Безумные демоны

В гостиной обстояла немного напряжённая атмосфера, смешанная с неловкостью. Я мерила комнату шагами, задумчивым взглядом блуждая по знакомой мебели. Садящееся солнце, пряталось за горизонт, а небо становилось красочным полотном, над которым постарался неизвестный художник.

Остановившись, я решила всё-таки прекратить ходить в разные стороны. Это делу не поможет. Ему уже ничего не поможет. Щёки до сих пор горели. Посмотрев в зеркало, я увидела: взлохмаченные волосы, распухшие губы, которые стали темнее и ярче их естественного цвета. Приложив пальцы к нижней губе, я заулыбалась как дурочка, вспоминая отрывки недавней близости.

Немного ранее...

— Я столько раз видел твой дом из далека, но внутри - нет, — хмыкнул шатен, рассматривая мебель, картины, вазочки, предметы декора.

В машине, когда мы решили куда же поехать, я предложила свой дом. Сейчас я неуверенна в правильности своего выбора. Всё-таки я была в гостях у парня, а он у меня нет. Да и дом частенько пустует. И завтра в школу, поэтому я не хотела ехать куда-то. Однако то, что мы остались вдвоём, пугает.

— Запоминай хорошенько, вдруг это одноразовая акция, — парировала я, направляясь в гостиную. Мы осмотрели весь мой дом. Особенно парню понравилась моя комната. Конечно, этот уголок дома мог рассказать о душе того, кто в ней живёт. В моей обители было много фотографий, постеров с фаворитами, стеллаж с книгами, стол, заваленный всем, чем только можно. Это было моей слабостью. Я не всегда была аккуратна и чаще всего ленива.

— Ты сама захочешь, чтобы я был здесь чаще, детка, — улыбался Мэттью, сново взглянув на мои ноги.

И чем они ему приелись? Ноги как ноги, длинноватые и немного костлявые. Не скажу, что я эталон красоты. Вот Эмма - да, она всегда выглядит как модель, сошедшая с обложки или показа мод. Хоть характер у неё - пацанский, иногда грубый, но внешность - сама женственность и амбициозность. И вульгарности ноль. А если вспоминать Каролину, то она всегда выглядела ухожено и ярко. Этот человек не стеснялся своих предпочтений и сам выбирал, как ему одеваться. У неё был свой стиль, но выглядело это очень красиво.

— Мечтай, — фыркнула я, свалившись на диван и положив пушистую подушку к себе на колени.

— Где твои родители? — спросил шатен, оглядываясь по сторонам. Видимо, он пытался осмотреть вещи лучше, приметить что-то для себя.

— В командировке. Они редко бывают дома, — спокойно высказалась я, разглядывая свои пальцы, на которых были надеты кольца.

Серёжки, цепочки, браслеты - я ношу редко, но кольца - это отдельная тема. Я надеваю их всегда, причём по одному или несколько на каждый палец. У меня много наборов серебреных, золотых перстней и колечек, бижутерии. В одно время я была словно наркоманом из-за данного украшения.

— Тебе, наверное, часто одиноко, — изучающе осмотрел меня Руперт, немного неуверенно произнеся эти слова.

— Бывает. Но я привыкла. Деньги сами не появятся, и я это понимаю, да и с детства приучила себя к самостоятельности, — задумчиво протянула я, закусив губу. Не люблю поднимать темы про родителей и одиночество. Когда пытаются залезть к тебе в душу - это настораживает, очень.

— Это хорошо. Но думаю, ты скучаешь по ним, — развалился возле меня шатен, закидывая руку на диван, пальцами перебирая мои волосы.

Я прикрыла глаза, мне нравилось, как парень аккуратно цепляет прядки своими длинными пальцами. Часто я негативно относилась к тому, что кто-то трогал мою шевелюру, но Мэттью делал это так осторожно. Интересно, скольким девушкам он делал также? Стараясь не нагонять на себя, я отмахнулась от этой мысли.

— Правильно думаешь, певичка. Но за всё нужно платить. Даже за хорошую жизнь, — несколько грустно прошептала я, крутя кольцо на пальце. Умом я понимала, почему родители уделяют мне так мало времени, но сердцем мне было больно.

— Эй, — стукнул меня Мэттью, поворачивая к себе лицом. Он внимательно заглянул в мои остекленевшие глаза и притянул к себе, зарываясь носом в макушку. — Всегда есть выбор. Но он может нам не нравиться.

Я лишь тяжело вздохнула, ладошками упираясь в грудь музыканта. Он придвинул меня ещё ближе, положив руки на бёдра, от чего получил удар по животу, но в ответ лишь сжал их сильнее. Пришлось уткнуться в его футболку, которая пахла слишком вкусно. Как же мне нравится его парфюм. Я скоро стану наркоманом, и буду постоянно нюхать его. Но пару ругательств он всё же заслужил. Поэтому после долгого шипения и угроз, Мэттью всё таки убрал руки, поставив их по бокам от меня.

— Расскажи про своих родителей и семью, — я осторожно спросила интересующий меня вопрос, пытаясь отодвинуться. — Я так мало знаю о тебе.

— Моя мама очень энергичный человек, — хохотнул шатен, улыбаясь глазами. — Отец довольно строгий, но за семью стоит горой, а маму просто обожает. Они до сих пор бегают по свиданкам, хотя взрослые люди, — мягко проговорил Мэттью, явно гордясь своими родителями. Видно, что он любил их. Я улыбнулась, взлохматив его волосы.

— Это круто. Таких родителей очень мало, береги их, — грустно пробормотала я. — Может что-нибудь посмотрим? — заметив пристальный, слишком откровенный взгляд парня, я переменила тему.

— Давай, — выхватив пульт из моих рук, шатен начал перелистывать каналы.

***

— Может, выберешь уже? — раздраженно процедила я.

К сведению, Руперт уже двадцать минут выбирает фильм. Я успела найти пачку чипсов и переодеться в более удобную одежду. Блуждающий и слишком хищный взгляд парня меня напрягал, да и юбка помнётся, если я в ней тереться постоянно буду.

Мы сидели также в гостиной, изредка перекидываясь фразами и обсуждая какие-то насущные темы.

— Хороший фильм, залог хорошего вечера, — воскликнул парень с видом знатока и философа, ещё и указательный палец вскинул.

— Ага, — фыркнула я, выгнув бровь.

Иногда смотря на татуировки парня и его пирсинг, во мне вспыхивало желание проделать что-то тоже самое. Вот и сейчас, мне резко захотелось что-то изменить в своей внешности. Это вообще нормальное рвение?

Внезапно, остановившись на каком-то канале, по телевизору показали высокую стройную блондинку, с большими формами, и довольно симпатичного мужчину, кстати он тоже был забит татуировками, как и Мэттью. Но следующие их действия заставили меня выпучиться глаза, а мой рот теперь доставал пола.

Послышались стоны. Это был необычный фильм. Я бы даже сказала с огоньком. Большим. Очень большой огонь.

Я ошарашено посмотрела на Мэттью, который выронил из рук пульт. Оцепенение спало, но щёки залились краской. Быстро схватив пульт и выключив канал, я облегчённой выдохнула, прикрывая ладонями лицо. Стыдно. Я сейчас умру от смущения. Хотелось провалиться.

— Посмотрели фильм... — всё ещё находясь в прострации, прошептал парень. Он был растерян, так же как и я, но ухмылка не слезала с его губ. — Тебе понравился?

— Нет, — шикнула я, засмеявшись. Как же было неловко, обстановка, конечно, не из лучших. Я изредка бросала быстрые взгляды на Мэттью, который уже выглядел так, будто ничего не произошло.

— Хотела бы повторить? — с серьёзным выражением лица спросил шатен. Моя челюсть снова доставала пола, я испуганно оглядела парня. Из головы вылетели все мысли, любит же этот дурачёк ставить меня в неловкое положение.

Заметив мою реакцию, Руперт начал улыбаться, а потом и вовсе засмеялся. Смех был заразителен, поэтому через секунду мы уже вместе содрогали стены своим смехом. Хотя у меня на языке крутились плохие слова, которые употреблять нельзя.

Спустя время мы выдохлись и с широкими улыбками сидели на том же месте, только находясь намного ближе положенного. Я повернулась к Мэттью, закинув ногу на ногу и убрав волосы в низкий хвост. Футболка шатена задралась, и мой взгляд невольно упал на татуировки. В момент захотелось прикоснуться к загорелому и накаченному торсу.

— Во сколько лет ты впервые набил тату? — спросила я, встречаясь глазами с изучающим взглядом парня, который не прекращал рассматривать всю меня. Голубые глаза, казалось, засветились ярче и в них появились искры.

— В семнадцать. Когда я только начинал строить карьеру, связанную с музыкой, было очень трудно. Еле хватало денег на жилье, приходилось пахать на нескольких работах, поэтому я решил навсегда
запомнить те трудные времена, — объяснил шатен. — Хотела бы себе татуировку?

— Да. Хочу набить. Ещё, я бы проколола что-нибудь. Мне нравится твой пирсинг, — улыбнулась я, почесав нос.

— Моё лицо с пирсингом тоже много кому нравится, — натянул любимую ухмылку шатен, заправив за моё ухо выбившуюся светлую прядку. Он немного задержал взгляд на моих губах, касаясь пальцами щеки.

— Нарцисс, — фыркнула я, отвернувшись. Показалась улыбка. Но парень схватил мой подбородок, поворачивая голову обратно. Он провёл большим пальцем по контору лица, задев пухлые губы. Мои глаза отчётливо следили за всеми его действиями. Из-за подушки у него сново задралась футболка на животе.

Я посмотрела на это место голодным взглядом, сама не понимая, почему так получилось. Заметив, куда направлен мой взор, Мэттью самоуверенно ухмыльнулся.

— Могу снять футболку, посмотришь на татуировки на спине, — не задумываясь, бросил Руперт. Я согласно закивала. Упускать шанс, посмотреть на полуголого парня? Да и Мэттью, хоть и бесит меня иногда, но фигура что надо.

На спине виднелось много надписей, на иностранных языках. Неизвестные мне символы, значение которых понимает только он. Я заметила дракона, находившегося в нижней части спины - пояснице, уходящий в бок. Не сдержавшись, я провела ладонью по татуировке, выводя пальцами границы рисунка. Прикасаясь подушечками пальцев, я выводила медленные движения ближе к прессу и почувствовала, как парень напрягся. Он сильно сцепил челюсти, а в глазах загорелся огонёк.

Ногтём выводя рельеф торса и каждого кубика, я ощущала рваное дыхание Мэттью. Он с силой сжимал плед на диване. Прикрыв глаза, парень, не двигаясь, сидел как статуя. Моя ладонь скользнула ниже, направляясь к ремню. Очевидно, я заигралась. Но выражение лица музыканта настолько меня отвлекло, что я и не заметила, куда направилась моя рука.

Резко схватив меня за запястье, шатен голодным взглядом посмотрел прямо в глаза. Дыхание сбилось. Напряжение поселилось в воздухе, а рядом с нами появились искорки. Через минуту моего помутнения, мы уже лежали на диване. Мэттью навис надо мной, сжимая одной рукой мои тонкие запястья, а второй упирался на подушку, лежавшую рядом.

Теперь у меня сбилось дыхание, я с силой закусила губу. Мне нравилось, как парень смотрел на меня, как его желваки ходят в разные стороны, как он выглядит без ненужной футболки, которая закрывала отличный вид. Время замедлилось, остались лишь мы. Казалось, что моё сердце сейчас выскочит из грудной клетки. Нога парня упёрлась между моих ног, из-за чего низ живота заныл.

— Ты меня убиваешь, — прорычал шатен, приблизившись.

Его губы накрыли мои. Властными, собственническими движениями, он заставлял меня забыть обо всём. Я охотно отвечала ему. Наш поцелуй перерос в борьбу. Его язык проник в мой рот, проходясь по зубам. Я поддалась к нему ближе. Мне не нравилось, что мои руки оказались в его оковах. Я извивалась, как могла, чтобы хоть касанием дотронуться до парня. Мне казалось, что это жизненно необходимо.

Прикусив его нижнюю губу, я томно оттянула её. Взгляд Мэттью буквально стал животным, рык вырвался из его уст. Приятное тепло заполнило душу. Я получала настоящее дикое удовольствие от простых поцелуев. Думала, что сейчас отключусь на месте, от таких соблазнительных и жарких действий.

Наконец-то освободив руки, я зарылась пальцами в его волосы, а второй рукой блуждала по накаченному телу Руперта. Сейчас он полностью принадлежал мне, я это чувствовала.

Музыкант тоже не отставал, забравшись ладонью мне под кофту, сжимая с приятной болью талию. Мы хватались друг за друга, как обезумевшие. Я потеряла счёт времени, сколько мы уже целовались. Никогда не думала, что поцелуи могут быть такими горячими. Это было не просто приятно, это было волшебно. Я ощущала себя главной героиней книги или сериала.

Парень начал снимать мою кофту, не отрываясь от меня. Почувствовав холодок, прошедший по коже, я раскрыла глаза, оттолкнув Мэттью. «Что же я творю?» — этот вопрос резанул мысли.

Смущение накатило волной, и я резко отодвинулась от Руперта, рвано выдыхая. Сердце колотилось с огромной скоростью, но мысли стали проясняться, и я подорвалась с дивана, вставая посередине комнаты, прикрыв лицо ладошками.

«Что происходит? Мы же просто разговаривали!» — подумала я, не понимая, как сейчас спокойно вести себя при парне. Я позволила себе расслабиться и очень зря.

В голове застыл образ Мэттью: взъерошенные, сильнее, чем обычно волосы, обкусанные, припухшие губы. Внизу закрутился узел, возбуждение зарядом прошлось по телу. Я прикусила губу, отводя туманный взгляд. И зачем мы это сделали? Всё должно быть не так. Я позволила ему подобраться ближе. Но потом будет слишком больно разочаровываться, когда музыкант найдёт новую жертву или вовсе уже завтра, будут ходить снимки, как он целуется с другой.

— Думаю, тебе пора, — тихо прошептала я, одёрнув кофту. Мэттью смотрел на меня серьёзным взглядом, оценивая. Ухмылка тронула его губы, но потом он принял равнодушное лицо.

— Тебе же понравилось, детка. Что сейчас устраиваешь? — нарушил тишину парень, подходя ко мне. Я удивлённо посмотрела на него, сжав губы в плотную линию.

— Сойдёт, — ответила я, отходя на шаг назад, указывая рукой на выход. Не знаю почему, но слова парня мне не понравились, да и сказаны были с интонацией подачки. Благодари меня за то, что я тебя поцеловал. Почувствовала себя использованной. Мне казалось, что я не похожа на его подружек, и он относится ко мне по-другому, но эти слова вызвали противоречивые чувства.
Может я надумываю, и это первое впечатление, не понимаю.

— Серьёзно? Сама подо мной извивалась. Тебе очень понравилось, малышка, —выгнул бровь парень, сомкнув челюсти. Он едко улыбнулся, взлохматив шоколадные волосы.

— Ты этого добивался? Я не твои подстилки, — взбесившись, я убийственным взглядом посмотрела на Руперта. Он удивлённо поднял брови.

— Я не это имел в виду, — нахмурившись, пробурчал Мэттью. Я сама была чернее тучи, поэтому обойдя парня, прошла в прихожую. Открыв дверь, я взглядом указала на выход, надеясь по-скорее остаться одной.

— Ева, — измучено прохрипел парень, подбираясь ко мне. Я поморщилась, увидев, что он до сих пор стоит полуголый.

— Всё, уходи, — отчеканила я, приняв спокойный вид. В сердце творилась неразбериха. Может я перегнула палку, но мне хотелось остаться одной, и подумать обо всём.

Музыкант провёл рукой по волосам. Он всегда так делает, когда думает о чём-то, либо волнуется. Отлично, я стала замечать его привычки! Дура! Ну, вот пусть над своим поведением подумает.

Он медленно подошёл ко мне, чмокнув в лоб и растрепав волосы. Я расширила глаза, приоткрыв рот в немом вопросе, брови взлетели вверх. Мэттью, увидев мою реакцию, улыбнулся.

— Злая ты всё-таки, малышка, — хмыкнул шатен, оставляя после себя шлейф своего парфюма, который я против своей воли, уже по привычке, начала активно вдыхать, наслаждаясь.

И что это было?

***

Вечерние огоньки освещали пыльные тротуары, по которым спешили люди. Огромный мегаполис застилало чёрное полотно, на котором не было видно звёзд. Вечер создавал волшебную атмосферу. Я медленно бродила по улочкам, наслаждаясь знакомыми зданиями. Город ожил. Он всегда жил, но именно вечером и ночью становился ярче. Я заглядывалась и рассматривала незнакомцев, подмечая то, насколько все разные. Мне нравилось наблюдать за всеми. Замечать то, что многие выражают себя непривычно для общества, и не боятся осуждения.

Еле перебирая ногами, я грелась о горячий кофе, недавно купленный в Старбакс. Дойдя до знакомой дверцы книжного магазина, улыбнулась, понимая, что меня ждёт чудесный роман, лежащий на полках.

Выходила я с довольной ухмылкой, накупив целый пакет разных книг. Даже приобрела парочку томов фантастики. Но мой взгляд остановился на знакомой женщине. Её светло-русый цвет волос бросился в глаза, а тёплая широкая улыбка казалась родной. Она выглядела довольно молодо для её лет. Эта женщина всегда была очень доброй и понимающей. Я как сейчас помню, как мы понравились друг другу сразу же. Думаю, все хоть раз встречали тех, с кем было комфортно, эти люди могли располагать и делать атмосферу комфортной для тебя.

Её звали Глория. Миссис Глория Хаер, она всегда просила звать её по имени, пытаясь подружиться со мной. Миссис Хаер заметила меня, её взгляд потускнел, а лицо побледнело. Я печально улыбнулась, медленно шагая к ней навстречу.

— Здравствуйте, Миссис Хаер, — собравшись, доброжелательно поприветствовала я. Выдавив кривую улыбку, я закусила губу.

— Привет! Ева, сколько раз я просила обращаться ко мне по имени? Чувствую себя старой, — рассмеялась женщина, но послышались грустные нотки.

— Извините. Глория, как поживаете? — спросила я, склонив голову набок. Было немного неловко.

Когда Миссис Хаер выдохнула и взяла мои руки в свои, напряжение спало. Я снова почувствовала ту родную ауру. Прикрыв глаза, с меня будто упала груда огромных камней. Казалось, даже дышать стало легче.

— Знаешь, сейчас мне помогают много людей. Мы с мужем понемногу справляемся. Ты как, Евочка? — нежно спросила женщина, улыбнувшись, но уже искренне. Появились ямочки, как у её сына, даже морщинки не портили её, а придавали чего-то особенного и домашнего.

— Нормально. Всё-также дружу с девочкам, а мама как всегда в разъездах, — спокойно проговорила я.

— Ох, твоя мама. Надо поворчать на Марию, совсем тебя на произвол оставила! — по-доброму рассмеялась Глория. Из её уст такая вроде как неуместная шутка стала обычной, я почувствовала раскрепощённость.

— Немного, — протянула я, улыбаясь.

Мы стояли, болтая, не замечая прохожих. Мы выглядели как раньше. Я почувствовала тоску по старым временам, когда мы с этой женщиной собирались вместе и готовили ужин семье Хаер. Люк был её сыном. Возвращаясь, он удивлялся. Мы нашли общий язык слишком быстро. Иногда Глория забирала меня на веранду и расспрашивала обо всём. За этот промежуток времени она стала мне второй мамой.

— Приходи к нам, когда будет время. Теперь в этом доме так пусто. А ещё я хочу тебе отдать кое-что. И обговорим, — добродушно пролепетала женщина, но на последнем слове оборвалась. Ей было трудно говорить об утрате, как и мне. Мы стояли и молчали, понимая, что всё потеряно. Ничего не будет как прежде. Её глаза заблестели. Я сжала челюсти.

— Через неделю уже будет два года. Я зайду к вам завтра. Вы не против? — серьезно спросила я, закрывая глаза. Ещё немного и заплачу. Что-то опять надломилось. Дышать стало труднее.

— Конечно, приходи. Я приготовлю твою любимую лазанью, — отводя взгляд, полный слёз, ответила женщина.

— Я рада, что мы встретились. Спасибо вам. До завтра, — бросила я, поворачиваясь. Я хотела направиться подальше от сюда, мне нужно побыть одной. Но меня остановили громким выкриком:

— Ева! Это тебе спасибо!

Я быстро зашагала в противоположную сторону, не поворачиваясь. Слёзы хлынули водопадом. Солёные капли скатывались по щекам. Я перешла на бег. Но убежать я не смогу. Никогда. От этого не спрятаться. Знакомое чувство потерянности и боли дышит в спину.