Тёмные Горизонты
Миа никогда не была верующим человеком, но в этот момент, сидя в темной лаборатории, окружённой странными приборами и мигающими огоньками, она почувствовала что-то похожее на страх. Это не было просто тревогой. Это было ощущение, что они смотрят в бездну, и, возможно, это уже слишком поздно, чтобы отступить.
— Ты уверен, что всё будет в порядке? — спросила она, глядя на экран, где Калеб отслеживал изменения в своём организме. Он сидел неподвижно, пытаясь не думать о том, как его тело продолжает изменяться с каждым днём.
Калеб только кивнул, хотя его взгляд говорил об обратном. Он сам не знал, будет ли всё в порядке. Каждая клетка в его теле сейчас казалась чуждой. Он был человеком, но был чем-то большим. Каждое движение, каждый вдох вызывал у него новые ощущения, которые он не мог контролировать. Но его тело восстанавливалось быстрее, становилось сильнее, и это пугало его.
— Мы не можем ничего изменить, если не узнаем, что именно происходит, — сказал Калеб, стараясь скрыть дрожь в голосе. Он продолжал следить за монитором, где данные о его генетической активности обновлялись с каждым моментом. Числа на экране начали быстро расти.
Миа нахмурилась. Она изучала генетические таблицы, но те данные, которые они получали, были не просто необычными — они были пугающими. Обычно мутации следуют определённым закономерностям, но то, что происходило с Калебом, было чем-то новым, непредсказуемым.
— Это не просто мутация, — сказала она наконец. — Это… эволюция. Твоя ДНК изменяется на фундаментальном уровне.
Калеб не знал, что ответить. Его мысли возвращались к тому странному моменту, когда он впервые почувствовал изменения в своём теле. Когда он порезал руку, и её кожа начала восстанавливаться на глазах. Но теперь, когда Миа произнесла эти слова, он понял, что это уже не просто дар. Это было начало чего-то гораздо большего.
— Мы должны выяснить, что за этим стоит, — добавил он. — Мы не можем позволить этому продолжаться без контроля.
Но в ту же минуту Миа заметила на экране что-то новое. Внезапно данные начали сбиваться, а потом они исчезли совсем. На экране появился только один короткий, тревожный сигнал:
"Проблемы с фазой 2. Индикация: активирован внешний источник."
— Это не может быть правдой… — прошептала она, вглядываясь в экран.
Именно тогда Калеб понял, что это был не случайный эксперимент. Кто-то за этим стоял. Кто-то знал о том, что с ним происходит, и, возможно, это было частью гораздо более масштабного плана. И, что важнее, его тело было лишь начальной стадией эксперимента, который мог охватить не только его, но и тысячи других людей.
— Что мы будем делать? — спросил Калеб, обращаясь к Мие.
Но прежде чем она успела ответить, дверь лаборатории распахнулась, и в комнату вошёл человек, которого они не ожидали увидеть.
Доктор Томас Эйвери.
Его лицо было серьёзным, как всегда, но глаза — такие холодные, будто он уже знал, что с ними произойдёт. Он был одним из ведущих ученых корпорации, стоявшей за проектом, в который они были втянуты.
— Мы знали, что вы скоро начнете задавать вопросы, — сказал он, его голос звучал как приговор. — И сейчас пришло время узнать, что будет дальше.