Эпилог

Десафия

Автомобиль мчался на сумасшедшей скорости, рассекая иллюзорное ночное спокойствие Неоната. Мы покинули пределы Сонреира около сорока минут назад, за окном мелькали пейзажи острова так же быстро, как и кадры в моей голове. Позади осталось слишком многое. Саргаст...Вито...воспоминания, детство... Несмотря на то, что Алиса ввела мне какое-то лютое седативное – боль сковывала все мое естество. Боль и испепеляющее чувство вины.

А еще – миллион новых вопросов, на которые пока нет ответов. Кто я на самом деле? Я смогла несколькими фразами остановить энорма. И здесь не получится списать все на состояние аффекта, ведь я заговорила на...латыни? Сарг, будь ты рядом – мы бы нашли этому хоть какое-то объяснение, мы бы обсмеяли это и вместе нашли бы ответы...

Я снова впилась ногтями в свое запястье. Вся эта история началась именно с меня. Я вообразила себе, что в силах побороть пространство, чтобы снова встретиться с мамой, но в итоге потеряла еще и брата. Я была настолько эгоистичной, что это приносит моим близким только страдания. А что еще я могу приносить людям, если я - дочь настоящего чудовища? Которое, кстати, я, наверное и убила...

Вещи мы с Алисой собирали со скоростью света. Накидав в сумку все самое необходимое, я, пошатываясь, остановилась у комнаты Сарга. Уткнувшись в его подушку носом, я впервые дала себе волю во все горло закричать. «Не верю, отказываюсь верить, что больше не увижу тебя!»

— Ты верещишь так, будто он умер.

Я задрожала всем телом и резко повернулась. В дверном проеме стоял отец.

— Боюсь, сумка тебе не понадобится. Вы никуда не уедете.

— Да как ты смеешь! Я ненавижу тебя! – я презрительно выплевывала слова, готова впиться ногтями этому человеку в лицо.

— Брось свои страдания и включи голову, Десафия! Ты часть легендарной семьи, дочь величайшей ученой и потомок первооткрывателей Неоната! Но тебе захотелось приключений! Поиграть в тайного агента, слушать ересь Мендеша, Веласкеса – кого угодно, но только не отца!

— А что отец мне дал? Помимо многолетнего молчания?!! Я ничего не знаю о маме! Ничего не знаю о нашей «легендарной» семье! С тех пор как мамы не стало – ты забыл как со мной общаться! А теперь меня в чем-то обвиняешь? Ты лишил меня брата! Ты мне не отец! Мы уезжаем сейчас же!

— И куда же ты поедешь? Боюсь, далеко заехать у тебя не получится, если не хочешь закончить как твоя подружка, - хмыкнул отец, расстегивая пиджак. Холодный пот выступил у меня на лбу спустя несколько секунд, когда смысл сказанного им дошел до меня. Я нащупала рукой излучатель, который несколько минут назад запихнула в карман своей куртки.

— Ты убил Ари?! Ты ее убил?!!

Лицо отца искривилось.

— Нет конечно, она сама себя убила. Все дети Неоната при рождении получают...скажем так, свою дозу Неоната. Покинешь остров – и тебе будет без него мучительно плохо, и в конце концов ты вернешься. Но она упорно не хотела возвращаться, это ее выбор, увы. Но тебе, доченька, я уезжать не советую.

Мой пульс участился донельзя. Я столько лет жила в иллюзии рядом с совершенно незнакомым мне человеком, называющим себя моим родителем.

— Десафия, у тебя есть только один вариант. Ты вернешься со мной в лабораторию, мы снова вернем нашу мамочку домой и наведем наконец порядок на острове.

— Я никуда с тобой не пойду! Ты псих!

Отец, бормоча что-то несвязное, в несколько шагов пересек комнату, и, схватив железной хваткой мое предплечье, потянул к выходу. Будучи совершенно обессиленной, я не могла сопротивляться, а когда «папа» одним движением отбросил Алису, прибежавшую на мои крики, во мне вспыхнула ярость, я сжала рукоять излучателя, и недолго думая, выстрелила отцу в спину.

Немного смазав, разряд пришелся ему в левый бок, он явно не ожидал такого хода событий, и, хватаясь за рану, рухнул на пол, ударившись головой о лестничное перило. Пытаясь унять дрожь в руках, я подбежала к Алисе, мы схватили собранные сумки, и в ту же минуту покинули дом, который я ненавидела с первого дня жизни в нем.

Вглядываясь в меняющийся за окном автомобиля пейзаж, я молилась лишь об одном: увидеть Сарга и маму хотя бы еще раз... Будто ощутив мой душевный порыв, Алиса сжала мою руку, пробормотав тихое «все будет хорошо, вот увидишь».

А во второй руке я отчаянно сжимала кулон с выгравированной волной, который безмолвно вложил мне в руку Вито при прощании.

*****

Саргаст

Я очнулся, лежа на слегка пожухлой траве, которая бывает в конце августа. Медленно наклонившись вперед, сел и огляделся. Передо мной был обычный пейзаж, который ты встречаешь, стоило тебе выехать за город. Десятки деревьев, краем уха я улавливал журчание речки, трава, такая же мягкая и дома... И только потом я понял, где я нахожусь.

Осознание рухнуло на меня со скоростью лавины. В голове сразу замелькали кадры минувших дней: примирение с Десой, учеба у Тао, первый бой с тентагро и ещё много других. Но самым больным оказался тот, что произошел... А когда он произошел? Час, полчаса, сутки? Сколько я здесь нахожусь?

Вопрос поставил меня в тупик. Глянув на небо, я с удивлением обнаружил, что тут есть облака, которые неспешно плыли по голубой бездне. По ощущениям и расположению солнца, в этом измерении было около часа дня. Пора потихоньку вливаться в окружающий мир. Поэтому, поняв, что рассиживаниями я ничего не добьюсь, я поднялся и направился в сторону деревьев, которые слегка шумели кронами.

Я дико был зол и так же растерян. Я очень переживал за Десу и молился всем богам, чтобы они помогли ей и Веласкесам выбраться из этого переплета. Последний мой взгляд в нашем измерении упал именно на сестру, от этого стало ещё жутче, что я не могу ее защитить. Это злило. Очень злило. А еще это придавало мне сил, чтобы вернуться домой и оторвать голову Даниэлю. Но пока надо искать выход.

Меня сильно смущало место, где я нахожусь. Будто я не нахожусь в разрыве, а приехал погостить в маленькую деревеньку. Однако, отличия все же были. Солнце светило не так ярко, тусклее что ли, ветер не менял своего направления, и дул всегда с одной стороны и с постоянной силой, как включенный на одной скорости вентилятор. Что сразу кинулось в глаза, точнее в уши, это какая-то запредельная тишина. Ветер и шум руки я улавливал, но не пения птиц, ни кваканья лягушек или стрекотания сверчков или жужжания любых насекомых... Этого не было.

Стоило мне зайти за деревья, как я попал на поляну, по которой сновали люди. Несколько десятков разнополых человек общались между собой, другие же либо просто бродили, либо занимались какой-то чепухой, рисовали на траве или горланили вслух песни.

— О, привет! - раздалось справа. Повернув голову, я увидел как ко мне спешит темнокожий мужчина, которому на вид было около сорока лет. Широко и белозубо улыбаясь, он протянул руку, едва меня достигнув:

— Меня зовут Дин.

Я ответил на рукопожатие:

— Я Саргаст.

Дин слегка причмокнул губами:

— Какое звучное имя... Ну да ладно. Ты здесь новенький, я смотрю? Когда прибыл? Как попал?

Вопросы от Дина посыпались плотным потоком, отчего я слегка растерялся от его напора, но взяв себя в руки, поочередно ответил на все интересующие его вопросы. Он только кивал головой в ответ. Я упустил тот момент предательства Даниэля, поэтому, закончив, стал расспрашивать в ответ:

— А как вы сюда попали?

— Очень просто, Сарг... - Дин сказал это, любуясь видами, даже не глянув на меня. — Кто-то по неосторожности оступился, кто-то нарочно решил посмотреть что там, кого-то унесли тентагро, но при переходе мы отказываемся в разных изменениях, почему-то ... И это хорошо. Тварей у нас нет! - подытожил мужчина.

Я слушал его в полуха, ибо мое внимание было приковано к некой аномалии, которая была метрах в трехстах от нас. Даже невооружённым глазом было видно, как там стоит какая-то черная стена, не имеющая конца вверх и в ширину. Со стороны казалось, словно там происходят какие-то процессы, но никто не обращал на это внимания. Я спросил Дина об этом.

— А, это! Это наша стена, которая, возможно, отделяет нас от тварей... Но скорее всего, она отделяет нас от других людей... Если прислонить ухо к ней, то можно услышать некий шепот...

— Мне нужна Лючия Винд, - посмотрел я на темнокожего. — Где ее найти?

Дин постучал пальцем по губам с задумчивым видом:

— Лючия, Лючия... Не хочу тебя расстраивать, но скорее всего, ее здесь нет... Она может быть в другом измерении, мы с братом тоже попали в разрыв, но я здесь, а его нет...

Огонек надежды, который полыхал во мне с появления здесь, разом потух. Ругаясь про себя, я решил, что мне надо побыть одному, наедине со своими мыслями.

Благодарно кивнув новому знакомому, я пошел по направлению к стене. Путь к ней для меня не оказался слишком долгим и уже через пять минут я стоял напротив лоснящегося темного стекла. Было видно, словно внутри клубился туман, выворачиваясь в причудливые фигуры и образы, и ощущение, ощущение того, что за этой стеной множество ответов.

Приложив руку к этой стене, я не почувствовал ничего ответного. Только прохладный ответ, как лежащее на улице стекло. А потом...

А потом меня прорвало. Я сейчас даже не вспомню, почему я нанес удар кулаком по этой незыблемой твердыне, но уже через минуту, бесцельно молотя по ней кулаками, я чувствовал как по пальцам начинали бежать теплые струи. Чем сильнее я бил, тем больше было ощущение, что сейчас мне кто-то ответит или я чего-то добьюсь, однако ответа не было.

Рядом собралось несколько человек, которые тихо перешёптывались смотря на мою истерику. Я слышал как Дин окликивал меня издалека, видел краем глаза как женщины закрывали рот рукой, когда видели мои руки, но я ничего не мог сделать. Это был апофеоз моих переживаний, с тех пор как мы вернулись на остров.

Вскоре я почувствовал усталость в своих мышцах и решил нанести самый сильный удар. Отбежав на несколько шагов от тверди, я разбежался и попытался, словно выбить дверь, влетев в нее плечом.

Это привело к неожиданным результатам. Твердь от моей попытки слегка прогнулась внутрь, а потом с чудовищной обратной силой вернула мой удар.

Я отлетел от неё, словно тряпичная кукла, еще и пропахав правым бедром несколько метров травы. Остановившись, я осмотрел свои окровавленные руки и смачно выругался.

— Успокоился?

Я не видел «хозяина» вопроса, но почувствовал его взгляд, мой же был уткнут в траву. Мгновением позже справа от меня возникла мужская рука ладонью вперед.

— Давай, парень. Мы все это проходили.

Послушав мужчину, я схватил его руку и почувствовал, как напрягается его рука, чтобы поднять меня. Я особо не сопротивлялся, поэтому поднялся, отряхнулся, хотел сказать спасибо моему подъемнику, глянул на него... И с диким воплем отскочил на несколько метров в сторону.

Передо мной, с растерянным видом и нахмурив брови, явно офигев от моего поведения, стоял никто иной как Даниэль Винд.