1.Начало
Холодный воздух обволакивает моё тело, когда я иду домой от подруги Кимберли. Сейчас 23.15. Сколько бы мне девушка не предлагала остаться у неё, ссылаясь на позднее время, я отказывалась. Спать в своей кровати - лучше, чем в чужой, независимо от того, что это квартира лучшей подруги.
Ветер обдувал мои волосы, на улице было тихо. Слышно только мои медленные шаги, которые легким шуршанием отдаются на всю улицу. Иногда мне кажется, что именно ночью весь мир исчезает. Посудите сами, на улицах полное спокойствие и безмятежность, что делает город ночью.
Спросите, как такой девушке, как я, не страшно ходить одной ночью и спокойно при этом размышляя? К сожалению или к радости, меня в этой жизни ничего не пугает. У меня нет страха или боязни, что сейчас за мной кто-то идет или в эту ночь меня кто-нибудь убьёт, пока я хожу одна. В этой жизни для меня не существует страха, а причиной этому служит тот факт, что у меня ничего нет в этой жизни. Вся моя семья, вся, погибла на моих глазах, попав в автокатастрофу. Это и был самый настоящий страх.
Буря счастливых эмоций заставляла меня глазами искать авто отца в потоках машин. Семья, по которой я успела соскучиться в лагере, должна была забрать меня с остановки и летнего так называемого отпуска для подростков. Это было так увлекательно, и я уже размышляю о том, как мои родители будут рады за меня. Но все мечты и надежды изменились за считанные секунды, лишь в одно мгновение. Я вижу знакомую марку машины за поворотом, позволяя улыбке стать ещё шире. Удивительно, что время может изменить жизнь в другое направление. Фургон, который появляется из ниоткуда, направляется в сторону машины отца и вдребезги разбивает её, авто всей моей семьи. И никого не волновало, что там была моя маленькая сестренка Джени, которой было всего год. Разве она заслужила это? Разве все они заслужили это? Всё, что слышала в тот момент я - сильный удар, треск, крики, сирены скорых и полиций. Обжигающие слезы смешивались с всхлипами, доставляя только страдания. Все движения происходили, словно в замедленной съёмке для кино. В живых никого не осталось, только я.
Эта картинка часто снится мне ночью, из-за чего я постоянно не высыпаюсь. Это самый страшный момент из моей жизни и, кажется, хуже не придумаешь, поэтому во мне нет ни капли страха. Даже, если меня изнасилуют, это не сравнится с болью, которую понесли мои родные. Это не страх, а всего лишь испуг, сопровождающийся шоком. Настоящий страх меня окутывал именно в тот момент, на остановке, за жизнь родных, как я говорила ранее. Сбережения семьи закончатся, шансов на дальнейшее проживание в квартире не будет совсем из-за неуплаты. Может быть, в дальнейшем я буду блуждать по улицам или стану бездомной. Эта жизнь потеряла смысл и все яркие краски. У меня нет образования, и мне повезло, что мне уже есть 18, а иначе, меня забрали бы в детский дом. У меня никого нет, кроме подруги Кимберли Моррис, самого близкого мне человека, который остался у меня.
Смело переступив порог тёмного туннеля, я прошла вглубь его. Мои шаги и спокойное равномерное дыхание были слышны в каждом конце туннеля, но это не беспокоило меня. Я была спокойна, точно удав. Позади слышалось тихое шарканье ног, но я не повернулась и не ускорила шаг, а просто продолжала идти дальше. Любой человек на моём месте быстрее хотел бы покинуть этот неприятный туннель и ускорил шаг, но не я. Спокойно и медленно, не прерывая своего тактичного движения, я шла прямо и не смотрела по сторонам, даже, если позади идёт убийца или маньяк.
- Эй, детка, ты даже не обернёшься? - Грубый мужской голос эхом раздался в туннеле.
Я проигнорировала его и также спокойно шла в своём направлении. Принимая тишину, он был один, но это, в любом случае, имеет значение?
- Ты уверена, что ведёшь себя правильно? - Шаги стали ближе, но это не влияло на какое-либо моё решение вновь.
Я снова промолчала, идя по направлению к дому. Мне всё равно, что сейчас будет дальше: это не столь важно.
Грубая рука резко хватает меня и прижимает к стене, на что я не издаю ни звука, а моё лицо выражает безразличие.
- Ты немая? - недоуменно спросил он. Я