Космический мятежник

---

Сегодняшнее утро вновь обрушилось на меня со всей типичной предсказуемостью, словно копия каждого предыдущего дня из моего дневника. Они столь схожи, что словно соединились в одну непрерывную ленту.

Вдруг из соседней камеры раздался возмущенный голос: "Это же абсурд! Я не причинил никому вреда! Почему я здесь?!"
Один из надзирателей, известный своей бесчеловечной строгостью, бесцеремонно отреагировал: "Молчи, новенький! Твое "почему" тут никого не волнует. Здесь мы следуем правилам, понял?"
Молодой парень, с номерком «2340156», взрывался энергией и бунтом, но столкнулся с жестокой действительностью тюремного мира. Его возмущение было подавлено жесткой реальностью - избиением дубиной надзирателем.

В тот момент я уловил тревожные взгляды других заключенных. "Это жизнь, где справедливости мало. В этом безумном мире даже надежда звучит как смех. Но это тут не работает — в этой темной дыре всякое сопротивление лишь усугубляет боль."

Так начался день — с отчетливым напоминанием о беспощадной реальности, где твоя судьба не в твоих руках, а подчинена безжалостным правилам этой тюрьмы.

Толпы обитателей тюремного корабля выходят из своих камер, направляясь к 1-му приему пищи. Здесь, в этом зале ожидания, висит устойчивая атмосфера ожидания и молчания. Часы тикают над тихим шорохом шагов — старая рутина, всегда однообразная.
Обычно я стараюсь избегать мест подобного рода, где громкие разговоры или шум вызывают лишний интерес. Здесь, в этих кухонных отсеках (большие пустые помещения, размеченные только обозначением очереди), молчание говорит само за себя. Это почти как памятник беспощадному закону безмолвия — отсутствие голосов, криков или споров, словно в подтверждение тому, что каждое действие и слово носит свои последствия.
Здесь, начиная с самого утра, твои действия прямо влияют на твою дальнейшую судьбу. Вся эта тишина — напоминание о том, что нарушение правил, как даже самое маленькое, может вызвать цепную реакцию последствий, приводящих к безвозвратным последствиям. Это строгое напоминание о том, что на этом тюремном корабле нельзя рисковать или привлекать внимание, если ты жаждешь выжить.

Нередко бывает, что ты должен рискнуть ради маленького шанса получить что-то необычное, может быть кусок шоколада, спрятанный в заднем кармане повара, или цветной карандаш, который редко попадается среди унылой серости этого места. Однако, недавно я попался на разговоре, неподобающем для заключенных. И вот теперь я отбываю свое время в камере специального назначения.
Эта камера, обычно очень холодная, словно хранилище замерзших надежд. Там нет даже кровати, а только пустота, напоминающая о цене, которую приходится платить за пробные шаги в сторону свободы. Отправившись на риск, я не предвидел подобных последствий, и теперь, в этой темнице, я рассматриваю свои ошибки, понимая, что каждый шаг тщательно взвешивается на весу в этой непрекращающейся борьбе за выживание.

Но я то еще легко отделался за свою "неподходящую" беседу, но молодого парня, который ранее возмущался о несправедливости так, что заставил охранника применить меры... Его скорее всего отправили глубже в тюремные хранилища, где даже света нет. В этих заключенных у тебя отнимают все — даже последние капли надежды.
Там, где он теперь находится, словно погружен в мир адского молчания. Там тяжело дышать из-за постоянного рокота работающих двигателей, и каждый стон звука кажется пронизывающим твою душу. Это место, где разум постепенно покидает тебя, и ты начинаешь ощущать, что теряешь последние крошки своего собственного "Я".

Был я к своему несчастью в том месте однажды... И вот понимаю, что после такого опыта даже и слов нет. Стены казались бесконечными, и каждое дыхание здесь было словно удушье. Холод и темнота становились моими ближайшими союзниками, а звуки двигателей, напоминая о чудовищной тишине, заставляли меня теряться в своих мыслях. Это была комната, где время застывало, и душа, казалось, постепенно выходила из собственного тела. Там я научился страху, который вошел в мои кости, оставив свои следы в самых глубинах моего бытия.

Дождавшись своей очереди, я тяну руку к автомату с питательными капсулами. Веселый голос изнутри машины бодро произносит: "Приятного аппетита!" Казалось, эти слова скрывали в себе долю иронии, будто автомат просто смеется над моим положением. Это было словно насмешка над тем, что все, что я получаю, лишь та самая порция унылых калорий, которая несет в себе скорее угрозу, чем утоление голода.

После завтрака наша куча заключенных направляется в следующие помещения. Давным-давно коридоры этого корабля уже перестали быть лишь путеводителями куда-то, став узами, удерживающими здесь наши тленные существа. Темный проход, который я должен пройти, словно ведет в сердце бесконечного страха, к самой страшной комнате на этом корабле — месту, где словно дыхание становится тяжелым, и сердце, будто пытается выскочить из груди.

Это место, скрашенное иронией, но беспощадно озаглавленное "Блокпостом смерти", взывает к печальным ассоциациям с последним перекрестком на пути, который так внезапно прекращает жизнь заключенных на этом корабле. Здесь, в этом мрачном пространстве, зловещий страж этой тюрьмы в своем сущем облике человека, поднимается над нами всеми. Он — не просто смерть, он становится узурпатором наших судеб и звучит нашими номерами, подписывая приговор к следующему путешествию по опасной планете ради ресурсов и драгоценностей.
За этим блокпостом нет убежища, ни места для скрытности или попыток побега. За этими стенами, где властвует темный авторитет, даже луч света не проникает, и побег превращается в отчаянное стремление, давленное тяжестью беспросветного безысхода. Это место, где наши мечты о свободе превращаются в прах смертельного предначертания, а надежда исчезает в холодных объятиях этой неумолимой власти.

"Слава тому, что моего номера не прозвучало сегодня," — шепчет мой внутренний голос с облегчением. В этой мрачной лотерее смерти каждый отсутствующий номер является не просто числом, но обетом на продолжение жизни. Это мгновение признания номеров является тихим оружием, выносящим на приговор тем, кто услышал свой собственный код.
Среди длинных коридоров этой темной тюрьмы звуки эмоций выливаются в гамму боли и тревоги. Слышны подавленные стоны, грустные вздохи, нервное жужжание и неистовые сердечные стуки тех, чьи номера были вызваны на сегодняшнюю "экспедицию". Это концерт страха и надежды, оказавшийся вечным соперником каждого дня в этой безнадежной реальности.

Охранники молча направляют призванных в отдельный коридор. Их голоса, если они и есть, утонули в этой мрачной симфонии. Звуки их шагов стали исчезающим эхом, уносящим с собой их будущее на далекие непостижимые пути.
В то время как сотни из нас, путь которых не указан, вынуждены следовать вперед. Наши шаги звучат как тихий рокот по унылым коридорам, словно шествие безысходности. Впереди нас ждет задача, куда сложнее и тяжелее, чем простое существование здесь. Нам приходится идти через тернии, в поисках чего-то, что даже близко не называется свободой, но ощущается как кратковременный отпуск от этой горестной рутины.