегодняшний день. Я же был совершенно спокоен, но не безразличен. Ничто не давало повода для беспокойства. Наоборот, всё: новая чистая одежда, ясная погода, внутрення уверенность - готовили меня ко встречи со своими близкими. Но кое-что меня всё же волновало - мой внешний вид, а точнее мои длинные волосы. Я хотел, чтобы Сью и мама увидели меня таким же, каким я и был до момента нашего расставания. Кара же решила помочь мне в этом. Я полностью доверился ей, хотя она и предупредила меня, что стричь ей приходилось лишь однажды, и она не может сказать насколько это было удачно.
- Вообщем то я ожидал худшего, - сказал я, когда она закончила.
- Это пока голова ещё не высохла...
- Ладно, теперь твоя очередь.
- Ты же не собираешься мне мстить, правда? - этот вопрос вызвал у меня смех. Не зная что от меня ожидать, она с опаской, но села на моё место.
- Можешь выдохнуть, я не собираюсь отрезать твои длинные волосы. - она улыбнулась и закрыла глаза, давая понять, что и так доверяет.
- Вуаля! - конечно, ничего фантастического сделать я не мог, но в том, что она обрадуется и французской косе, в которую я добавил немного нежных искусственных роз, я не сомневался. 
- Merci beaucoup! Где ты этому научился? - она несколько секунд заваражённо смотрела в зеркало, после чего обратила свой взор на моё отражение.
- Я такую Сью по праздникам всегда заплетаю... Дырявая моя голова! Совсем забыл. Я же твой завтрак сюда принёс. Он вон там на столике.
- Я тебе говорила, что ты потрясный? - мне было неожиданно, но очень приятно услышать такое. Видно, у неё действительно поднялось настроение, потому что обычно она старается вести себя более сдержанней.

У меня, можно сказать, был второй завтрак, так как половину своей порции Кара скормила мне. После, в хорошем расположении духа, мы пошли в компьютерный зал, где нас должен был ждать Глен. Как раз к этому времени, он получил доступ к спискам поступивших. Предоставляя первые места Глену и Каре, я с ребятами столпились позади. «Ну что?», - с нетерпением переодически спрашивал Раб. Кого-то это начало раздражать, и чтобы тот сделал паузу, Женя сказал: "Ты воздух хотя бы возьми, а то, на одном дыхании тяжело наверное». «Да, а теперь главное не выдыхай.» - посмеялся Стив. Через пару минут мы узнали, что Павла перевели из второго округа в третий, а о Сью отсутствовала какая-либо информация. Теперь всё посыпалось как карточный домик.

На улице как назло пошёл дождь, поэтому уехать нам не удалось. К общему удивлению, выйдя в коридор, мы наткнулись на Вову и Макса, которые сначала предпочли сделать вид, будто не знают нас вовсе. Они явно гордились своим новым положением, в то время как ничего, кроме синей униформы с золотыми нитями, нас не различало. Потом же, обойдя нас высокомерными взглядами, они всё-таки соизволили, ваше величество, удостоить нас своим вниманием и обратить в нашу сторону непонятные насмешки и нецензурную ругань с язвительными речами. Несмотря на то, что Женя очень желал встретиться со своим братом, в этот раз, он просто повернулся и ушёл. Оскорбило бы это нас, мы и палец об палец не ударили бы, но каждый из нас принял это за обиду товарища. Взгляд за взглядом, слово за словом, удар за ударом... Очень скоро Эрик решил остановить потасовку, поскольку считал, что это всё бессмысленная вазня, которая ещё больше разжёт между нами вражду. Я тоже решил, что самое время остановиться, поскольку лица мы им уже разукрасили, а Макса и вовсе уложили на пол. Но к сожалению, общество строится на мнении большинства, выходить за рамки которого считается аномалией. Теперь, я и Гот полностью разделяли с Эриком не только мнение, но и учесть, под названием бойкот, смысл которого, пожалуй, заключался только в том, чтобы делать всё противное нашим просьбам. Хотя по началу мы и пытались хоть как-нибудь изменить ситуацию, но вскоре остались в стороне, наблюдая, как Власа пытаются разнять с Вовой и Максом. Вскоре, Влас уже дрался с теми, кто пытался остановить его, с этого момента началась полная неразбериха, и все уже дрались друг с другом. Охранники встали где-то в углу, и наблюдая за той же картиной, тихо подсмеивались себе под нос. Как только они увидели, что мы просто кипим от ненависти к происходящему, на их отупевших лицах тут же пропала улыбка, но дальше этого дело не пошло. Тем временем меня всего трясло от злости. Когда же бесполезный мордобой ребят прекратился, то естественно я, Эрик и Гот оказались крайними, поскольку ни в «миротворческом» разнятие, ни в битве «за справедливость» не участвовали.

- Да, не участвовали! Потому что больше всего на свете мы желали в этот момент и думали, что было бы гораздо лучше, если бы каждый из вас избил бы нас, чем вы бы  дрались друг с другом! - разрывая горло, прокричал я.
- Да вот точно - соглашаясь со мной, отозвался Эрик. Кард, прежде выступавший за коллективизм в предприятие против Макса и Вовы, начал колебаться. Держась рукой за заболевшее запястье, по которому неудачно ударили, он, похоже вместо удовлетворения и облегчения, почувствовал какое-то разочарование, причиной которого по прежнему оставалось не только презрение двух сторон друг к другу, но и раскол между остальными. Я же, чувствуя, что эту ситуацию по любому нужно было разрешить в чью-то пользу раз и навсегда, решил, что это должно произойти именно сейчас. И мне не нужно было искать смелости или сил, чтобы, как и так запоздавший молниевой разряд, выплеснуть всё, что в меня успели запихнуть за несколько секунд. Недождавшись очередной ответной волны, я наступил первым.
- А что ты не бьёшь нас, Влас, мы же первыми пытались остановить твою руку?! А вы, чо не бьёте, я же вас явно чем-то сильно обозлил?! - я со всей силы ударил Макса в плечо. Вова хотел ответить мне, но Максим остановил его, сказав, что я не в себе. И он был прав, я был настолько эмоционально импульсивен, что не имел возможности контролировать ни свои нервные резкие телодвижения, ни свою быструю, но довольно внятну речь, ни голос, который то дражал, то становился настолько громким, что у самого закладывало уши.
- Пусть лучше ударит, мне хуже уже точно не будет. А ты чего стоишь, бей, - обратился я к Карду, толкнув его назад.
- Ну, бейте, придурки! Я же в стороне стоял! - на лицах ребят читалось: "А может лучше треснуть ему разок, а то ведь он сейчас всем здесь тумаков надаёт...".
- Нос разбит? Разбит. Значит в стороне уже не стоял, - позади меня раздался голос Монстера. Во мне всё опустилось. Я провёл рукой над верхней губой, и увидел кровь. Честно говоря, я не только не чувствовал боли, но и не помнил, когда мне успели заехать по лицу.
- Пойдём, Ян, попьём с тобой чайку, пока эти олухи будут разбираться со своими вопросами. - вопрос этот был и мой, но не представляя себе другого случая оставить всё до лучшего момента, я решил уйти.

Монстер проводил меня в комнату, в которой царила расслабляющая спокойная атмосфера: всё было в тёмно-коричневых тонах, по середине стояло два мягких кресла, между которыми находился довольно низкий, на уровне колен, столик. Единственным источником света была небольшая лампа, стоявшая на тумбе в углу комнаты. Мой пыл утихал. Через пару минут Монстер появился с двумя небольшими фарфоровыми чашечками с его любимым мятным чаем.
- Хотел бы я сказать: "Мне б твои заботы", - но не дай Бог. - наступило неловкое молчание, видимо он передал эстафету для следующего слова мне.
- Не знаю даже что сказать. Я ожидал совсем другого расклада дня.
- Да, я в курсе... Тебя наверняка волнует, где твои родные? - он протянул глоток, явно продливая время, для обдумывания последующих слов. Я даже не шевельнул головой для выражения согласия, давая понять, что этот вопрос не может быть задан даже в риторической форме.
- Ты пей, пей... Учитывая, что я воспользовался всеми связями и возможностями, чтобы найти твоих родных, и не нашёл их в перечне ни одного континентального списка, разумно предположить, что они находятся в десятой цифре, о нахождении которой известно только представителям семи точек.
- Я понимаю. Спасибо за то, что...
- Не спеши. Я ещё не закончил. Ходят слухи, что года через два-четыре, трём выпускникам первого округа, лучше всех окончившим обучение, не только расскажут где находится десятая цифра, но и дадут возможность создать свои собственные точки.
- Они что, собираются создать новые континенты или поделить территории?
- Не знаю. Этот проект ещё год будет в разработке, но за него проголосовали более восьмидесяти процентов всех членов разноконтинентальных комитетов, так что приходится расчитывать на его скорейшее осуществление. Я подумал, что это хороший для тебя шанс, потому что у тебя как раз есть ровно три года, чтобы закончить обучение. Так что ты об этом думаешь?
- Кара будет пытаться принять участие в проекте?
- Не знаю, она на отрез отказывается от учёбы.
- Я уверен, что у неё есть достаточно весомые причины, из-за которых она так категорично относится к этому. Вы же знаете, мы с ней преследуем одни и те же цели: хотим раскрыть тайну пребывания "никто" и найти близких нам людей. По видимому, она считает, что не сможет сделать ни того, ни другого, пребывая в первом округе.
- А вне его и подавно.
- Возможно. - сказал я, после чего сделал пару глотков чая.
- Похоже мне следует радоваться, что вы ещё не прибегнули к плану по спасению мира. Ладно, а теперь давай серьёзно. У тебя стоит вопрос: ты можешь  остаться с Карой и отправится не пойми куда, но тогда ты не найдёшь своих близких, либо наоборот, ты можешь вернуться в первый округ, в таком случае в будущем у тебя возрастают шансы осуществить все свои цели, да и возможность видеться с Карой у тебя тоже никто не отнимает.
- Не отнимает, но я ведь даже не буду знать где она?! - для меня предложение Монстера прозвучало, как просьба о добровольном обречение себя на одиночество. Кара, понятное дело, не сможет появляться в синем округе, а всех моих друзей раскидают по разным местам. Да и войти в тройку лучших мне тоже казалось нереальным.
- Я уверен, если ты согласишься вернуться обратно, то мне будет легче убедить Керри поступить в первый округ. Или у тебя есть другие варианты? - я прекрасно помнил, о своём обещании Карду, ничего не расспрашивать и ничего не рассказывать о тайнерстве. Поэтому сказал:
- Моё здравомыслие тоже говорит мне, что первый округ более правильный выбор. Но после того, что я увидел там, я не могу вернуться обратно.
- Честно говоря, это не самое худшее, что ты там мог увидеть. Многие пережили вещи и пострашнее. Ты бы это понял, если бы имел возможность сравнить округа. Тем более сколько вас сейчас, пятнадцать, если я не ошибаюсь? А сколько бы могло быть? Период отсеивания прошёл и тебе больше ни к чему переживать об этом. Так что я полагаю дело не в этом. - после непродолжительной паузы, я согласился:
- Не в этом...
- В таком случае, я хочу сказать тебе, Ян, что хотя я и злюсь на вас за то, что мне приходится играть с вами в догонялки, а моё отношение к вашим путешествиям, необдуманным поступкам, революционным взглядам, которые подобны скорее детским наивным увлечениям - крайне отрицательно, но это вовсе не означает, что я брошу вас или перестану помогать вам в поиске ваших друзей или близких.
- Простите, Сэр, я вовсе не хотел показать какое-то недоверие к вам или вашим действиям. Честно, я очень благодарен вам за вашу помощь.
- А я уж тут почему-то решил, что ты злишься на меня и думаешь, что это всё произошло по моей воле, - он сам себе усмехнулся.
- Нет, кровь у вас точно одинаковая, - тихо проговорил я, но похоже достаточно слышно. Я никак не мог понять, происходят ли ошибочные суждения Кары и Монстера о моей перемене отношения к ним от чувства собственной вины, из-за вечных недовольств и критики их действий другими людьми или просто умением дорожить мнением и чувствами других, но одно мне точно было ясно - они мыслят одинаково.
- Прости? - не совсем понял Монстер.
- Да это я так, - по-видимому дальше он не в открытую начал вести речь о тайнерстве.
- Конечно, Керри сделает всё, чтобы помочь тебе. А десятая цифра это единственное, за что вы можете зацепиться. И здесь важно не оступиться, не пойти по ложному следу, потому что ничего кроме хаоса, обмана, беспорядка, разочарования и анархии вас на другой стороне не ждёт. Если всё-таки хочешь узнать, где находится эта цифра, то надо взять себя в руки, перестать питать себя иллюзиями и твёрдо решить, что единственный правильный путь - это путь наверх. Ты же знаешь, что я могу определить вас в лучшие первые округа, где вас обоих будет ждать большое будущее. Вы будете находиться совсем в другом окружении, в других условиях. Зачем вам прятаться, мучиться, искать то, не знаю где. Это не даст плодов. Когда вы отучитесь, отработаете, у вас будет всё: ресурсы, связи, власть, любая информация. К тому же, я уверен, лучшего тебе не могли желать даже родные... Знаешь, я мог бы позволить вам ошибиться, зря обнадёжиться и обмануться своими же собственными фантазиями, выбросить пару лет из своей жизни, но время идёт. Сегодня у меня есть свободные места в первый округ, а завтра поезд уже уедет. Понимаешь? - если действительно рассматривать тайнерство, как секту с оппозиционными взглядами, да ещё которая умудряется использовать тайну, как маркетолог хорошо выдуманную историю для привлечения покупателей к своему товару, то я был больше чем согласен с Монстером.  Но полагать так было бы весьма не разумно. Нельзя же составлять о чём-то своё представление исходя из собранных тобою слухов. Я никогда не расспрашивал об этом Кару, за что она была мне весьма благодарна. Хотя её не могло это не удивлять, ведь в первую очередь всех интересовало именно наше направление, конечный пункт. Когда мне было сложно сдержать своё любопытство, я позволял себе намекнуть ей на это, но она быстро переключала мой интерес на другие вещи. И сейчас я чувствовал, что она выжидает время и меня терзали очень сильные сомнения, но я был готов ждать вместе с ней. Только терпение могло рассказать мне о чём она молчит.
- Да. И всё же, как бы это абсурдно сейчас не звучало...
- Ты с ней.
- Да.
- Понятно всё с вами... но признаться честно, меня это даже радует. Просто ради любопытства, ты ей просто френд (друг) или уже бойфренд?
- Я бой (молодой человек).
- Ну, с этим не поспоришь. Как бы там не было, ты оказываешь определённое влияние на мою дочь.
- Хотите, чтобы я изменил её мнение?
- Ну, хотя бы попытался.
- Я вам ничего не обещаю, но поговорить поговорю.
- Спасибо.
- Не стоит. Кстати, где она?
- Не знаю. Последний раз я с ней встречался за пятнадцать минут до побега. Она, мне на зло, сказала, что провела ночь с самым плохим мальчиком из всей группы. Сказать по правде, она очень сильно тебе льстит.
- А мне она говорила, что у неё самый строгий папа на свете. Честно говоря, она здесь тоже преувеличила. - мы немного посмеялись над этим. - То есть она не знает о проекте?
- Знает, Глен всю ночь её сегодня забалтывал. - теперь я понял, благодаря кому она проспала завтрак.
- Не смотри так. Мне же нужно было узнать, что она об этом думает.
- Да, но почему вы сами не спросите её об этом?
- Что-то мне подсказывает, что она не очень рада меня здесь видеть.
- Может она и не готова, но ждёт этого.
- Откровенно говоря, я тоже к этому не готов.
- Тогда тем более не вижу в этом проблемы.
- Не видишь... Ян, вот скажи мне, что я, как отец, должен чувствовать, когда узнаю, что у детей моих коллег стоят по двадцать с лишним телохранителей, в то время, как я даже не знаю где находится моя дочь?
- Нет, я не понимаю, зачем им столько телохранителей?
- Затем, Ян, что дети это наше самое больное место. Если кому-то вздумается подняться по иерархической лестнице вверх, то просто достаточно договориться с человеком "повыше" и освободить чьё-то место. По закону, после моей смерти, Керри имеет полное право наследовать всё, что я имею, в том числе и место в комитете первого округа. И если кому-то вдруг вздумается занять моё положение, а поверь мне таких немало, то угроза в первую очередь падает на неё, нежели на меня, поскольку я без дочери не могу претендовать на что-либо и буду полностью отстранён от государственных дел. И так обстоят дела у всех.
- Не понимаю, как вы живёте. Я имею ввиду, так же легко перегрызть друг друга, вам есть там вообще на кого положиться?
- Если нельзя по хорошему, то есть ещё множество других способов манипуляции и воздействия на людей.
- Не самый надёжный способ.
- Что ж, пока по другому не получается.
- И она, конечно, знает об этом.
- Знает, но как ребёнок упирается и стоит на своём.
- Конечно, вам было бы удобней иметь её под боком, но с таким количеством недоброжелателей, может ей действительно будет безопаснее на воле.
- Я бы не назвал это безопаснее, и вообще это чудо, что мне удалось разыскать вас раньше, чем Буйнову, а он, к твоему сведению, владел большей информацией о вашем местонахождении. Более того, меня напрягает то, что он знает не только где вы, но и куда вы движетесь, но почему-то тянет время.
- Может он помогает вам, он же знает, что Кара ваша дочь.
- Боюсь, что эта крыска просто хочет сдать всех с потрохами, во всяком случае это уже моя забота, а от вас требуется только как можно быстрее сделать отсюда ноги, если вы всё-таки не принимаете моё предложение.
- Я могу быть ещё вам чем-то полезен?
- Нет, но ты мне окажешь огромную услугу, если возмёшь на себя полную ответственность за неё.
- Вы можете не беспокоиться по этому поводу, хотя могу вас заверить, что она и сама неплохо справляется со всем.
- Нет, Ян, самому тяжело, да ты и сам это знаешь. Так что отвечаешь за неё головой.
- Да не переживайте вы так. Нас столько, а вы говорите ещё телохранителей нет! Да у нас каждый кому хочешь оторвёт за неё башку! - мои слова почему-то вызвали у него добрый смех.
- Не могу Ян, ты меня умиляешь!  - просмеявшись аж до слёз, Монстер добавил:
- Ну, теперь я спокоен.

Спокойнее стало и мне. Выходя из комнаты, я заметил, толпившихся в проходе гостиной ребят, которые уже давно забыли про все свои обиды. Как ни в чём не бывало, они дружно с издёвками, но по доброму, подкалывались друг над другом. Не было только Карда. Думая о предстоящем разговоре Монстера с Карой, меня занесло на третий этаж в бар, где я и нашёл его.
- Сердишься на меня? - спросил я Карда, который уселся за самым дальним угловым столиком.
- Да нет. В каком-то смысле даже мозги на место поставил. - он без всякого стеснения заговорил на русском.
- Да ладно тебе, голову из-за этого ломать... Ты это, прости за то, что толкнул тебя тогда.
- Да садись ты уже! Толкнул он меня... У меня вон рука ноет, вот это толкнули! А ты что? Так, погладил.
- Тогда, хорошо. Это я не про руку, - тут же уточнил я.
- Я понял.
- Ой, а это лимонад, можно я сделаю глоточек?
- Да можно конечно, бери... Только это не лимонад. - сказал он, когда я по вкусу уже и сам догадался.
- Ну как?
- Ничего так, немного горьковато.
- Ну да. А где ты был?
- С Монстером разговаривал.
- Ну как?
- Ничего так... немного горьковато. Я думаю, он готов смириться с нашим отказом идти в первый округ. Только просил переговорить с Карой на эту тему. Честно говоря, я сомневаюсь в правильности нашей упёртости.
- Да он кого хочешь и в чём хочешь переубедит.
- Да ладно тебе, он нормальный мужчина.
- Ну да, конечно.
- Ну, говори. У тебя же есть что-то ещё, кроме: "Он мне просто не нравится".
- Я боюсь, что как только Кара согласится отправиться в первый округ, мы ему будем уже не нужны.
- Он сдержит своё слово.
- Только если ради же самой Кары. Это в нашей группе первого округа всё было более-менее спокойно, а у других... В некоторых местах одновременно устроили три безобидных митинга "За свободу" с песнями, разноцветными флажками... Теперь ни одной из них нет.
- Рассортировали?
- Нет. Ты думаешь Монстер каждой группе помогает, как нашей? Да если бы не Кара с твоей сестрой, то нас бы здесь вообще не было.
- Но ты же понимаешь, он тоже не может всё время рисковать. Да, он занимает хорошое положение, но это не значит, что выше него никого больше нет и ему не отдают приказов. Не стоит винить его во всём, что произошло.
- Я не говорю, что это только его вина. Последние три месяца сюда привозят тьму людей. Они говорят на разных языках и не знают друг друга, а всех кого знали, они больше не увидят, никогда. Их распределяют по тестам, по полу, по социальному статусу, по округам... Создаётся иллюзия движения, в то время как всё стоит на месте или падает вниз. Потом образуются тысячи групп по пятьдесят человек. Это как минимум пятьдесят тысяч человек, но через неделю остаётся лишь пять тысяч. Люди снимают с себя ответственность за происходящее, они говорят: "Это естественный отбор. В этом виноват не я." Все заявляют в один голос: "Мы делаем всё возможное", - но если бы это было правдой, то они бы так не говорили, у них попросту не было бы времени говорить. И ты знаешь, у этих людей ничего не изменится.
- Потому что мы слишком много говорим.
- Да,  - он посмеялся. - Я хочу тебе сказать, что люди, которые умеют только говорить, не научат тебя делать. Знаешь чем отличается политик от дворника? Только не смейся.
- Я не смеюсь... Ладно, я думаю, тем, что пока один говорит о проблеме загрязнения, второй убирает.
- Верно.
- Я думал, что ты за то, чтобы остаться в первом округе.
- Я был.
- Что изменилось?
- Всё. Хотя нет, я не правильно сказал. Всё осталось как прежде. Это я изменился.
- Да, это правда.
- Знаешь, почему я не пойду в первый округ, даже если мне пообещают сразу рассказать, где десятая цифра?
- Почему?
- Потому что там люди, которые действительно многое изменяют вокруг... Но они меняют всё, кроме самих себя. А ещё, потому что они исполнят своё обещание и сошлют меня в десятую цифру. - я посмеялся и сказал, что он прав.
- Ян, ты червячок на удочке Монстера. И всё чего он ждёт, это когда Кара клюнет.
- Грубое сравнение.
- Знаю, но оно так и есть. Кара нужна ему только ради власти и благополучия.
- Но почему ты так думаешь?
- Почему я так думаю? Потому что Кара не сообщила Монстеру, что в России она совсем одна. Я вообще сейчас думаю, что она просто сбежала от него, потому что узнала, что он выкупил её у бабки, обещаясь той каждый год высылать деньги, благодаря которым она там и прожила тот год.
- Серьёзно?
- Слушай, у неё была хорошая бабушка, просто она почему-то решила, что не сможет дать внучке то, что смог бы дать ей Монстер. А он в свою очередь просто купил себе дочь, чтобы получить хорошую должность, что сейчас играет ему на руку. Я не спорю, может он действительно когда-то был хорошим ей отцом. Однако, как только она достигла шестнадцатилетия, того возраста, когда может унаследовать его имущество и положение, всё изменилось. У них стали очень странно развиваться отношения. Она не с того, не с сего сбежала в Россию. А как только Монстер узнал, что Кара числиться в тайнерстве, он сразу же возвратил её обратно на Запад, а там положил её на полгода в психбольницу, только чтобы его не отстранили от госслужбы. Во всяком случае, мне так об этом писал Глен. Я с ним познакомился ещё в России, когда он помогал Каре перевести документы, чтобы её приняли в школу.
- Ты думаешь этому болоболу можно верить?
- Да. Я конечно не расспрашивал её об этом...
- Хорошо, только всё равно не делай поспешных выводов.
- Я воспользуюсь твоим советом друг, но и ты послушай мой.
- Я весь во внимании.
- Беги.
- Куда?
- Какой же ты тугодум. Если бы не этот дождь, то Монстер давно бы уже увёз её в первый округ. 
- А сразу мне нельзя было сказать?!
- Так ты ж сомневался, в первый округ хотел!
- Ничего я не сомневался!
- Да иди ты уже!

Никогда я ещё не был настолько благодарен бушующей погоде. Я надеялся, что плохой прогноз на продолжительное время оправдает мои ожидания. Когда я вошёл в комнату, Кара сидела на краю кровати, судя повсему, она уже давно меня ждала.
- Я остаюсь в первом округе. - она сказала мне это, как только я присел к ней рядом.
- Ты действительно этого хочешь? - после продолжительной паузы она ответила мне:
- Не хочу ли я, чтобы кое-кто больше не доставал меня своими вопросами? Не хочу ли я, чтобы меня больше никогда не называли Рыжиком? Не хочу ли я, чтобы меня тормозили, когда я готова рвануть? Не хочу ли я, чтобы меня толкали пол ночи? Не хочу ли я, чтобы меня кормили, расчёсывали, думали и заботились обо мне? Не хочу ли я, чтобы мне доверяли и доверять самой? Не хочу ли я, чтобы кто-то покрывал мои недостатки? Не хочу ли я, чтобы меня ночью кто-то целовал, думая, что я сплю? Не хочу ли я этого? - я с замиранием сердца ожидал столь неочивидный для меня ответ, -  Я хочу этого! А ты?
- Хочу ли я, чтобы меня всегда рано будили? Хочу ли я, чтобы кто-то менял меня, моё мнение, взгляды? Хочу ли я с кем-то делится и разделять? Хочу ли я, чтобы меня толкнули, будь это даже пропасть, когда я не решаюсь сделать шаг? Хочу ли я вслушиваться в тихие молитвы, когда на небе исчезают звёзды? Хочу ли я без лишних вопросов просто взять и последовать за кем-то? Хочу ли я этого? Я хочу! Да, я хочу этого... - я чувствовал, как меня охватил жар, но одновременно по телу бежали мурашки. Дыхание сбилось и меня всего лихорадило.
- Я люблю тебя, - полушёпотом одновременно признались мы друг другу.
- Знаешь, у меня есть план. - прошептал я, уткнувшись ей в плечо.
- Какой? - поцеловав её в щёку, я ответил:
- Он называется "Утро вечера мудренее". Так что мне самому интересно. Завтра узнаем какой он...
- Очень остроумно. - с улыбкой и сарказмом произнесла она.
- А помнишь, как ты мне там говорила? Кажется: "Мне повезёт и я случайно на неё набреду".
- Помню, - она улыбнулась.
- Теперь мы оба сумасшедшие, - я рассмеялся.
- Эй, все, слышите?! Я не одна! Я не одна сумасшедшая! - она встала и громко начала кричать и смеяться.
- Эй, вы там, слышите?! Я сумасшудший! Я тоже! - срывая связки, мы громко орали и во весь голос, прыгая и веселясь, кричали:
- Мы сумасшедшие! - никто не мог себе представить, как мы были счастливы. Когда нас покинули силы, мы обняли друг друга. Я так сильно прижал её к себе, что чувствовал, как мы задыхаемся и как сильно бьются наши сердца. Как не кстати в комнату распахнулась дверь. На проходе показался Буйнов.
- Дождь кончился, нам пора уезжать. 
- Я её не отпущу.
- Отпусти меня, - шёпотом проговорила она мне.
- Нет. - я почувствовал, как она ещё сильнее вцепилась в меня. В памяти пронеслись картины из прошлого, как меня прямо оторвали от семьи. И как тогда, я был готов сделать всё, только бы не потерять близкого мне человека.
- Отпусти её.
- Не отпущу!
- Как знаешь. - он нацелил на нас пистолет.
- Ну? Вы ещё думаете? - он уже протянул руку, когда сзади подкрался Монстер и выстрелил ему в голову. Я осторожно выпустил Кару из объятий. Она повернулась и быстро окинув взглядом произошедшее, попыталась выбежать из комнаты, но Монстер пригородил ей путь. Она начала кричать на французском, похоже, чтобы её выпустили. Когда же он обнял её, она начала сопротивляться, но вскоре успокоилась.
- Ты любишь меня? - она спросила его на французском.
- Да, я люблю тебя.
- Тогда отпусти. Отпусти нас. - он выпустил её из объятий. По её щекам потекли слёзы.
- Хорошо.
- Спасибо. - они вновь обняли друг друга. Я решил оставить их наедине.