ГЛАВА 26
Глава 26
В знак вежливости к Чейзу мы с Ками провели весь день, болтаясь по магазинам: Ками могла заниматься шоппингом неделями, не уставая, а я хотела держаться от клуба подальше.
Около одиннадцати мы выпили несколько коктейлей в соседнем баре, и водитель Ками отвез нас в клуб. Три Харлея с номерами Монтаны все еще были припаркованы у клуба, и Ками была вне себя от нетерпения.
Я же была вне себя от беспокойства.
Мы нашли их в гостиной клуба с несколькими моими мальчиками из Демонов вместе с их девочками.
На коленях Мика сидела шлюха, Кокс был глубоко погружен в какой-то спор с моим кузеном Треем. Дьюса не было. Я не знала радоваться или огорчаться.
Как только мы вошли, Кокс застыл, глядя на Ками.
— Детка, — почти простонал он, — ты свалила посреди ебаной ночи, оставив меня одного. Я с тех пор не мог нормально спать.
Ками расплылась в улыбке.
— Тогда у тебя должно быть много лишней энергии. Помочь с этим?
Кокс стрелой пересек комнату, перебросил Ками через плечо и направился к лестнице.
— Иисусе, — пробормотал Мик.
— Второй этаж, — крикнула я им вслед, — пустые кровати там!
— Фрэнки? — обратилась я к Демону по имени Сплит.
Он ухмыльнулся.
— Отключился недавно. Понадобилось трое, чтобы затащить его по лестнице наверх.
Я чмокнула Сплита в щеку, махнула Трею и повернулась, чтобы уйти.
Я была на полпути к лестнице, когда огромная ладонь опустилась на мое плечо. Я передернула плечами, услышав, как прокашливается Мик, привлекая мое внимание.
— Никогда не смей касаться меня, — сказала я ровно.
Его брови поползли к волосам на голове.
— Я ничего такого не имел ввиду, дорогая. Просто хотел извиниться за все то дерьмо, которое случилось, когда мы виделись последний раз. Дьюс — мой Президент и мой брат, и я люблю его, понимаешь?
— Понимаю, — фыркнула я. — Но это не изменит того, как ты обращался со мной, ни черта не зная обо мне! Так что держи в уме: ты в моем клубе, здесь кругом мои мальчики, и если блять свяжешься с кем-то, я лично грохну тебя.
Он смотрел сверху вниз на меня.
— Ты стала жестче, детка. Пламя горит ярче, жизнь берет с тебя свое, не так ли?
Я моргнула, передо мной застыло лицо Дьюса из нашего прошлого.
«Ты славный ребенок, дорогая. Славный, милый ребенок. Обещай, что такой и останешься, хорошо? В этой гребаной жизни ты и я, малыш, были взращены дорогой и колесами. Это то, что мы знаем и то, чему мы принадлежим, но это еще не значит, что такая жизнь не возьмет с нас своё. Обещай мне! Неважно с чем ты столкнешься, неважно какая херня случится с тобой, не дай этой жизни сломать тебя и озлобить»
Разве я ожесточилась? Горечь не разъедала меня. Так ведь? Тогда почему я почти что плакала?
— Неважно, Мик. Просто держись подальше от меня и не делай хуйню моему клубу.
Он улыбнулся.
— Я понял тебя, детка. Ты любишь свой клуб, я понимаю и я восхищаюсь этим в любой Олд Леди. Весь день только и слышу о том, как охуенно ты хороша.
Я хмуро посмотрела на него.
— Я не Олд Леди.
— Разве ты не в постели Фрэнки?
— Нет, — бросила я в ответ, — это Фрэнки в моей постели.
Повернувшись на каблуках, я оставила его с этим.
Бросив свое барахло в комнате и стянув с Фрэнки ботинки и джинсы, я спустилась вниз. Зевая, я толкнула дверь в кухню и пошарила рукой в поисках выключателя. Он щелкнул.
Растирая глаза руками из-за яркого света, я вслепую подошла к холодильнику, схватила бутылку энергетика и собиралась уже уходить.
Я выронила бутылку.
Там был Дьюс. Он стоял рядом со мной, откинувшись на стену, совсем рядом с этим выключателем. Его брюки были спущены до колен, и его руки были полностью заняты, придерживая плохо прокрашенные блондинистые волосы какой-то байкерской шлюшки. Три года разлуки исчезли, и я будто снова стояла на кухне Дьюса, смотря на него и Миранду.
— Что за нахуй? — прошептала я хрипло.
Девчонка оглянулась. Дьюс повернул ее голову обратно и горько засмеялся.
— Что за нахуй? Ты украдкой сбегаешь из моей постели посреди ебаной ночи, запрыгиваешь прямо в койку Фрэнки, и у тебя хватает ебаных нервов спрашивать меня, что за нахуй?
Девчонка опять отдернулась, и он снова подтолкнул ее голову обратно.
— Сука, если еще раз перестанешь сосать, я врежу тебе, — пригрозил он.
Я вытаращилась на него.
— Ты свинья, — глухо произнесла я.
— Ага.
— Нет, серьезно, ты больной мудак.
— Да, дорогая, я знаю.
Ярость, отвращение, знакомое ощущение, что меня предали, что мое сердце разбито, и еще куча других эмоций, которым я не могла дать имена, поскольку мой разум дико метался, пытаясь понять, во что я только что впуталась, разобраться с этим, но ничего не выходило. Я рванула к двери. Дьюс мгновенно схватил мою руку, выше локтя, его хватка была тугой.
Слезы защипали в моих глазах.
— Пусти меня!
— Нет.
— Это ненормально, — прошептала я.
— Да, малыш, — прошептал он в ответ, — вот только мне похуй.
Он дернул меня в сторону, и я споткнулась о ноги девушки. Дьюс притянул меня вперед, и я прижалась к его груди, прямо над ее головой.
Мой живот упирался в ее голову, я придавила ее обратно к члену Дьюса. Туда и обратно, я двигалась вместе с тем, как она продолжала отсасывать ему.
Наши губы почти касались друг друга. Дьюс тяжело дышал, его горячее дыхание сильно пропитано запахом рома. Казалось, он весь пах ромом. Будто принял в нем ванну
— Я закричу, — прошипела я.
— Давай, кричи! — бросил он в ответ. — Мне абсолютно похуй.
Он не врал. В его потрясающих глазах была пустота. Но я не прибегнула к крику. Закричать означало смерть Дьюса. Я слишком сильно любила его, чтобы нанести этот удар.
— Просто дай мне уйти, — прошептала я, — ты же к черту пьян.
— Ага. По твоей вине, малыш. Хочу тебя так сильно, что схожу нахуй с ума.
О Боже. Боль и сожаление так безжалостно вцепились в меня изнутри. Мои колени подогнулись. Дьюс подхватил меня под руки и подтянул к себе обратно.
Он прижался ртом к моему рту, делясь со мной дыханием.
— Один ебаный поцелуй, малыш, — прошептал он.
Я давила зарождающиеся рыдания.
— Дьюс, — прошептала я сквозь слезы, — пожалуйста, не делай этого. Мы окончательно, полностью ебанулись.
— В этом и дело, малыш, я всегда был ебанутым. Очень сильно. По какой-то ебаной причине ты этого не замечала. Но сейчас ты видишь. Так что заткнись нахуй и дай блять поцеловать тебя. А я представлю, что этот разгоряченный рот вокруг моего члена — твоя сладкая киска.
— Дьюс, пожалуйста…
— Да, — выдохнул он в мой рот, — продолжай умолять.
— Иди нахуй, — прошептала я.
— Нет, малышка, — сказал он сквозь сжатые зубы. Он отпустил мои руки и схватил меня за волосы, чтобы я не могла дернуться с места. — Теперь ты иди нахуй.
Он просунул язык в мой рот, сильнее сжимая мои волосы. Через несколько мгновений, он, застонав, кончил, я горько плакала.
— Пожалуйста, пожалуйста, — умоляла я, — пожалуйста, отпусти меня.
Его ноздри в гневе раздулись.
— Отпустить тебя? — прошипел он мне. — Дать тебе блять уйти?
Он оттолкнул меня, и я, споткнувшись о девушку, упала на пол. Дьюс отдернул ее от себя и натянул джинсы обратно. Он зло смотрел на меня.
— Я пытался отпустить тебя, ебаные годы я пытался дать тебе уйти, — сказал он жестко. — И я все еще не придумал, как это сделать.
Безмолвная, я смотрела, как он выходит из кухни.
Девушка, которой, как оказалось, была Линн, любимица дяди Джо, вытерла запястьем рот и посмотрела на меня.
— Байкеры, Ева, — она вздохнула. — Ебанутые все до единого.
— Не говори ничего Джо, — прошептала я.
— Не беспокойся, детка.
Я слышала, как в отдалении заводится Харлей, затем звук истончился и исчез в дали. Хотела бы я знать, был ли это последний раз, когда я видела Дьюса. Пять следующих лет я хотела узнать это.
И в одну летнюю ночь мое ожидание развеялось.
******
😂😂😂😂Надеюсь это не слишком,для вас?💙💙💙