Глава 9. Люциус и Пожиратели Смерти
— Привет, отец, — сказал Драко.
Люциус был похож на человека, которого заставили проглотить лимон, после чего он неожиданно обнаружил, что к лимону привязан кирпич.
— Драко?
— Он действительно очень на тебя похож, Люциус, — взглянул на Драко Волан-де-Морт. — Особенно глаза. — Он поднял палочку. — Жаль, придется их выжечь.
— Господин, — отчаянно произнес Люциус, поворачиваясь к Волан-де-Морту. — Пожалуйста, поверьте мне..., - на одно безумное мгновение Драко подумал, что отец собирается просить за его жизнь. — Пожалуйста, поверьте, я ничего не знал.
— Странно, но я верю тебе, Люциус, — сказал Волан-де-Морт. — Ты всегда был ужасно глуп и меня не удивляет, что ты не знал о делишках твоего сына. Но это не меняет дела: он предатель и должен умереть.
— Могу я высказать предложение, Господин? — спросил Люциус.
— Отец... — снова попробовал Драко.
Люциус не обратил на него ни малейшего внимания.
— Только быстро, — согласился Темный Лорд.
— Заклинание Истины, — продолжил Люциус. — Возможно, даже очень возможно, что Драко знает, где сейчас настоящий Гарри Поттер... Если это оборотное зелье, то он должен быть поблизости...
Волан-де-Морт холодно улыбнулся.
— Прекрасная идея.
Он опять достал палочку и направил на Драко.
— Отец..., - повторил тот.
— Веритас, — прошипел Темный Лорд.
И вот, второй раз в жизни крюки впились в грудь Драко и начали раздирать ее, он задыхался от боли и ужаса, что над ним так издеваются. Это было куда хуже, чем в прошлый раз, может, потому, что в этот раз он сопротивлялся. Бесполезно. Что бы он ни хотел сказать, когда открывал рот, он знал, что скажет только правду.
Волан-де-Морт начал с простого.
— Как тебя зовут?
— Драко Томас Малфой. (ред.: второе имя Драко это задумка автора данного произведения Кассандры Клэр)
— В честь меня, Люциус, — похвалил Волан-де-Морт. — Как забавно.
Люциус глупо улыбнулся.
— Где Гарри Поттер?
Драко прикусил губу. Но никакого результата.
— Я не знаю, — с облегчением услышал он себя. Струна, которая соединяла его с Гарри, лопнула, и он больше не знал, где находится Гарри.
— Почему у тебя была его внешность? Почему ты им притворялся?
— Мой отец хотел убить Гермиону, — отвечал Драко. — Я не мог позволить ему это сделать.
Люциус был крайне удивлен.
— Она что, и правда твоя девушка?
— Нет, — сказал Драко. — Она лучшая подруга Гарри.
— Ты счел нужным рисковать жизнью ради чьей-то лучшей подруги? — спросил Темный Лорд. — Почему?
— Я люблю ее, — покраснел Драко. До этого он думал, что большее унижение невозможно. Оказывается, он ошибался.
— Боже, как волнующе, — чуть более заинтересованно произнес Волан-де-Морт. — Почему бы тебе не рассказать нам, юный Малфой, как ты попал в этот дом с лучшей подругой Гарри Поттера, которую ты... гм... любишь, и Гарри Поттером, который, видимо, притворяется тобой?
— Не скажу, — Драко пытался встать на колени. На лице было что-то мокрое; когда он поднял руку, чтобы утереться, рука стала красной. Кровь. Он прокусил губу. — Нет.
Но подняться Драко не смог. Чувство, будто тебя разрывают пополам и боль в груди были слишком сильны. Он упал на пол.
— Отец, — услышал он собственный голос, и содрогнулся от того, как по-детски он звучал, — отец, пожалуйста...
Люциус неловко повернулся.
— Может, Вам стоит повторить заклятие снова, Господин?
— Пожалуй. — Волан-де-Морт так и поступил.
* * *
Они были почти у самых ступеней, ведущих наверх в кабинет, когда Гарри громко вскрикнул. Гермиона с удивлением развернулась.
— Гарри, — позвала она. — Ты уверен, что с тобой все в порядке...?
Его ответ она не разобрала: он согнулся, как от боли, и темным комом, закрыв лицо руками, рухнул на пол. Она подбежала к нему, и он поднял голову.
— Гермиона? Это ты?
Она уже собиралась раздраженно что-то сказать, когда свет ее палочки упал ему на лицо. И вместо ответа у нее вырвался крик. Она зажала рот ладонью и уставилась на него.
— Гарри, — наконец выдохнула она. — Это ты.
— Конечно это я, — раздраженно ответил он. — Ты что, надеялась увидеть Люциуса? А, проехали.
— Заткнись, — сказала она. — Я серьезно, Гарри, это действительно ты... ты вернулся, понимаешь?
Так оно и было: растрепанные черные волосы, зеленые глаза, шрам-молния и все остальное. Он отнял ладони от лица и слегка улыбнулся.
— Похоже на то. Эта кошмарная боль и... я опять ничего не вижу.
Гермиона не могла отвести от него взгляд. Было так странно опять видеть его лицо как ЕГО лицо; знакомые черты вновь оживали, обретя ту душу, что принадлежала им всегда. Она смотрела на него в абсолютном молчании.
Наконец она сказала.
— Теперь ведь уже так не больно, да?
Он покачал головой.
— Нет, но..., - он не договорил. — Хорошо бы я мог снова видеть.
Гермиона встала рядом с ним на колени.
— Я могу вылечить твои глаза, Гарри. Хочешь?
Мгновение он молчал, кусая губу. Затем неохотно сказал:
— Думаю, да.
Гермиона знала, почему Гарри никому не разрешал исправлять его зрение: это было его изюминкой — что-то вроде знака Гарри Поттера. И, нравилось ему в очках или нет, но если бы он от них избавился, то Ведьмовский Еженедельник тут же начал бы пожинать лавры сплетен.
Они уже насочиняли историй о том, как он стрижет волосы (в ванной, сам, маникюрными ножницами) и где он берет свою одежду ("Я просто позволяю Хагриду выбирать ее для меня"). Если он еще избавится и от очков, то там, наверняка, появятся заголовки типа "ГАРРИ ПОТТЕР СЛИШКОМ ТЩЕСЛАВЕН, ЧТОБЫ НОСИТЬ ОЧКИ"; "МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ УЦЕЛЕЛ, СЛИШКОМ МНОГО ВООБРАЖАЕТ?", а Гарри ненавидел подобные вещи.
— Это только на время, — мягко произнесла Гермиона. — Корректирующее заклятие. Пока мы не найдем твои очки.
— Хорошо, — он закрыл глаза.
Она вынула палочку и коснулась кончиком его век. Затем она нагнулась вперед и прижала пальцы к его вискам.
— Не дергайся, — посоветовала Гермиона, и он взял ее за запястья, чтобы сидеть спокойно. — Окулус!
Гарри подскочил, как будто его ударили, и открыл глаза. Улыбка медленно расползлась на его лице.
— Привет. Спасибо, Гермиона.
* * *
Волан-де-Морт измывался над ним всего лишь пятнадцать минут, но Драко они показались часами. Ему удалось отвлечь себя, и теперь он словно бы издалека слушал свой голос, рассказывавший отцу и Темному Лорду все: начиная с того момента, когда он превратился в Гарри, до последнего предположения, что Гарри находится в подземелье, спасает Сириуса.
Когда ему больше нечего было сказать, Волан-де-Морт снял заклятие Истины. Драко испытал огромное облегчение и столь же огромное чувство вины.
— Ну, — услышал он своего отца, — может нам стоит поискать Поттера внизу, Господин?
— Нет, не нужно. — Волан-де-Морт был доволен. — Нам надо только ждать. Гарри Поттер сам придет к нам. Он придет за твоим сыном.
Люциус колебался.
— Но Милорд... они даже не друзья, Драко говорил...
Волан-де-Морт покачал головой.
— Я знаю Гарри Поттера, — сказал он. — Он такой же, как и его отец. Он придет за твоим сыном, Люциус. Я уверен.
* * *
Когда они поднялись к кабинету, Сириус уже ждал их там в своем собачьем обличье. Гарри открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Сириус покачал головой и показал, чтобы они следовали за ним. Они побежали — через холл к кабинету Люциуса, в дверь, которую Сириус открыл лапой.
Нарцисса сидела за столом Люциуса, так же, как тогда, когда Сириус нашел ее. Только теперь она опустила голову на руки и горько плакала.
Сириус превратился в человека так быстро, что раздался хлопок. Он мотнул головой в сторону Нарциссы.
— Я должен все ей рассказать, — тихо сказал он Гарри и Гермионе. — Она очень расстроена. — Он посмотрел на Гарри. — Ты вернулся? Я так и думал.
Гарри был удивлен.
— Почему ты так думал?
Сириус топнул ногой, вид у него был несчастный.
— Волан-де-Морт уже здесь, — сказал он, глядя на Гермиону. — Он здесь, чтобы найти Гарри...
Сириус вздохнул.
— Ну, я имею в виду, он бы сразу понял, что Драко — не ты, ведь так? Он наверняка снял заклятие.
Гермиона была потрясена и обеспокоена; Гарри, как обычно, не выказал удивления — только покорность судьбе.
— Я так и думал, — тихо произнес он. — Мой шрам болит уже почти час.
Гермиона была в ярости.
— Почему ты не сказал мне?
Гарри раздраженно глянул на нее, и она вспомнила, что час назад они с Гарри целовались в подземелье, после чего она его с большой страстью послала подальше. Видимо, это не показалось ему удачным моментом, чтобы жаловаться на боль.
— Ой, — покраснела она. — Извини.
Гарри повернулся к Сириусу.
— Ты думаешь, с Драко всё в порядке? — он нервно посмотрел на Нарциссу и понизил голос. — Думаешь, он жив?
Сириус пожал плечами.
— Не знаю. Темный Лорд мог убить его в припадке ярости. Но, с другой стороны, Драко — сын его самого близкого и могущественного Пожирателя Смерти... Если Драко сможет их убедить, что действовал под влиянием оборотного зелья... если он расскажет Лорду о тебе...
— Он не сделает этого, — резко перебила его Гермиона.
— Может, и нет, — осторожно сказал Сириус. Но ни он, ни Гарри не осмелились посмотреть ей в глаза.
— С Нарциссой все будет хорошо? — в конце концов, нарушил молчание Гарри.
— Надеюсь, — сказал Сириус. — Люциус..., - Сириус произнес это имя с особенной ненавистью, — Люциус так долго держал ее под разными заклятиями: Принуждающим, временами — заклятием Империус. Ей запрещено иметь волшебную палочку, запрещено лгать ему, под страхом смерти запрещено произносить имя Люциуса, на случай если она захочет использовать его в проклятии.
Гермиона покачала головой.
— Не было бы легче просто жениться на той, которой он нравился?
— Люди, такие как Люциус, не делают что-то только потому, что это легко, — горько ответил Сириус. — Они делают все, чтобы показать насколько они могущественны. Люциус хотел жениться на самой красивой девушке в школе. И женился.
— Его надо посадить в Азкабан, — зло сказала Гермиона.
— А нам надо спасать Драко, — добавил Гарри.
Гермиона передернулась.
— Мне надо встретиться с ним, — хмуро сказал Гарри.
— И что дальше, Гарри?
— Я поменяю себя на Драко.
— Ну, конечно, — разозлилась Гермиона, — ведь Волан-де-Морт известен тем, что твердо держит слово.
— Я так понимаю, Гермиона имеет в виду, что он все равно убьет тебя. Признаться, я думаю, что он ждет, что ты именно так и поступишь.
— Ну, мы все равно не можем оставить его Люциусу и Волан-де-Морту, — запротестовал Гарри. — И Пожирателям Смерти.
— Пожиратели Смерти не с ними, — произнес слабый голос. Это была Нарцисса. Она вытирала глаза. — Они внизу, в бальном зале, готовят заклятие Мучения.
Сириус сел рядом с Нарциссой и обнял ее за плечи.
— Не волнуйся, — сказал он, — с ним все будет хорошо.
Но голос его звучал неуверенно.
Гарри посмотрел на Гермиону, ища поддержки, но та задумалась. Она прошла к шкафу и взяла толстую зеленую книгу — "Эпициклическое Совершенствование Волшебства".
Сириус повернулся и посмотрел на нее.
— Гермиона, что ты делаешь?
— Ш-ш-ш, — Гарри приложил палец к губам, — пусть.
Гермиона быстро листала страницы.
— Я подумала... может... если бы мы смогли... Это было бы...
Сириус был в замешательстве, Нарцисса тоже, а Гарри просто стоял, смотрел, как она читала, и старался не шуметь. Наконец она отложила книгу и повернулась к Сириусу:
— У меня идея.
Сириус с сомнением смотрел на нее.
— Это хорошо, — заверил его Гарри. — У Гермионы замечательные идеи.
— Но будет нужна Ваша помощь, Нарцисса, — добавила Гермиона.
Теперь даже Гарри засомневался. Однако Нарцисса выпрямилась на стуле:
— Что мне надо делать?
* * *
Волан-де-Морт приказал Люциусу приглядывать за сыном, а сам отошел к окну.
Драко оказался наедине с отцом. Если Драко ожидал, что Люциус будет извиняться за то, что причинил сыну боль, то он был разочарован. Малфой-старший просто посмотрел на сына и произнес:
— Ты огорчил меня, мальчик.
Несмотря ни на что, Драко был впечатлен тем, что его отец абсолютно не испытывает угрызений совести — у него аж дыхание перехватило.
— Может, тебе надо было лучше учить меня, — предположил он.
Люциус нахмурился.
— Твое чувство юмора тебе не поможет. Если бы ты выказал немного раскаяния в содеянном, то Темный Лорд простил бы тебя. Он возлагал на тебя большие надежды, Драко. Он может быть снисходительным. И если ты и правда действовал под влиянием оборотного зелья...
Драко покачал головой.
— Боюсь, я снова разочарую тебя, отец, — сказал он. — У меня нет никакого желания присоединиться к Темному Лорду, я не вижу в нем того, что видишь ты. Не очень уравновешен и не слишком красив, — подумав, добавил он.
— Не знаю, чего ты пытаешься добиться, не слушаясь меня, Драко, — сказал Люциус раздраженно, как обычный отец, обнаруживший, что его сын-подросток взял машину и въехал на ней в столб.
— Если ты сам не знаешь, отец, — холодно произнес Драко, — то и я не буду тебе объяснять.
— А если ты не прекратишь вести себя так, — голос Люциуса был ледяным, — то я больше не буду твоим отцом.
После этого они сидели в молчании.
* * *
Гарри, Гермиона и Сириус, не глядя друг на друга, нервно расхаживали по кабинету. Нарциссы не было уже пять минут. Когда дверь, наконец, открылась, и Нарцисса вошла в комнату, неся большой завернутый предмет, Сириус был так рад, что несколько раз превратился в собаку и обратно в человека.
— Остановись, Сириус, — сказал Гарри, хотя было видно, что и он рад. — Тебе вредно волноваться.
Нарцисса положила сверток на стол и отошла. Остальные сгрудились вокруг стола.
— Я сказала, что отнесу это Люциусу, — в голосе Нарциссы звучала нотка удовольствия. — Чем больше я сопротивляюсь, тем легче это дается. Я думаю, что уже могу называть его по имени.
Гарри, Гермиона и Сириус отпрянули.
— Но не буду, — добавила она.
Гермиона рванула назад к столу и развернула предмет. Все шумно вздохнули. Огромная металлическая рука лежала перед ней, ужасная и уродливая. Каждый из семи пальцев заканчивался лезвием, вся поверхность руки была покрыта гротескными изображениями Черной метки. Несмотря на то, что она была пустой внутри, рука выглядела тяжелой.
Гарри смотрел на нее с отвращением.
— Это рука Мучения?
— Ужасная, правда? — кивнула Гермиона.
— Но она хороша тем, что Волан-де-Морт не сможет заставить Драко использовать ее, — сказал Гарри. — Драко ни за что не будет носить такую вещь. Ну, может только, если сказать ему, что это Армани.
— Заткнись, Гарри, — рассеянно одернула его Гермиона. — У нас только пара минут, чтобы все сделать, пока Нарциссе не надо будет нести это Сам-Знаешь-Кому. Дайте мне поработать с ней.
* * *
Пока Гермиона работала, Сириус потянул Нарциссу в угол.
— Ты все сделала хорошо, — успокаивал ее он. — Мы знаем, это тяжело для тебя...
— Я делаю это для Драко, — отрезала она.
— Я знаю.
— И, когда все это закончится, — продолжала Нарцисса, — ты ведь понимаешь, что мне придется остаться здесь, правда? Я не осмелюсь уйти, пока у отца Драко есть этот кулон...
— Но разве Люциус не подумает...
Нарцисса покачала головой.
— Он никогда не подумает, что я сделала что-то против него по собственной воле... по крайней мере, не после этих семнадцати лет. Но если я уйду с тобой...
— Я понимаю, — несчастно кивнул Сириус.
Нарцисса улыбнулась. Он впервые за восемнадцать лет увидел ее улыбку — это напомнило ему о детстве.
— Все будет хорошо, Сириус, — пообещала она.
— Да, возможно..., - ответил он.
* * *
Драко так устал, что, если бы у него не болело так все тело, он бы заснул там, где лежал, — на полу фехтовального зала. Он едва услышал, как открылась дверь и вошла Нарцисса.
— Они просили меня принести тебе это, — обратилась она к Люциусу и без церемоний отдала ему руку Мучения.
Люциус был сильно удивлен.
— Что?... Почему?
— Гарри Поттер в замке, — абсолютно искренне сообщила ему Нарцисса. — Он сейчас идет сюда.
Это тут же вернуло Драко к происходящему. Он сел и уставился на мать, даже не взглянувшую на него. Происходило что-то странное, он был уверен в этом. Ему казалось, что это не очень похоже на Пожирателей Смерти — попросить Нарциссу отнести такой могущественный и важный магический предмет Люциусу без них. Если только у них не было на это причины, о которой она не упомянула...
Люциуса одолевали те же подозрения, но он не хотел ничего говорить перед Волан-де-Мортом: сегодня он уже продемонстрировал Темному Лорду, что не может держать в узде собственную семью, и, естественно, он не желал показывать свою несостоятельность еще раз. Вместо этого он поднял левую руку и сказал в Черную метку:
— Хвост. МакНейр. Идите сюда и приводите всех.
Тотчас в комнату начали трансгрессировать Пожиратели Смерти: Хвост, МакНейр, Забини, Розье, Паркинсон и многие другие — люди, которых Драко знал с детства, с детьми которых играл. Никто из них не смотрел на него — сломленного, сидящего на полу в крови.
Волан-де-Морт отвернулся от окна.
— Гарри Поттер здесь, — произнес он, разминая пальцы. — Он за дверью.
Его голос ударил Пожирателей Смерти не хуже хлыста. Они стали внимательно осматриваться. Драко увидел, как Нарцисса отошла от группы и вышла из зала через боковую дверь.
В коридоре четко раздались шаги. Двойные двери распахнулись — сначала одна половина, потом другая. Сам того не осознавая, Драко стиснул руки.
В полной тишине вошел Сириус в своем собачьем обличье. За ним — Гермиона, очень бледная и взволнованная. И после нее появился Гарри. Вздох пробежал по группе Пожирателей Смерти, как ветер по веткам. Гарри был еще бледнее Гермионы, какого-то пепельного цвета, но вид у него был весьма решительный. На нем не было очков, и от этого он выглядел моложе, чем на самом деле. И на его руке, и на мантии все еще была запекшаяся кровь, часть — его, часть — Драко.
— Я здесь, — объявил он.
Волан-де-Морт, стоя в центре круга, образованного Пожирателями Смерти, рассмеялся.
— И я знаю почему, — сказал он. — Ты пришел за ним, — он ткнул в Драко.
— Да.
— Он того не стоит, Гарри Поттер, — продолжил Волан-де-Морт. — Как ты думаешь, что он тут делал все утро, пока ты был занят спасением своего четвероногого друга? Он рассказывал нам все. С тех пор как я снял заклятие, связывающее вас, — я должен обязательно выяснить, как это было сделано, это просто гениально, — он здесь пел нам очень любопытную песенку.
— Я не верю в это, — крикнула Гермиона. — Вы лжете! Вы могли узнать, что Гарри здесь и без помощи Драко!
Волан-де-Морт бросил на нее свой ядовитый взгляд:
— Тебе, должно быть, понравилось проводить время в шкафу с юным Малфоем, раз ты так самоотверженно защищаешь его.
Краска залила лицо Гермионы. Драко пытался поймать ее взгляд, но она не смотрела в его сторону.
— Тогда... тогда вы пытали его, — произнесла она уже менее уверенно.
— Не понимаю, зачем мне пытать его ради информации, что он целовался в шкафу с глупой девчонкой. Нет, он рассказал все сам, по своему желанию.
Гермиона промолчала, но из ее глаз начали капать слезы.
— Да какая разница... в любом случае, — продолжил Волан-де-Морт, поворачиваясь к Гарри, — у меня на руках все козыри, у тебя — ни одного. Я с трудом верю, что ты так безнадежно глуп, что пришел сюда, думая, что сможешь меня победить. Но я знаю твоего отца, мальчик... это именно то, что бы сделал он. Вы оба скорее глупые, чем храбрые.
Гарри вынул палочку.
— У меня есть это. Ты не осмелишься биться со мной на дуэли, пока она у меня.
— Не осмелюсь, — ответил Волан-де-Морт и щелкнул пальцами. Из воздуха появились веревки и обмотали Гарри, привязав к телу его руку с палочкой. Волан-де-Морт подошел, выхватил палочку и бросил ее на пол. — А теперь у тебя ее нет. — Он посмотрел задумчиво на Сириуса и Гермиону. — Я мог бы убить твоих друзей, — тихо шепнул он прямо в ухо Гарри. — Но будет гораздо интереснее позволить это сделать тебе.
Гарри ничего не сказал, лишь с ненавистью смотрел на Темного Лорда.
Волан-де-Морт еще раз щелкнул пальцами, рука Мучения вылетела из объятий Люциуса и приземлилась на его ладонь. Несмотря на худобу, Темный Лорд был весьма силен: он повертел руку Мучения, словно это была палка, затем поднял руку Гарри — ту, которая не была привязана к телу — и надел на нее руку Мучения, как будто это была огромная, не по размеру, перчатка.
Гарри громко вскрикнул. Веревки, связывающие его, упали, и он, корчась, рухнул на землю, словно рука жгла его огнем. Драко видел, как металл растягивается и сужается, подгоняя себя под размер руки Гарри, охватывая предплечье металлическими браслетами.
Драко сжал свою руку в приступе боли, не догадываясь, что делает это так же, как Гарри.
Наконец Гарри сел. И тут даже Пожиратели Смерти вздохнули. Рука Гарри стала оружием из металла и лезвий, несущих смерть. Серебро руки Мучения распространилось и по левой части его груди, а вокруг было что-то вроде ореола черного света — вернее, анти-ореола, мерцающего и темного. Его кожа казалась очень бледной в этом странно свете, глаза мерцали, как изумруды. Он выглядел НЕ человеком.
Драко услышал, как Гермиона всхлипнула.
— Гарри, — промурлыкал Темный Лорд. — Что ты?
— Я оружие, — голос Гарри был странно отчужденным. — Я твое оружие.
Темный Лорд ухмыльнулся и повернулся к Люциусу.
— Я не уверен что нам даже понадобится заклятие Империус. Но лучше перестраховаться, чем жалеть потом.
Он направил палочку на Гарри:
— Империус!
Гарри наклонил голову, когда луч зеленого света ударил в него. Когда он поднял ее опять, его взгляд был расфокусированным.
— Так, — произнес Волан-де-Морт, — Теперь, Гарри, направь руку на... нее..., - он показал на Гермиону. — На твою маленькую подружку. Давай.
Гарри повернулся, металлические пальцы-лезвия были сжаты в кулак. Он поднял руку и направил ее на Гермиону, смотрящую на него широко распахнутыми глазами.
— А ты говорил, что я глупец, — произнес он и развернулся, теперь рука Мучения указывала на Волан-де-Морта и кучку Пожирателей Смерти вокруг него. Гарри шагнул в их сторону — медленно, как будто преодолевая сопротивление.
— Видишь ли, заклятие Империус на меня не действует, — сообщил он Волан-де-Морту. — Тебе следовало придумать что-нибудь получше, чем дать врагу смертельное оружие.
— Оно вряд ли смертельно для меня, — резко ответил Волан-де-Морт. — Ты, идиот.
— Может, нет, — произнес Гарри, — а может и да.
И он раскрыл ладонь.
Серебряные лезвия разошлись, и из руки вылетел яркий сноп голубоватого света. Сила его была так велика, что Гарри отбросило назад. Драко вжался в землю, когда язык голубого пламени промчался у него над головой. Сноп света ударил в стену и разбил выставочный стеклянный ящик со старинными мечами, которые с лязгом рухнули на пол.
Гарри упал на колени, но все еще направлял луч на Люциуса и Пожирателей Смерти. Драко увидел, как свет ударил в одного... другого... затем остальных Пожирателей, и услышал их крики, когда свет закрутился вокруг них, как веревки Волан-де-Морта вокруг Гарри. Одного за другим их сбивало с ног, включая Люциуса — они вопили и... исчезали.
Волан-де-Морт пропал последним. Казалось, он держался только на силе ненависти к Гарри. Но Гарри поднял руку и опять направил на Темного Лорда — и тот тоже испарился, унеся с собой голубой свет. Гарри рухнул на пол, как подкошенный.
Драко поднялся на ноги и бросился к нему, но Гермиона была быстрее, она упала рядом с ним на колени.
Похоже, Гарри умирал. Она схватила его уродливую металлическую руку и начала водить вдоль нее палочкой.
Драко хотел было помочь и подержать руку Гарри, но Гермиона, вся бледная и отчаявшаяся, рявкнула:
— Не трогай его!
Драко отдернул руку.
С конца ее палочки сорвалась вспышка света, и металлическая рука Мучения исчезла. Гарри затрясло.
Плечи Гермионы опустились в облегчении.
— Извини, — тихо сказала она, не глядя на Драко. — Просто рука высасывала из него силы, она бы убила его через минуту. Я должна была ее снять.
— Это не было заклятие Мучения, — спокойно произнес Драко. Почему она на него не смотрит?
— Нет, — Гермиона смотрела на Гарри. — Нет. Мы изменили ее. Но рука все еще опасный Превращенный объект, и его использование может убить.
Большая слеза сбежала по ее носу и упала на лицо Гарри. Он открыл глаза.
— Перестань, — хрипло сказал он.
Гермиона улыбнулась ему, Гарри — ей.
— Ты был великолепен, Гарри... правда!
Сириус подскочил к ним, сел рядом с Гарри и взял его за руку.
— Это было классно, правда, классно, Гарри, поздравляю!
Гарри медленно сел. Он все еще был бледен, но кровь снова прилила к его лицу.
— Мы должны выбираться отсюда, — как бы между прочим сказал он, — Гермиона, ты сказала, заклятие не постоянное?
Она покачала головой.
— Это очень сильное Вихревое заклятие вместо убийственного, которое обычно заключено в руке Мучения, — объяснила она. — Оно не убьет их, но отправит подальше отсюда надолго. Оно разбросало их по всему свету. Я надеюсь, Волан-де-Морт попадет в аквариум с пираньями в зоопарке, — зло добавила она.
Драко подумал, что, наверное, должен сказать что-нибудь, но не знал, что именно. Ему, вероятно, надо поблагодарить Гарри за спасение жизни... Но Гарри и Гермиона были заняты друг другом, улыбаясь друг другу, как идиоты, а Сириус похлопывал Гарри по спине и обращаясь с ним, как с героем.
Ладно, признал Драко, Гарри и был героем. Хотя, если бы он не притворялся Гарри, чтобы спасти жизнь Гермионы, его собственная жизнь вряд ли нуждалась бы в спасении. Кстати, Гермиона так и не поблагодарила его за это. Вообще-то она даже не знала об этом...
Забытые казалось бы чувства нахлынули вновь. Ревность, ярость и гложущий страх. Ни Гарри, ни Гермиона не смотрели на него: они думали, что он предал их, они презирали его.
— Поттер, — начал он, сунул руку в карман, вынул очки Гарри и бросил ему на колени. — Твои очки.
Гарри поднял глаза.
— Спасибо, Малфой. — Но во взгляде была настороженность.
Это только распалило гнев Драко.
— Давай, спрашивай.
— Что спрашивать? — еще больше насторожился Гарри.
— Пытал ли меня Волан-де-Морт, чтобы узнать, где ты. Тебе же интересно, так спрашивай.
— Нет, — резко сказал Гермиона. Но ни один из них ее не слушал. Они смотрели друг на друга, зеленые глаза смотрели в серые.
— Ну, — начал Гарри. — Пытал?
— Нет, — ответил Драко.
Последовало долгое молчание.
Драко сказал:
— Ты спас мне жизнь, Поттер, — он кивнул в сторону Гермионы. — А я спас ее жизнь. Так что мы квиты.
Все молчали.
— Ладно, — наконец произнес Гарри. — Мы квиты.
Гермиона переводила взгляд с одного на другого: Гарри был все еще бледен и дрожал, а Драко был так же спокоен и собран, как если бы прошел через испытание не страшнее стрижки; хотя и одежда, и лицо его все еще были в крови.
— Драко, — позвала она, но он не взглянул на нее.
— Я не хочу ничего слышать от тебя, Грейнджер, — отрезал он.
Драко наклонился и поднял свою палочку. Выпрямившись, он засунул палочку в карман. Он все еще был в одежде Гарри — потрепанной мантии и всем остальном. Он не смотрел на Гермиону, пока делал все это, и не видел страдания на ее лице.
— Увидимся в школе, — кинул он и пошел прочь.
Гермиона схватила Гарри за руку.
— Гарри, он... не может уйти...
Гарри выглядел уставшим.
— Пусть идет, если хочет, Гермиона.
Она отчаянно помотала головой.
— Мы не выберемся отсюда без него — там только на воротах семнадцать заклятий, и лишь он знает, как снять их...
Гарри повернулся к Сириусу.
— Останови его.
Превратившись в собаку, Сириус прыгнул на Драко и толкнул его в спину — тот упал на пол, вскрикнув, перевернулся, и Сириус придавил его к земле. Гарри поднялся и следом за Гермионой медленно подошел к ним.
— Отзови своего пса, Поттер! — Драко разглядывал Сириуса с отвращением. — Я ненавижу собак.
— Ты должен быть полюбезнее с тем, кто помогал спасать тебе жизнь, — сказал Гарри.
— Я думал, мы квиты, — ответил Драко.
— Я не это имел в виду, я о Сириусе.
— Заткнитесь оба, — оборвала их Гермиона. — Нам надо идти. Драко... тебе придется пойти с нами, мы никогда не выберемся отсюда без тебя.
— И это моя проблема, потому что...?
К Драко вернулась его ирония, столь ненавидимая Гермионой.
Сириус превратился в человека, встал и резко поставил Драко на ноги.
— Я скажу, почему это твоя проблема, мой мальчик, — сказал он и щелкнул пальцами. Веревки появились из воздуха и связали руку Сириуса с рукой Драко. Прежде, чем Драко успел отреагировать, Сириус вытащил его палочку и сунул себе в карман. — Потому что я сделаю это твоей проблемой.
Драко был зол, его глаза почернели от ярости. Он ухмыльнулся Гарри и Гермионе. Это была противная, невеселая ухмылка.
— То есть ТАК вы хотите играть. Ладно же.
— Почему ты просто не пойдешь с нами? — спросила Гермиона. — Мы только пытались помочь тебе, вот и все...
— Мой отец сказал, что больше не будет моим отцом, Темный Лорд хочет моей смерти, а когда я вернусь, меня наверняка исключат из школы. Если основной идеей всего этого представления было показать мне как отвратительно быть тобой, Поттер, тогда это сработало.
Глаза Гарри вспыхнули гневом.
— Для начала, Малфой, мир крутится не вокруг тебя.
Похоже Драко ждал, что Гарри скажет именно это.
— Конечно, нет, — хмыкнул он, — потому что все крутится только вокруг тебя, да, Поттер? Наши жизни не были бы в опасности, если бы ни ты.
— Гарри — тот, кто он есть, он не виноват в этом, — голос Гермионы дрожал.
— Может быть, и нет, — ответил Драко. — Но он может не втягивать своих друзей в передряги снова и снова. Что ты будешь делать, Поттер, если однажды поскользнешься, и кто-нибудь из них погибнет? Это просто вопрос времени, только кто это будет — Уизли, Человек-Собака или Грейнджер...
— Заткнись, Малфой, — мертвым голосом произнес Гарри.
— Я не думаю, что Грейнджер требуется особое приглашение, чтобы умереть за тебя, — глаза Драко блестели, — Я слышал вас, там, в подземелье: Скажи это, Гарри, скажи это...
— Заткнись, — закричала Гермиона, и Драко засмеялся.
— Он просто пытается нас разозлить, чтобы мы его отпустили, — сказал Гарри таким же мертвым голосом. — Ну так это не поможет.
И пошел. На полпути к дверям, он остановился, нагнулся и поднял один из мечей, которые вывалились из выставочного ящика. Он засунул его за пояс, повернулся и посмотрел на остальных.
— Мы идем, — сказал он. — Прямо сейчас.
* * *
Время шло к полуночи, и небо над Имением Малфоев казалось перевернутой черной чашей с точками звезд. Земли у замка были темными, серебристыми и... смертельно опасными.
Точнее, они были бы смертельно опасными, если бы с ними не было Драко. Конечно, он был злым и мстительным, но он все же оставался Малфоем и знал, как выбраться с территории Имения.
Сириус шел впереди и подталкивал Драко, Гарри и Гермиона торопились следом. Гарри шел молча, видимо, измотанный предыдущими событиями.
Они обошли несколько ловушек, включая гнездо гигантских пауков, которое показал Драко и на которое Сириус тут же наложил заклятие.
Гермиона чувствовала себя совершенно отвратительно, не только потому, что они все еще были на малфоевских землях, что само по себе ужасно, и не потому что Гарри все еще выглядел бледным и усталым, и она боялась, что заклятие Мучения, даже в измененной форме, могло причинить ему куда больший вред, чем они думали, — но еще и потому, что Драко с ней не разговаривал.
Она хотела поблагодарить его за спасение ее жизни, но не могла, так как он не стал бы с ней говорить. Когда она хотела подойти к нему, он отмахнулся от нее. Вообще, он заговорил с ними только раз, спросив как Нарцисса. Ни у кого из них не хватило мужества сказать ему об Эпициклическом заклятии, даже сейчас, так что Сириус не мог рассказать ему ничего, кроме того, что с Нарциссой всё в порядке. Это, естественно, только еще больше разозлило Драко.
Гермиона продолжала поглядывать на Драко краем глаза. Как же она могла так ошибиться в нем? Она была абсолютно уверена, что это не Оборотное зелье, это не могло быть Оборотное зелье... но как он смотрел на нее, говорил с ней — там, в фехтовальном зале, как будто не было этой недели, и он опять ненавидел ее.
Они подошли к низкому мосту над узкой речкой. Драко остановился, как вкопанный.
Гарри, не заметивший этого, уже собирался ступить на мост, когда Драко поймал его за рукав.
— На твоем месте, я бы не шел по нему, Поттер, — протянул он.
Гарри быстро отступил и с подозрением посмотрел на Драко.
— Почему? Что бы случилось?
— Обычная процедура, — ответил Малфой, — ты взлетел бы в воздух футов на пятьдесят и разлетелся бы по всей округе.
Гарри все еще смотрел на него, и Драко противненько ухмыльнулся. На секунду показалось, что Гарри не сдержится и даст ему в глаз. Драко вроде бы надеялся, что Гарри так и сделает, но был разочарован.
— Ясно, — Гарри глубоко вздохнул. — Значит, это бомба.
— Понятия не имею, — со скучающим видом ответил Драко, — я не говорю по-маггловски.
— Это что-то вроде Взрывающего заклятия... давай просто обойдем его, Гарри, — с несчастным видом предложила Гермиона.
— Нет, — Гарри задумчиво разглядывал мост. — Дай ему палочку, Сириус.
Сириус смотрел на него с сомнением.
— Гарри...
— Дай ему палочку. — Гарри повернулся к Драко. — Сними проклятие, Малфой.
— А если не сниму?
— Тогда мы все пройдем по нему и посмотрим, что выйдет, — сказал Гарри. — Ты можешь пойти первым.
Драко нахмурился. Сириус вынул палочку и сунул ему в руку, держа его другой рукой за запястье.
Драко направил палочку на мост.
— Раптус регалитер.
Полыхнула вспышка. Сириус забрал палочку, и вслед за подталкивающим Драко Сириусом, они прошли по мосту.
Сириус почти ничего говорил Драко с тех пор, как сообщил ему, что он должен вывести их с земель поместья. Теперь же он повернулся к нему и сказал:
— Что они сделали с тобой? Использовали Веритасерум?
Вопрос был внезапным, и Драко споткнулся:
— Что?
— Я видел твое лицо, когда мы вошли в комнату, и только что, когда Гарри чуть не прошел по мосту, — продолжал Сириус. — Ты ни черта бы не сказал Люциусу, ты слишком гордый. Ты забыл, я жил в те времена, когда Волан-де-Морт болтался по округе, пытая людей и используя Веритасерум, как Перцовое зелье. Я знаю, какой след оставляет Темная Магия, — он взял Драко за подбородок. — Прокусил губу, да? — добавил одобрительно. — Очень хорошо.
Драко дернулся.
— Какое тебе дело?
— Мне никакого, — заметил Сириус. — Но это может много значить для них, — и он показал на Гарри и Гермиону, идущих позади них.
— Они мне не поверят.
— А ты попробуй.
— Нет, — сказал Драко. — Они слишком легко поверили, что, как только заклятие будет снято, я тут же повернусь и воткну нож им в спину, — с горечью добавил он. — У Гермионы был такой вид, будто собиралась плюнуть на меня. Они даже не спросили.
— Ты в общем-то и не предлагал.
— Если бы я был Гарри, — огрызнулся Драко, — она бы и не спрашивала, она бы знала.
— Но ты не Гарри, — честно сказал Сириус. — Теперь — нет.
Драко отвернулся, чтобы Сириус не видел его лица.
— Герой Гарри, — глухо сказал он. — Ему досталась прогулка домой с Гермионой, а я закончил тем, что привязан к Человеку-Собаке.
— Тогда, послушай совета Человека-Собаки, — сказал Сириус. — Ты ничего не делаешь, чтобы улучшить свое положение. Просто скажи им правду, Малфой.
— Я не уверен Малфой ли я уже... И я уже не Гарри. Я не знаю, кто я...
* * *
Гермиона уже потеряла счет времени, когда услышала, как Гарри присвистнул от удивления. Она подняла глаза: узкая, не больше тридцати футов в ширину, пропасть рассекла землю прямо перед ними. Она казалась очень и очень глубокой, тянулась по земле как змея и обойти ее было невозможно.
— Это Бездонная Пропасть, — во взгляде Малфоя скользнуло беспокойство. — Или Черная Бездна, я не помню. Нет... все-таки отец говорил, что просил дизайнера сделать Бездонную Пропасть. — Драко пожал плечами. — В любом случае, я бы не советовал падать туда. Там может быть дно, но падать будете долго.
— Вот и доверяй после этого Малфоям, — хмуро заметил Гарри. — У всех людей в саду зеленые изгороди, у вас Бездонная Пропасть.
— Оригинальнее, чем изгородь, — сказал Драко. — И, опять же, удобнее.
— Хватит цапаться, — резко оборвал его Сириус. — Как нам перебраться?
— Никак, — ответил Драко. — Если бы в вас была кровь Малфоев, то можно было просто пройти по ней без моста. Но в вас ее нет. — Он мотнул головой в сторону Гарри. — Ну, может у тебя еще есть, Поттер... Хочешь попробовать?
Гарри, который не знал как быстро новые кровяные клетки заменяют старые и совершенно не хотел выяснить это, прыгнув с огромного утеса, замотал головой.
— Ни за что.
— Конечно, — добавил Драко, — если бы у меня была палочка...
Сириус протянул ее ему и держал за запястье, пока тот произносил заклинание. Вспышки света не было, но появился мост — узкий путь, свисающий с одной стороны пропасти. На нем едва ли могли разминуться двое.
— Что-то он мне не нравится, — сказал Сириус.
Драко пожал плечами.
— Этим мы пользовались, когда надо было перейти тому, у кого нет крови Малфоев. Он довольно прочный. Он подходит к другому краю внизу.
— Ты первый, — сказал Гарри Драко, и они пошли.
Дойдя до середины, они услышали какой-то жужжащий и бренчащий звук прямо над головой. Гермиона взглянула, стараясь разглядеть, что там, за утесом, возвышавшимся на десять футов над ними, остальные пытались сделать то же самое.
— Что это? — спросила она.
Все посмотрели на Драко, который выглядел сбитым с толку.
— Понятия не имею, — ответил он.
— Быстро все к утесу, — скомандовал Сириус, и они вжались в монолит утеса. Через несколько минут шум замолк, и они пошли опять, хотя теперь куда медленнее.
— Очень похоже было на... вертолет, — тихо сказал Гарри Гермионе. — Но этого не может быть... Не здесь.
— Он бы здесь не работал, — согласилась она. — Слишком много магии в воздухе.
— Какой-нибудь летающий монстр? — забеспокоился Гарри.
— Это не было похоже на животное...
Она замолчала, когда шум приблизился опять, в этот раз сопровождаясь вспышкой очень яркого света. Это что-то сделало круг и вернулось. Они опять прижались к скале.
Что-то вдруг пролетело над их головами — что-то большое, если бы Гермиона не знала, она бы подумала, что это вертолет или самолет, но этого не могло быть...
— Вернись сюда, — резко скомандовал Сириус, и Гермиона поняла, что он обращается к Драко, отошедшего от утеса и стоящего на мосту. Яркое сияние сделало цвет его волос сияющим, словно молния. Он что-то делал с руками — но его левая рука была привязана... так ведь?
— Сириус! — крикнул Гарри. — У него палочка...
Сириус мгновенно повернулся — Драко отпрыгнул, разрывая веревки, связывающие запястья: в суматохе ему как-то удалось вытащить свою палочку из кармана Сириуса и освободить себя. Он сорвал остатки волшебных веревок и бросил их на землю. Выражение его лица было очень странным — полутриумф, полуотчаяние.
— Дальше вы можете идти без меня, — сказал он, повернулся и побежал туда, откуда они пришли.
Сириус упал на все четыре, превращаясь в собаку, и помчался за ним.
Несколько вещей произошли одновременно.
Драко, слыша позади бег Сириуса, остановился, свернул и побежал вбок с моста прямо по воздуху. Он не врал — он и правда мог ходить по воздуху над пропастью. Его ноги высекали серебряные искры, когда он бежал, как нож высекает искры из металла.
Сириус, заметно обескураженный, рыкнул от шока и стал отходить к ним. Гарри, видя недоумение Сириуса, рванулся вперед. И внезапно споткнулся, его нога зацепилась за остатки веревок Драко. Он молча упал вперед, покатился и соскользнул с края моста, пропав из виду.
Сердце Гермионы остановилось.
— Гарри! — закричала она, подбегая к краю, мысли бешено скакали в голове. — Гарри!
— Я здесь, — слабо ответил голос прямо под ней. — Но, похоже, я сломал руку.
Гермиона упала на колени, подползла к самому краю и посмотрела вниз, увидев сначала только темноту — чуть светлее и чуть чернее. Она нашла взглядом бледное лицо Гарри, повернутое к ней. Он держался за выступ одной рукой. Другая рука висела сбоку под странным углом. Его ноги болтались над бездной — глубокой, черной и... бесконечной.
— Гарри, — выдохнула она. Гермиона плюхнулась на живот и подвинулась вперед, пока не смогла дотянуться до его руки, держащейся за выступ. Она крепко схватила его за запястье. — Все будет хорошо, — неистово бормотала она, — Только держись, Гарри...
Она повернула голову, ища Сириуса, и увидела его в тридцати футах от нее. Он смотрел, как Драко убегает по воздуху на противоположную сторону пропасти.
— Сириус! — крикнула она. — Сириус! Сюда! Быстрее!
Вдруг раздался громкий хруст и кусок скалы, за который держался Гарри, отвалился. Он съехал вниз на два фута, таща за собой Гермиону. Она схватилась свободной рукой, за камень и зацепилась ногами. Мелкие камни впивались ей в кожу, но зато она перестала скользить вперед.
Она опять посмотрела на Гарри. Теперь ничто, кроме ее силы не удерживало его от падения, и она сжимала его запястье в такой силой, что ногти впивались в кожу.
— Держись, — повторяла она, срывающимся голосом. — Только держись, Гарри, Сириус уже идет...
Она видела, как Сириус несется к ним, на четырех лапах, и все никак не приближается.
— Я не могу, — произнес Гарри внизу.
Она глянула на него.
Он был очень бледен, грязь и раны проступали четко на его лице, но он был странно спокоен.
— Я не могу, — повторил он, и она увидела, что он прав. Его рука медленно выскальзывала из ее руки — она потянулась вперед, уже наполовину свисая с края — и поймала его за рукав, крепко-крепко.
— Гарри... Гарри, пожалуйста.
Но она знала, что это бесполезно. Он не мог подтянуться на сломанной руке. Он висел на ее руке, и ее плечо уже жутко болело. Она услышала жужжащий звук над головой, но не подняла взгляда.
— Гермиона, — сказал Гарри.
Он улыбался. Как можно улыбаться в такой момент?
— Я люблю тебя, — произнес он.
Ей показалось, что это прозвучало именно так, но она не была уверена, мешал шум.
— Что? — выдохнула Гермиона в шоке, — что ты сказал?
Гарри открыл рот, чтобы повторить. Но... послышался звук рвущейся материи и рукав оторвался, как и должен был... и она знала, что так и будет...
Она увидела, как глаза Гарри расширились от ужаса, — он падал... падал, отдаляясь от нее... падал, кружась в воздухе, в непроницаемую темноту внизу.