Глава 1. Причинность
Что происходит в мире, когда в каком-нибудь городке под покровом ночи или, может, в день знойной жары рождается очередной гений?
Вряд ли на небе в это мгновенье пролетает комета или происходит солнечное затмение, наступает полнолуние или прочий символизм. Должно быть, никто не замечает в рождении такого ребенка ничего особенного, чего не скажешь о всей его последующей жизни.
Юнона всегда поражалась противоречивости своего имени и воли матери, которая решила совместить в одном флаконе невероятную мягкость и жесткость.
Назвать свою дочь в честь богини материнства и семьи, назвать и надеяться, что та пойдет по предначертанному пути? Райдер верила, ее мать не такая, и придерживалась версии случайности. Как, в общем-то, и по отношению ко всему, что происходило в мире.
Если верить причинности всего на свете, очень быстро можно столкнуться с нарушением, казалось бы, достоверно найденной закономерности. Это обескураживает и, определенно, расстраивает. Однажды на барабане в казино двенадцать раз подряд выпали черные. Перед вами, как игроком, дилемма: на какие же ставить теперь? Чувствуете щекотливое предчувствие, что сейчас обязательно будет красное? А ведь оно обманчиво, вероятность 50/50 никуда не испарилась, чаша весов в сторону одного из исходов не перевалилась. Поиск закономерности в подобных ловушках может оказаться плачевным, а может принести приятное времяпрепровождение.
Так же дела обстоят и с везением. Удача или неудача не существуют до тех пор, пока вы не решите, что они есть, пока не встроите их в известную только вам одним закономерность. А как только решите и встроите, они и в правду появятся, но только в вашей голове. Главное не заиграться.
- Полагают, что Шекспиром мог быть некий актер У. Шакспер.
Миссис Доуи читала лекцию по литературоведению по обыкновению неторопливо, мелодично, отчего задние пары студентов в аудитории уже перестали подавать признаки слушания.
- Это вздор, - прошептала под нос девушка, глядя в свою тетрадь. Сидящий по левую руку парень, его звали Роб, толкнул ее локтем, а потом до непристойно громко заявил на весь класс:
- Миссис, здесь всезнайка Райдер снова не согласна, - он говорил громко, с язвительной насмешкой, словно возможность уколоть девушку каждый раз казалась ему подарком судьбы.
Юнона сжала челюсти, подавляя желание размахнуться и с такой силой толкнуть мальчишку, чтобы тот свалился с места. Она не подняла взгляда, но была точно уверена, преподаватель, теперь остановивший поток речи, смотрит на нее, как и все еще не уснувшие студенты.
Она ненавидела, когда внимание приковывалось к ее персоне, особенно так часто в последнее время. В Стай, средней школе, было иначе.
- Юнона? – обратилась к девушке миссис Доуи, вынуждая студентку взглянуть на нее.
- Да? – наивно переспросила Райдер, встречаясь с усталыми, но все-таки добродушными глазами женщины. Миссис Доуи стояла невдалеке, замотанная в шаль.
- Поделишься с нами?
Девушка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, но в итоге повторила вполголоса ровно то, что шепнула сама себе пару минут назад:
- Это вздор.
Несколько человек, сидящих позади перебросились тихими фразами, в них Юнона расслышала осуждающее цоканье. Женщина выглядела слишком утомленной, чтобы выразить недовольство, но скрещенные руки выдавали неодобрение. Тогда девушка продолжила:
- Шакспер не дотягивал до Шекспира ни происхождением, ни словарем, ни манерами, - она сделала паузу, - ни стилем жизни - он никогда не покидал Англию, никто не откликнулся на его смерть.
Знаете, как иногда хочется выйти «подышать свежим воздухом», когда в месте, где ты находишься, его не хватает? Так вот в подобные моменты Юнона особенно остро ощущала, что воздух не тот. Досаднее становилось от мысли, что, как бы долго ты не прогуливался, вернуться, непременно, придется.