1.4. Судный День
Сегодня... 28 августа. В этот день умер мой отец.
...
Интересно получается.
...
Правда, что мир цикличен? Моё бессмертие - не бессмертие вовсе, а лишь рейнкарнация? И не чего-то высшего, а других, мирских жизней.
...
Они что-то кричат, спорят, мне уже далеко не до них.
...
Я часто заглядываю себе в голову. Кого только там только не встретишь. Предприимчивый бизнесмен, что так и хочет поиграть в короля мира; безнадёжный романтик, влюблённый только в себя; старый друг семьи, который всегда был рядом, но никогда не помогал. Ценитель культуры, считающий себя ничтожеством, по сравнению с этим миром.
...
Опять свидетели. И чего им не сидится дома... Жалкие, жалкие люди. Их душе в утопичном мире нехватает интриги, проблем, причин, на которые они сбросят свой камень с души. Камень злости, мщения, дикости. А тут появился я.
...
Боги всегда отличались скучным поведением. Судейская бумажка - Вот что их отличает от тебя. А ты... Ты такой же, как и все.
...
Я уникальный, я особенный... Я же такой важный... Я стану бессмертным...
...
Не станешь. Твой кризис, твой экзистенциальный страх не заглушится чувством собственной важности. Ты никому её нужен. И ты. Умрёшь.
...
Кто-то помнит своего прадеда, который однажды трахнул какую-то девушку, а потом появился ты? А зачем его помнить, кто он вообще такой, чтобы о нём знать, спрашивается сразу, да?
...
Так же и про всех вас. Вы умрёте, а о вас будут думать аналогично. Никому вы не нужны. Только себе. Суицидники, я вас презираю... Тупые... Если вы на это решились, то, возможно, вам действительно зря даровали это время жизни.
...
Время... А время летит, но уже это не так важно, как тысячу лет назад. Сейчас, вот сегодня, прямо сейчас это - условность, рудимент среди важных частей мира. Оно лишено смысла, когда ты его не ценишь, а кто его ценит, если все биологически бессмертны?
...
Мы - умные лабораторные крысы. Мы построили себе удобную клетку и бегаем в ней, оправдывая свою какую-то выдуманную нами же гениальность. А также мы ставим на себе опыты в этой же клетке и смотрим, что будет, оправдывая свою принадлежность лабораторным крысам. Общество после тысяч войн и бедствий не устало экспериментировать, но устало ценить жизнь.
...
Хотя кто я такой, чтобы судить их? П-Ха! Каламбур.
...
Судьи опять негодуют. Как же такой негодяй, как я, ещё не умер?..
...
Общество стоит само на себе. Без общества не создашь иное общество. Люди, что пытаются выйти из него, не люди вовсе. Вне социума ты - никто, твой статус - пустой звук, твои достижения - мусор, твои мысли - брехня.
...
Мир, кажется, всё же цикличен, но не идеально. Хотя... События повторяют друг друга, но мы всё равно эволюционируем. Тут да. Мы ломаем свои же правила, но стараемся не повторять ошибок прошлых. Бесспорно. Мы делаем смелые решения, но трясёмся с каждым разом все сильнее за жизнь каждого.
...
Да, однако, каждый, сука, раз мы не поделили что-то и решили угробить пару миллиончиков жизни сразу и несколько сотен миллионов жизней потом.
...
Значится, появляется вопрос: и смысл с этих принципов, если мы не можем преодолеть чувство эгоизма?
...
Жаль, что эта цикличность всё же работает...
...
А нужно ли следить за прошлым? Если мы нарушаем свои же принципы, расшибаем себе лоб сотни раз подряд одними и теми же камнями, нужно ли знать то, что было до этого, если мы так и так повторим его? Отец полагал, что нет, но по другой причине.
...
Он всегда был приверженцем нового. Адский любитель либерализма. Тотального. Он не считал людей чем-то важным. Он ценил разумы, великие умы, нежели сознание. Его волновала сила и её развитие. Даже не её история, а её максимальное значение. Его рвение поддерживалось всеми ничтожными учёнышами, ибо они же сами хотели эту силу хотя бы чуть попробовать.
...
Его изучения Кода Силы - труды безумца, которыми интересовались те же безумцы. Но, самое смешное, безумцы и развивали всю Землю на протяжении всей истории существования человека.
...
Отец был не против этих подработников. Они и были теми самыми крысами в лабиринтах, что сами пополняют свои ряды, забегая из своих уютных норок в экспериментальную клетку с теоретическим сыром.
...
Сколько людей погибло при экспериментах моего отца. Невинных людей, гениальных, честных, прямолинейных, храбрых, бесстрашных... бессмертных... Счётчик переваливает за десятки тысяч. Он скосил почти сегодняшний квартал в Послемирье по количеству убийств во благо науки.
...
А для чего? Прервать цикл? Какая разница?.. Кто увидит разницы? Тот, кто ждал эту измену, уже не существовали в нашем мире. Отец отрицал этот парадокс... Настоящий сумасшедший.
...
Может это и я обиженка, но, скорее всего, я прав.
...
Как сейчас помню. Тот день. Луны освещали Предмирье сильнее, чем когда-либо. Расстроенный отец приходит домой с большим чемоданом и хмурым взглядом. Меня он вознаградил игнорированием, а мать получила пощёчину. Просто за то, что ему показалось странное в голове.
...
Она держала в себе обиду годами, но именно в тот день... она решила ответить. Взяв в дрожащие руки кухонный нож, со слезами на глазах, она попыталась резко наброситься на отца и прекратить наше ежедневное унижение, которое я и не могу вспомнить, но могут вспомнить мои нынешние шрамы на спине...
...
Мать не успела накинуться. Отец беспощадно, не дёргая ни одной мышцей лица, пробил ей кулаком насквозь тело, разорвав в клочья сердце, разломав лёгкие и разорвав всю плоть. Он забрал в иной мир то, что и так было только его.
...
Я всё видел. Я не осознал в тот момент, что произошло. Окровавленное бездыханное тело моей родительницы лежал перед её любимым человеком, и им был не я.
...
Именно в этот день он решил создать из меня монстра. Точнее, это был конец превращения в него.
...
Не было места слезам, я лишь корчил страшные гримасы: широкая дёргающаяся открытая улыбка разверзглась на детском невинном личике; зубы не соприкасались друг с другом; неистово двигался язык во рту, будто змеиный; щёки из-за рта каждые несколько секунд кардинально меняли своё положение на лице; маленький нос не знал покоя и будто пытался почуять каждый запах, что существует во Вселенной; потерянный и иступлённый взгляд, не меняющий направления; сами глаза, перекрашиваясь в отенок тенебриса, наливались чёрной кровью, аккуратно обволакивая нежно-розовые зрачки, из которых струился вверх полупрозрачный пурпурный дым.
...
Он заметил меня под кухонным столом. Отец... увидел мою натуру. Истинную натуру. Жестокую, безразличную, убогую, забитую палками, но гордую...
...
Он действительно так думал, наивно полагая, что раз уж я его сын, то с самого детства буду обладать абсолютным пониманием окружающего меня мира.
...
Отойдя от состояния шока, я решил встать и спросить его, зачем он так с нами поступает. Он уже понимал, как именно я хотел спросить.
...
Ладони у меня... волшебная штука. Код Силы же проявляется на теле в его наиболее активных органах или мышцах. Он типа пропитан в каждой клетке нашего организма, но использовать Код может только самая используемая часть. Чаще всего, именно глаза были взаимосвязаны с Кодом Силы. Двадцать четыре на семь вижу людей с красивыми уникальными узорами зрачка.
...
Но у меня так получилось, что детство я провёл почти в кромешной тьме...
...
Глазами я не пользовался до шести лет. Слух был попросту бесполезен; моя семья словно жила в немом кино. Но осязание...
...
Мои ладони были проводниками между мной и всеми предметами в нашем доме. Я мог кончиками пальца, еле прикасаясь, с закрытыми глазами сказать, что это за вещь и какого она размера, что она из себя представляет и какой стороной она повёрнута ко мне. Тактильные ощущения у меня да, невероятны. А секс чего один стоит, ха!..
...
В итоге, именно ладони и оказались главными точками Кода Силы. Только вот...
...
Недолго они у меня пробыли...
...
Это убийство было 28 августа. В этот день умер мой отец... В мгновение ока он отрезал ножом, который взял с трупа матери, мои кисти рук, что уже призвали цепи, быстро летящие в его голову. Иронично, что он обучал меня, как пользоваться таким оружием, а также подкручивал мой Код Силы, поэтому и жил я как деревенский скот.
...
В итоге, это его и погубило.
...
Он не увернулся. Не смог. Или не хотел. Не могу знать. Я уже потерял сознание, когда цепи разорвали его голову в пух и прах. То ли от резкой потери огромного количества крови, то ли от нервного срыва, то ли от болевого шока, я постепенно приближался к свету в конце туннеля, заснув в огромной луже тёмно-красного цвета, где смешалась вся кровь людей с фамилией Ле Ру.
...
Меня госпитализировали почти сразу после убийства отца. Обычная система первой помощи, состоящая из тупого искусственного интеллекта, суть которого в слежении за учёными и общественными активистами, и самой смотрящей камеры, смогла позвонить в местную больницу быстрого реагирования, что сейчас уже зовётся ГБК - Главная Больница Послемирья.
...
Боли я не чувствовал, а руки мне заменили на чудные протезы с дырками в ладонях. Делать было нечего, с ними я и ходил, каждый год заменяя на новую версию, благо денег хватало с оставшейся карточки родителей.
...
Судьи сразу на меня обратили внимание, как только узнали о моей ситуации и покойной семье. Для них такое было аномалией, от которой нужно было избавиться...
...
Они прочистили мозг врачам, что вывозили меня из дома, и всем людям, которые хоть как-то знали о существовании Ле Ру; потёрли данные в архивах про мою семью и достижения отца, а дом полностью разрушили, отдав пустой участок в аренду.
...
А потом они подарили мне собственную квартиру с нянькой-мужиком, который воспитывал меня последующие десять лет. Как его там звали...
...
Я и забыл, о чём я думал до этого. Цикличность мира?.. М-да... Ну и чего мне вспомнилось именно это? От скуки? Короче. Неважно...
...
Как же меня сверлят взглядом свидетели! Завидуете моей красоте? Хах...
...
Что-то да точно я упустил, моменты стираются из памяти... Может, я и бессмертный, но мозг всё равно убирает лишнее и не засоряет себя какими-то воспоминаниями ни о чём...
...
Моё детство было... А. Не было, потому что приговор, наконец-то... Прекращу хоть этот поток глупой ностальгии и ненужных воспоминаний.
...
Ну, удивляйте...