Безумные демоны

Утром

- Эмма, ты знала всё?

С трепещущим сердцем спросила блондинка, у которой собирались слёзы на глазах, но она их стряхнула одним лёгким движением.

- Про Каролину. Да.

Ева слышала, как стучит её сердце, как отбивает такт в её голове. Присев на диван, она запустила руку в белокурые волосы, взъерошив их.

- Она просила не говорить тебе, решила, что сама поделиться этим. Я и не встревала.

Увидев новое сообщение, Ева взяла себя в руки, поняв, что они должны что-то сделать. Или хотя бы как-нибудь помочь их лучшей подруге.

- Мы должны придумать что-то. Ты и сама понимаешь, что она не сможет всегда жить у меня. Нужно поговорить с её матерью!

- Согласна! Я этой алкоголичке зад надеру! Кривозубая шалава!

- Эмма!

- Она заслужила, успокойся. Я что-нибудь придумаю.

- МЫ ПРИДУМАЕМ. Поговорим с ней, а потом посмотрим, что делать дальше.

- Хорошо.

Блондинка сжала телефон в руках, нахмурившись. Её глаза, обычно, цвета сочной травы, потемнели. Злость и гнев обрушились на неё лавиной. Чувства зашкаливали. Она слишком сильно любила подругу, поэтому если кто-то обижал её, то этот человек становился самым главным врагом Эммы и Евы.

***

Вчера вечером

— Так, а теперь говори, что случилось! — спокойно спросила я, по-турецкий сев на диван. Взглянув на Каролину, я изучающие рассматривала каждую чёрточку её лица, пытаясь понять, что же она скрывает.

— А что могло случится? У меня всё отлично! — нервно рассмеялась подруга, отводя взгляд. Теребя конец юбки, она опустилась на диван возле меня, прижав к себе коленки и съёжившись.

Я знаю Каролину достаточно давно, поэтому я выучила её движения и жесты.
Первое: подруга отводит глаза если врёт или что-то скрывает. Второе: нервно смеётся, если произошло что-то серьёзное, а ещё она всегда теребит вещи, если волнуется.

— Так и поверила, — выгнув бровь, скептично отозвалась я. — Слушай, Каролина, ты же знаешь, что я всегда рядом. И разговаривать друг с другом очень важно. Если тебя что-то мучает, то поделись со мной, и тебе станет легче. Для этого и существуют друзья.

Я тепло улыбнулась ей, пододвинувшись. Заметив её рассеянный взгляд, мне стало любопытно, что же произошло. Но она не сияла или радовалась, скорее грустила, и я чувствовала, как ещё чуть-чуть и она расплачется - это было видно по её задёргавшейся губе.

— Мама. Она сново начала пить, сильнее, чем раньше, — закрыв лицо руками, она вымученно выдохнула, пытаясь собраться. Я видела, как нелегко ей даётся рассказать это.

В детстве у неё была полная семья, любящая. Помню, когда я только приехала в этот город, то они всегда выглядели счастливыми, особенно её родители. Но, однажды, произошёл случай, который изменил всё. Каролина увидела отца с какой-то девушкой, причём молодой, но не придала этому большого значения. Однако эта самая тёмноволосая девушка разрушила её жизнь. Она была любовницей отца, о которой узнала мать.

До сих пор мне самой трудно вспоминать это всё. Я любила семью Каролины, а её отец всегда доброжелательно относился ко мне. Они казались мне идеальной семьей: очаровательная пара, красивый дом, радостные улыбки.

Очевидно, что мама Каролины не стала это терпеть, и они с мужем развелись. Отец ушёл к другой, и я помню, и знаю, что его после этого, как будто подменили. Они перестали видеться с Каролиной, он уехал в другой город с этой девушкой, а мать моей подруги не справилась с огромным давлением и расставанием. И после начала выпивать и очень много. Слишком много.

— Каролина, мы всегда рядом. Я и Эмма сделаем всё возможное, чтобы помочь. Моё ты солнце, — мягко пробормотала я, сжав губы. Эта новость мне совершенно не понравилась. Поэтому Каролина стала всё больше пропадать, где угодно, но не дома. Естественно, собирать бутылки по полу худшее занятие.

Я взяла себя в руки и пододвинулась к подруге ещё ближе, заключив её в крепкие объятья. Я видела и чувствовала, что ей они очень нужны. Она тихо заплакала, несколько раз шмыгнув носом. Я ощущала её эмоции, пыталась разделить её боль.
Мы ещё долго сидели так, пока я пыталась успокоить свою лучшую подругу.

***

День выдался не из лёгких. Мне пришлось долго успокаивать Каролину, постоянно волнуясь за её состояние. К вечеру она заснула от переизбытка эмоций.

В детстве я всегда завидовала Каролине. У неё была полная семья, они всегда были счастливы. Я очень часто убегала из дома к ней, старалась проводить время с её родителями, потому что моей мамы всегда не было рядом, как бы я не хотела этого. Иногда мне кажется, что я стала им вторым ребёнком. Да и Каролину я позиционирую, как сестру. Но могу сказать тоже самое про Эмму. Три сестры. Однако, с Трэвид я познакомилась раньше.

Сейчас мне и самой больно смотреть на разрушенное счастье подруги. На то, как она плачет из-за зависимости матери, отсутствия отца.

Я всегда была одинока, а она нет. Она привыкла к заботе и теплу, а не к ссорам и одиночеству.

Мы выросли в разных условиях. Мне больно смотреть на то, как она ломается. Я же сломалась уже давно, а она не заслуживает этого.

Медленно шагая по знакомой улице, тротуару, я направлялась в любимое место, которое всегда меня успокаивало. Бесспорно, когда наблюдаешь за зеленью деревьев, шикарными коттеджами, милыми прохожими — чувствуешь себя живым, что ли. Часто, если всё идёт не так, то я наслаждаюсь хотя бы природой и красотой нашего мира.

Наконец-то я вышла к берегу океана. Разувшись, босиком побежала к прибывающим волнам, оставляя следы на мягком, рассыпчатом песке. Подол платья развевался на ветру, а я стояла и наблюдала за водой.

Да, я не очень её любила, особенно плавать, но вид, который можно было увидеть на пляже вечером, радовал. Каждый день я приходила сюда и наслаждалась красивейшим закатом, который вызывал улыбку.

Волны легко плескались, достигая ног. Я, оперевшись на руки, сидела и слушала шум океана. Закрыв веки, внимала прибой, который приятно обдувал лицо тёплым бризом.

Вот, что я называю мимолётным счастьем. Я научилась наслаждать даже мелочами, которые нам дано увидеть в жизни.

Я не знаю, сколько я так сидела, но уверена, улыбалась как дурочка. Однако, услышав чьи-то очень тихие шаги, я насторожилась, хотя на пляже я была почти одна, кроме парочки незнакомых мне персон, которые находилась далеко, но я не обращала на них внимания. Почувствовав, что кто-то стоит за спиной, резко обернулась.

— Напугал! — вскрикнула я от неожиданности, ударяя знакомого в щиколотку. Испуганно взглянув на него, я приложила руку к месту, где находилось сердце, сделав страдальческий вид.

— Ты чего тут медитируешь, детка? — удивлённо спросил Мэттью, явно не ожидая такой реакции. Он опустился на корточки, взглянув в моё лицо. Сейчас его глаза напоминали океан, бушующий, неспокойный. Холод оставался, но атмосфера места делала его незаметным, беззащитным.

— Фу, ты испортил всю романтику этого места своим «детка»! — устало выдохнула я, откинув голову назад. Волосы растрепались и взъерошились из-за ветерка, а платье замаралось в песке, но мне было плевать. Это место всегда хорошо действовало на мои нервы, пьяня.

— Не думаю, что её легко испортить, — хрипло рассмеялся шатен, откровенно рассматривая меня вблизи. Я повернула голову, встречаясь с ним взглядами. Возможно, именно волшебство волн и их шум помогало нам почувствовать смирение.

В его взгляде сново проскользнуло что-то новое для меня, я не могла понять, о чём думает этот засранец. То он ведёт себя странно, агрессивно, то становится добрым, спокойным, умиротворенным.

«У него просто черти в голове пляшут! Звони в дурку пока не поздно!» — я встряхнула головой, отгоняя плохие мысли. Хотя, с этим утверждением я мысленно согласилась.

— Что ты тут делаешь, певичка? — спросила с интересом я, покрутив головой.

— Сегодня последний выходной, и будем опять работать. Завтра съёмки, — пожал плечами парень, объясняясь. Немного расслабившись, он взъерошил себе волосы, наблюдая за тем, как солнце всё больше пропадало из виду.

— Точно, ты же главный клоун Лос-Анджелеса, — протянула я, ухмыляясь. Ехидно посмотрев в его глаза, я прищурилась как кошка, замечая, что он всё-также смотрит на меня.

Он снова рассердился, отвернувшись, когда заметил мой саркастичный взор. Я почему-то рассмеялась. Мэттью напомнил мне маленького мальчика, который надувает губки и делает сердитый взгляд, когда обижается.

— Пошли прогуляемся, злючка, — фыркнул шатен, растрепав мне волосы. Он легко поднялся, подавая мне руку, как джентельмен. Он ведёт себя странно. Может решил, что игра продолжается. Видимо, решил побыть хорошим.

Я хмыкнула, самоуверенно улыбаясь. С трудом встав на ноги, зато без подачек Мэттью, я подняла подбородок, гордо пройдя мимо парня, который молча пожал плечами, явно понимая, что он проигрывает.

***

— Почему ты начал заниматься музыкой? — облизывая рожок с шоколадным мороженым, спросила я, с любопытством посмотрев на равнодушное лицо Мэттью.

Мы шли рядом, иногда едва касаясь рук. Разговаривали о жизни, историях, иногда не о чём — мимолётные темы. Отойдя уже далеко от моего дома, мы просто бродили по завораживающим улочкам Америки, наслаждаясь атмосферой солнечного шумного мегаполиса.

— Моя мама очень любила петь. Когда мы собирались семьёй, то все только и слушали её голос. Думаю, из-за неё я и начал заниматься музыкой, — коротко ответил парень, пожав плечами.

— Вот как. Не зря моя подруга фанатеет по тебе, — я хмыкнула, вспомнив горящие глаза Каролины, будто она бога увидела. Она каждый день болтает о нём, буквально сходя с ума. Прей знает всё о Руперте. Не удивлюсь если она знает даже, что он ел на обед или когда ходил в туалет.

— Какая? Если ты скажешь Трэвид, я не поверю, — засмеялся парень. Я посмотрела на него, как на дурочка. Эмма скорее скоро на себя молится будет. Я уверена. Этот человек имеет самооценку выше, чем у Мэттью.

— Она фанатеет по себе любимой. Каролина — твоя фанатка, ты её любимчик в вашей группе.

Мимо меня проскочили воспоминания, как Каролина пищала, узнав о том, что тур заканчивается. И последний концерт в нашем городе.

— А-а, твоя подружка с розовыми волосами. Помню. Она ничего такая, — немного игриво улыбаясь, протянул Мэттью. Он посмотрел на меня с вызовом: «Решайся, детка, пока я свободен». Мне кажется, его хитрый взгляд подавал именно такой смысл.

— Не смей даже смотреть в её сторону, педофил! — вспыхнула я, возмущённо открывая рот.

— Ревнуешь, — утвердительно сказал парень, поиграв бровями. Я ударила его по плечу, фыркнув.

— Не дождёшься!

— Почему же, дождусь. Всего год, — снова улыбнулся своей шутке парень, явно получая удовольствие от моего разъярённого лица.

— Поняла, ты, правда, педофил, — вскинув брови, язвительно прошипела я, не зная, какие подобрать слова на его выходку.

— Чушь! Сама надумала чего-то, — отмахнулся Мэттью, не соглашаясь с моими словами.

Нахмурив брови, я лишь цокнула. Тот кто больше всего надумывает это Мэттью. Ведёт какую-то странную игру и тащится по ней, как мазохист какой-то.

— А тебя не узнают на улице? Ты только в чёрной кепке, — спросила я, оглядываясь по сторонам. Не замечая особого внимания к персоне нашей певички, я успокоилась. Почему-то я чувствовала волнение, будто что-то не так. Может дома духовку не выключила? Или забыла что-то.

— Здесь самый дальний пляж, где обычно мало людей. Ты сама-то видишь где-нибудь заинтересовавшихся во мне? — объяснил парень, натянув кепку на глаза, наверное, по привычке.

— Кто вас звёзд знает? Вдруг за тобой фанатки даже под землёй охотятся, — пожала плечами я.

***

Мы гуляли весь вечер, наслаждаясь сегодняшней аурой волшебства. Даже нашли общий язык, хотя этот олух всё равно смог меня достать. Мы препирались, пока наш разговор не нарушил звонок его телефона. У него даже играла их песня —«Дождь». Я ухмыльнулась, услышав этот трек.

— Чувак, ты серьёзно? — раздраженно отвечал парень. Я слышала лишь обрывки фраз, почувствовав, как музыкант явно начинает злиться.

В итоге он отключился, сжав пальцы в кулак. В его глазах бушевал шторм, мне показалось, что они потемнели на несколько оттенков. Этот разговор ему не понравился, это я чувствовала. От гнева парень пнул какой-то камушек, вылетевшими в сторону проезжей части. Взъерошив волосы, сотый раз за вечер, Мэттью набрал ещё один номер, но теперь разговаривая более серьёзно и сосредоточено.

Наконец-то бросив трубку, он повернулся ко мне, устало смотря на меня. Зачем-то щёлкнув пальцами, шатен подошёл.

— Так, мне нужно срочно уладить дела. Но так уж и быть, я провожу тебя до дома, как настоящий хороший паренёк, — улыбнулся Мэттью, стартанув вперёд. Я стояла неподвижно, смотря ему в спину. Он повернулся и поманил меня пальцем, намекая на то, чтобы я уже начала перебирать ногами.

— Ладно, как хочешь, — единственное, что я ответила. Тяжело сглотнув, поплелась за ним, пытаясь не отставать от его широкого шага.

***

Всю дорогу мы шли молча, ничего не говоря. Лично я рассматривала улочки, которые должны были мне надоесть, но я всё равно хотела заметить в них что-то новое, поэтому поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, я напоминала очень любопытную сову.

Остановившись возле моего дома, мы взглянули друг другу в глаза. Лунный свет освещал его лицо, делая прекрасней. Глаза светились, как две звёзды, да и он сам, будто источал свет. Выбившиеся прядки волос ниспадали на лоб, поэтому он их постоянно поправлял. Сейчас скулы казались острее, ведь из-за света ложилась тень на лицо.

— Может поцелуешь меня на прощание, детка. Я же знаю, что ты будешь скучать, — растянул губы в насмешливой улыбки Мэттью, играя бровями.

Я зачесала мешающие волосы назад, пытливо разглядывая музыканта, который уже успел меня выбесить. Да у нас с ним идиллия.

— А может ты заткнёшься, — прошипела я, взмахнув рукой на прощание. Направившись домой, я последний раз посмотрела на шатена, который спокойно прожигал мою спину. Но его лицо не было злым или рассерженным, оно было обычным, без эмоций. Так мы и расстались на немного странной ноте.