Часть 2
Зеленоглазый прикрыл глаза, устало вздыхая и облокачиваясь о раковину. Закончил. Спустя 3 с половиной часа, если не считать некоторое время.
Врач стянул перчатки, осматривая свои влажные ладони, а после вытер их. Дверь лабораторной открылась и зашла мед.сестра, которая была в очень крепких отношениях с директором. Девушка была высокая, стройная, симпатичная. Такая любому бы понравилась. Ирина миловидно подняла уголки губ, оказываясь около Антона.
— здравствуйте, Антон Андреевич.— нежно проговорила женщина, поправляя его именной значок на белоснежном халате. — у меня к вам небольшая просьба будет.
Шастун поднял брови, а после улыбнулся.
— здравствуйте.— немного помолчал, а после продолжил.— какая?
— отвезёте меня домой вечером?— Ира убрала руки от его халата, начиная прокручивать светлую блондинистую прядку у себя на пальце.— а то я сегодня без машины, а никто не хочет меня подвозить.— добавила она.
— ну..., если меня не оставят на дежурство, то конечно, Ирина, я вас отвезу.— мальчик лучезарно и с вдохновением смотрел на великолепную собеседницу.
Блондинка посмеялась и поцеловала его в щёку, а после ушла, в след сказав что-то типо благодарности.
Парень поправил свои непослушные кудрявые волосы, а после вышел следом, но совсем в другую сторону. Он вновь взял пару таблеток, и воды в этот раз, а после поплёлся к тому, кому обещал.
Светловолосый аккуратно открыл дверь, тихо заходя в комнату пациента. Арсений же сидел, смотря в стену, как будто бездумно и мёртво. Его голубой взгляд полон какого-то бездушия. Шастун посмотрел на него с опаской и тихо прошептал, пока не приближаясь к больному
— Арсень..., ты как?..— тихо, еле слышно пробормотал он, сжимая ладонь с таблетками.
Попов посмотрел на него, а после уткнулся в свои колени, начиная беспричинно плакать. Истерика окутала мужчину. В белой, как глаза мёртвого, комнате раздавались всхлипы. Сердце кучерявого сжалось. Врач сел рядом с ним, положив руку на голову брюнета.
— чч, Арсений..., что произошло?..что случилось? Давай, успокаивайся. Всё хорошо, всё нормально.— поддерживает его, поглаживая по вороньим волосам, перебирая их подушечками пальцев.
Голубоглазый резко и сильно прильнул к нему, утыкаясь в плечо и продолжил хныкать.
— простите, Антон Андреевич...— хрипло произнес подросток, а после начал тяжело дышать, опаляя кожу паренька горячим дыханием.— простите, простите, простите...— начинает вновь темноволосый.
Работник вздохнул, обнимая психа. Тоша понял, что происходит. Это не в первый раз.
В краткой истории... Арсения отдали сюда ребёнком, и по дороге в психбольницу он умолял своих родителей не отдавать его, стоял на коленях и просил прощение за всё, но...не помогло. Это отыграло в то время большую роль на личности мужчины, что и причинило ему очень много боли, а также такие перепады..
Можно ли сказать, что это одна из причин того, почему он тут лежит? — Нет. Причина вовсе не в этом, и не в поведении мальца, а лишь в том, каковы были его родители, но..об этом мы ещё узнаем позже.
Шатен посмотрел на макушку Арсения, когда тот перестал издавать вообще хоть какие-то звуки, даже обычное стабильное дыхание было очень тихим, что казалось, парнишка умирает.
Попов отстранился и посмотрел на зеленоглазого.
— всё хорошо, Арсений. Ты не виноват ни в чём. — смотрит на него мягко и нежно, пытаясь хотя бы взглядом успокоить своего подопечного.
— мг..., Антон Андреевич...., мы сможем погулять?...— глаза голубоглазого блестели от слёз. Как бы грустно и печально это не звучало, но выглядел он в данной ситуации очень красиво.
— да, конечно, пойдем, только выпей таблетки, Арсень. А то плохо будет. — он протянул ладонь с парой капсул, также бутылку с водой.
Попов покривился, уже представляя насколько они не приятные на вкус. Взяв таблетки, юноша спокойно их выпил, запивая жидкостью, вновь морщась.
Светловолосый потрепал его по волосам, чуть поднимаясь на носочки и кивнул, показывая, что они могут идти. Антон достал наручники из кармана своей рабочей формы и сцепил на запястье брюнета, а второе кольцо браслета на своем запястье, и парни направились на выход.