В гостях у Госпожи. Трудный выбор
- Впрочем, это было лишь отступление. Давай-ка приступим к нашей основной теме разговора, а именно, к событиям, что привели тебя сюда.
С этими словами Вечная Госпожа поставила чашечку на появившийся из ниоткуда столик и откинулась в кресле.
- Госпожа? В-вы о чем?
Гарри от удивления даже заикаться немного начал. Или от страха - он даже не понимал толком.
- О том, что происходит с тем самым миром, в котором ты родился и вырос. Ведь тебе интересно будет об этом поговорить, не так ли?
Гарри немного поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и, вздохнув, решился.
- Разумеется, Хель. Я тебя внимательно слушаю.
- Вот и отлично, Гарри, отлично. В таком случае, можем начать с самых интересующих тебя вопросов.
- Да, госпожа?
- В таком случае я слушаю.
Гарри замер и попытался вспомнить, что же его волновало ещё буквально несколько часов назад. Ах, да, точно.
- Хель, как так это все получилось? И, главное, почему?
- О, это долгая история, Гарри. Но, запомни главное - Дамблдор отличный игрок. Вернее, он так считает. А ещё он жаден до славы и величия. Любит, когда его превозносят, эгоист махровый. Для него несколько сотен человеческих жизней - пустяк, не стоящий внимания. Тысячи сломанных жизней - копейки. Ради своего величия он готов пойти и не на такое. У нас с Мэй он уже давно на отдельном счету. Даже предатели крови по сравнению с ним - сущие ангелы во плоти.
- Игрок? Что ты имеешь в виду, Хель?
- О, да, игрок, причем заядлый. Его колода - человеческие жизни, его противники - те самые люди, что когда-то назывались темными лордами, лордами тьмы. И, если и Марволо, и тебя, Гарри, он имел право так называть, ведь вы мои потомки, то Геллерт присвоил сей титул себе незаконно, за что и поплатился в последствии.
- Ты упомянула некую Мэй. Кто это?
- О, это моя сестра, у вас она зовётся Магия
- И у вас с ней к Дамблдору счёты, не так ли?
- Все верно, Гарри, все верно. Он уничтожил наших с Мэй потомков. С моей стороны по милости Дамблдора исчезли такие рода, носящие мою кровь, как Певеррел, Слизерин, Гриффиндор, Гонт, Поттер. А со стороны Мэй - Блэк и Розье.
- Погоди... Блэки - потомки Мэй?
- А ты как думал? Как думаешь, почему все превозносили и Певеррелов, и Блэков, но при этом обе семьи никогда, НИКОГДА, не цапались между собой за статус?
- То есть... За то, что Дамблдор вырезал все эти семьи...
- И не только эти, Гарри. Он вырезал множество других благородных семейств.
- И что же от меня требуется Трем госпожам?
- О, ничего особенного, Гарри. Как ты смотришь, если тогда, в прошлом, в ту роковую ночь на Самайн, к нему за стол сядет ещё один игрок, знающий многие его ходы наперед, и подтасующий колоду?
- Госпожа?
Гарри почувствовал, как у него пересохло в горле.
- Ну? Так ты согласен, Гарри?
- Я...
Гарри поднялся из кресла и застыл столбом.
Он стоял перед Хель и думал. Думал о том, как его все достали. Альбус Дамблдор со своими играми. Постоянные смерти. Постоянные обманы постоянные предательства. А тот момент он не выдержал. Он сдался. Понял, что больше ничего не сможет сделать. Сейчас, после этого разговора, он осозновал, что поступил неправильно. Но что ему надо было делать дальше? Бороться? А ради чего? Все, кто ему был дорог, либо предали его, либо были мертвы.
Но сейчас у него есть шанс все изменить. Вернуться назад, в тот роковой день. И он собирается рискнуть.
Рискнуть, ради того, чтобы обрести покой. Чтобы знать, что виновники понесут наказание. Наказание от его руки. И он сможет это сделать.
Обдумав это, он сказал Смерти одно единственное слово:
- Да.
И в тот же миг почувствовал, как его выдернуло куда-то из этого помещения. На холод. Его обнимали чьи-то сильные руки, но даже это не защищало от промозглого ветра и назойливых капель дождя. А от незнакомца пахло очень даже знакомо. Ну да, разумеется. Сириус даже после Азкабана оставался верен одному единственному запаху одеколона.
Точно! Сириус! У него все получилось!