Вечность

Голос стюардессы вырвал его из объятий зыбкого сна, в который он провалился совсем недавно. Или нет?
Он посмотрел на часы и понял, что проспал целых сорок пять минут. Видимо сказался стресс от первого в его жизни перелёта.
- Уважаемые пассажиры! Прослушайте пожалуйста информацию о... - дальше он почему-то перестал слушать мелодичный голос молодой девушки в темно-бордовой форме авиакомпании «Qatar Airways». Он достал свой телефон и открыв недавние фотографии, начал пролистывать сфотографированные листы бумаги, на которой была записана его речь. Оригинал сейчас покоился в его ручной клади, но до него было не добраться. Именно поэтому, он и сделал снимки, зная что ему обязательно захочется повторить слова, которые он выверял около трёх недель.
Это успокаивало. Но больше всего бесили его люди. Окружающие были настолько невозмутимы, что напоминали изваяния с острова Пасхи. Неужели среди них нет ещё одного такого, как и он, который летел впервые? Что же, значит стоит вернуться к тексту.
Через некоторое время самолёт привычно сел в международном аэропорту Джона Ф. Кеннеди и пассажиры без особой торопливости покинули самолёт. Люди шли по гейту и говорили с родными, читали Twitter, несколько азиатов пытались рассмотреть что-то на встроенных картах в своих планшетах. Все они, казалось, прекрасно ориентируются на местности, кроме самого Андрея. И это не смотря на то, что последние два дня он провел у компьютера, изучая «Google Maps». Но как это обычно бывает, в реальности всё кажется гораздо сложнее, чем на экране лэптопа. Он перехватил свой портфель в другую руку и тоже решил позвонить маме. Голос родного человека должен был его успокоить, если не он, то одна-две сигареты точно. Дайте только выйти из этого муравейника.

Ориентируясь по сложным указателям аэропорта, он чувствовал себя загнанной в угол мышкой, за которой следят сотни камер в каком нибудь реалити-шоу. Когда двери аэропорта раскрылись перед ним, выпуская потоки людей на американскую землю, Андрей почувствовал какое-то облегчение. Багаж был на руках, его речь покоилась в портфеле, зажатая между лэптопом и ежедневником, а в кармане приятно шелестела оберткой пачка «Marlboro». Мама сказала, что рада, что он благополучно приземлился, и что он должен пообещать ей, что будет чрезвычайно осторожен. Андрей несколько раз пообещал и сказал, что ему пора бежать. А вместо этого, он остановился возле таблички с надписью «Место для курения» и вынул одну из сигарет. Zippo взвизгнула в его руке, одарив сигарету жарким пламенем и запахом бензина. Он затянулся и казалось, всего на миг, что все его проблемы потухли, как лампочки на елочной гирлянде, когда праздник уже подошёл к концу. Окошко запотело, и за ним нельзя было уже разглядеть ни завтрашнее выступление на конференции, ни проблемы на работе, ни развод, который произошел год назад, но всё никак не отпускал его. Но вот он выпустил дым из лёгких и мысли снова потекли по старым руслам. Несколько раз Андрей пытался бросить курить, но не смог этого сделать хотя бы ради таких моментов блаженного неведения.

Когда с сигаретой было покончено, Андрей попытался словить такси, коих возле аэропорта было достаточно много. К его удивлению, ему удалось это сделать достаточно быстро. Водителем оказался латиноамериканец средних лет, который казалось повидал в жизни разного. Его черные усы свисали почти до подбородка. Он посмотрел на человека с сумкой и выйдя из авто, буркнул ему что-то нечленораздельное. Когда с укладкой багажа было покончено, Андрей сел в автомобиль и попросил явно уставшего мужчину отвезти его в гостиницу «The Excelsior Hotel». Латиноамериканец оглянулся на него, смерил взглядом и хмыкнув, тронулся с места.
-Мистер, у нас тут есть и более дешёвые гостиницы. Не обязательно ехать туда,- молвил таксист, поглядывая в зеркало заднего вида.
-Всё в порядке. Я знаю,- не особо стараясь вдаваться в подробности проговорил Андрей. У него начала болеть голова, словно он только сейчас ощутил весь тот груз, который свалился на него вместе с шумом большого города. Но даже сквозь боль он пытался увидеть в Нью-Йорке нечто такое, что можно приметить лишь в огромном мегаполисе. Киев, откуда был родом Андрей, казался сейчас глухим хутором в сравнении с этим «здоровяком». И это он ещё не успел побывать на Таймс-сквер.
-Скажите, вы местный?- внезапно для себя спросил Андрей.
-Мистер, в этом городе нет местных,- с ухмылкой молвил водитель такси.
-Я имею ввиду, знаете ли вы где ближайшая аптека?- с нескрываемым акцентом, промолвил Андрей, щурясь от боли у висков.
-Что с вами?
-Головная боль, наверное от длительного перелёта.
-У меня есть «Тайленол». Могу дать вам одну, если обещаете быть паинькой,- улыбаясь проговорил латиноамериканец, с пробивающейся у висков сединой.
-Если это потушит водородную бомбу, взорвавшуюся у меня в «котелке», я готов сделать всё что угодно.
Таксист порылся в бардачке одной рукой, несколько раз ругнулся, судя по эмоциональной окраске слов и достал бутылочку с пилюлями.
-Угощайтесь,- сквозь усы буркнул водитель, пытаясь не отвлекаться от работы и протянул ему через небольшое окошечко те самые таблетки.
-Спасибо. А где тут у вас кулер?- с улыбкой спросил Андрей.
Таксист строго посмотрел на пассажира через зеркало заднего вида, а потом разразился заразительным смехом. Они ехали по Север-Сервис-роуд и смеялись, словно были старыми друзьями, которые не виделись много-много лет.
Внезапно его телефон начал вибрировать в кармане. Он достал его и увидел на экране надпись «Прошлое». Он подписал так бывшую жену. Нейролингвистический приём для облегчения задачи, которую он перед собой поставил после развода. Он хотел оставить позади два с половиной года супружеской жизни и ещё четыре года, которые они прожили не узаконивая свои отношения. Забыть и идти дальше. А ведь у них могла родиться дочь, и тогда бы развод стал не просто мучением для него, а недостижимым мучением, ведь уйти от дочери он бы не смог. Хорошо, что она тогда сделал аборт. Раньше он жутко обижался на Таню из-за этого. Они скандалили дни на пролёт и он даже думал, что никогда её не простит. Но время расставляет всё на свои места. А теперь, небывалое дело, он даже благодарен ей за это. Ребёнок был бы ещё одной преградой отделяющий их от разрыва.

-Алло!
-Андрей, привет.
-Здравствуй. Я в роуминге, говори быстрее.
-А, ну ладно. Хотела сказать, что я улетаю жить в Китай. Буду преподавать английский. Так что мы уже никогда не увидимся.
-Наверное это к лучшему. Желаю удачи,- сказал Андрей чуть более сухо чем хотел.
-Спасибо. Прощай!- молвила она и связь оборвалась. И не только телефонная.
Молодой человек на заднем сидении такси глубоко вздохнул и посмотрел в окно. Они проезжали мимо Бульвара Рокуэй. По правую руку от них лежал Куинс, а по левую Бруклин. Но всего этого Андрей конечно же не знал. Он видел высокие дома и жилые кварталы, где в миллионах окон текли чьи-то жизни с проблемами, похожими на его.

Наверное это к лучшему. Этот её звонок. Возможно это та самая точка, которую он не мог поставить уже около года. Они иногда звонили друг другу, интересовались состоянием дел друг друга, но это было скорее жестом вежливости. Один раз даже случайно встретились в «Ocean Plaza» и выпили по чашечке кофе. Киев конечно не такой большой город как Нью-Йорк, но встретиться в нём случайно это всё же редкость.
А теперь Андрей готов был поклясться, что действительно никогда не увидит и не услышит голос Татьяны. Наверное это к лучшему.