Глава 1. Новенькие
Лана! - крикнула из кухни мама, - Лана! Вставай, в школу опоздаешь иначе.
И так каждое утро. Привычная рутина, состоящая из раннего подъёма, долгой дороги в школу, учёбы, и тренировки почти до вечера. Но Лане Ватэр это нравилось. Приятно было ощущать стабильность в жизни и заниматься любимым делом.
Лана с пяти лет занималась синхронным плаванием и чувствовала себя там, как "рыба в воде", причем в обоих смыслах. А тренер Дарья Вадимовна была ей, как старшая сестра. Тренеру было всего тридцать лет, но всегда Лана и другие девочки из их группы спокойно могли обсудить с ней все их проблемы или посмеяться над новыми шутками. В свои тринадцать Лана уже сдала на КМС и не собиралась останавливаться.
Невысокая девочка с тёмно-карими глазами и тёмно-русыми, как шоколад, длинными прямыми волосами неторопливой походкой пошла умываться. Яркие от природы губы, длинные ресницы, густые тёмные брови такой формы, словно она всегда была чуть нахмурена, маленький прямой нос делали её лицо вполне симпатичным. На внешность Лана жаловаться не могла, да и не хотела.
Когда она вошла на кухню, мама уже завтракала. Мама Ланы- Ванесса Ватэр, была очень красивой женщиной. Ей было всего тридцать четыре года. Длинные русые волосы лёгкими волнами струились по плечам, а большие голубые глаза светились теплом и лаской. Высокая, стройная, статная- так можно было описать Ванессу. Лана всегда ею восхищалась, считая свою маму образцом для подражания. Однако в воспитании девочки Ванесса всегда была строга, но справедлива. Наверное, это потому, что жили они не очень богато. Двухкомнатная квартирка и не очень новые вещи показывали это. Однако Лана не жаловалась и не обижалась на маму, ведь она понимала, какого это: работать дизайнером и стараться проводить время с дочерью. Отца у Ланы не было: он ушел, когда девочке было два года, но она в нем и не особо нуждалась, ведь Ванесса заменила ей обоих родителей.
- У меня сегодня две смены, так что я буду поздно, - провожая дочь у выхода, говорила Ванесса, - поэтому после тренировок сама ужин разогрей и уроки сделай. И смотри, аккуратней будь. Не ударься, не поранься, а то кровь пойдёт.
- Мам, ты мне это всю жизнь каждый день говоришь, - выдохнула Лана, - я знаю всё. И вообще, это как близко к бортику я должна быть, чтобы оцарапать себе что-то? Мы всегда на середине чаши и ногтей у девочек из моей группы нет, что они могли меня поцарапать. И кровь из носа у меня почти никогда не идёт.
- Всё равно, - покачала головой мама, - это всё ради твоего же блага. Будь осторожнее, прошу тебя.
Девочка вздохнула. Как будто она каждый день на фронт уходит, а не в школу.
- Помню, помню, - уже выходя из квартиры, крикнула Лана.
У Ванессы была особенность: она очень боялась, что у Ланы пойдёт кровь. Страх был оправдан- у Ланы болезнь Виллебранда, проще говоря: ангиогемофилия. Болезнь была в лёгкой форме, но лучше было не рисковать- даже самая маленькая ранка могла стать очень опасной. Только Лана не понимала, зачем тогда мама записала её на синхронное плавание, если в любом спорте очень много риска. Лана никогда не сдавала кровь на анализы, мама как-то договаривалась с врачами, а на школьную прививку Ванесса все время писала отказ. И лечения определённого от болезни не было, хотя Лана читала, что есть специальные препараты, которые замещают фактор Виллебранда. Ванесса говорила, что у Ланы была очень лёгкая форма и главное: просто быть осторожнее. Лана в детстве ей верила, а позже ей вообще стало всё равно. Главное, что спортом можно заниматься, а осторожность соблюдать не так сложно.
*****
Девочка вошла класс и сразу прошествовала к своей парте, за которой, как всегда, было пусто. У Ланы никогда не было хороших подруг, поэтому и соседки по парте тоже не наблюдалось. Да она и не возражала особо. Девочки в её классе совсем не разделяли её интересов. Ей попросту было не о чем с ними разговаривать в отличие от её группы на плавании. Естественно, на тренировках она проводила гораздо больше времени, чем в школе.
Через несколько минут прозвенел звонок и начался самый нелюбимый Ланин урок - история. Нет, ну к самой истории девочка относилась нормально, а вот учителя- Альберта Валентиновича она просто терпеть не могла. Высокий, с длиннющей шеей и блестящей лысиной на затылке, он вечно отчитывал Лану и придирался к ней ни за что. Даже оценки занижал, хотя все было написано правильно. Но сегодня всё было по-другому.
За историком в класс вошла классная руководительница- Кристина Юрьевна. Вид у неё был воодушевленный. А за ней в класс вошли два мальчугана лет четырнадцати. У первого были слегка вьющиеся, густые, тёмно-коричневые , как кора дерева, волосы и большие серые глаза, которые сейчас смотрели на класс с таким холодом и пренебрежением, словно их хозяин очутился на свалке. Второй был чуть ниже первого, с кучерявыми волосами цвета пшеницы, и весёлыми зелёными глазами. В отличие от первого парня, его взгляд лучился теплом. Он с любопытством оглядел класс и с интересом остановился на Лане.
Почему-то при их появлении в классе у девочки вдруг бешено заколотилось сердце, а в голове начали слышаться голоса:
"- Это она...учитель будет доволен...какая-то хиленькая, чтобы быть...а она ничего так...".
Но самое странное, что Лана чувствовала, понимала, что эти голоса звучат от новеньких, однако, когда она посмотрела на них, то увидела, что оба парня молчат и просто смотрят на нее. Даже не на неё, а просто вперёд себя. Обычное поведение новеньких в коллективе, которым любопытно и хочется всё разузнать про новую среду окружения. Нахмурившись, Лана решила, что это она просто переволновалась, вот и слышится всякое.
- Знакомьтесь, ребята, это ваши новые одноклассники: Мирон Долин и Гордей Ларин. Прошу любить и жаловать, - торжественно объявила Кристина Юрьевна таким тоном, словно у неё в классе появились дети королей, а не два обыкновенных парня.
Первый, который оказался Мироном лишь медленно кивнул в знак приветствия, причем сделал это с таким видом, словно его заставили. Почему-то он сразу не понравился Лане, не любила она таких высокомерных. Ведёт себя, словно вся планета вокруг него кружится. А второй- Гордей, приветливо помахал рукой.
- Итак, а теперь давайте решим, где вы будете сидеть. Гордей, ты сядь к Наташе Воронцовой, а ты, Мирон, к Лане Ватэр, - распорядилась учительница.
Услышав, что Мирон сядет к какой-то Лане Ватэр, почти все девочки начали завистливо вздыхать и шептаться. Ещё бы, ведь, надо признать, Долин оказался красавцем. Если не красавцем, то хотя бы просто отличался от их одноклассников. Однако Лана так не считала. Она вообще ни с кем не хотела сидеть, а с ним тем более. Ей и одной было хорошо, а тут ещё и этот гордец. Увидев, как у нее вытянулось лицо, Мирон лишь хищно оскалился. Он небрежной походкой подошёл к Ланиной парте, закинул на нее портфель, уселся, или почти лег на стул, положив ногу на ногу, и уставился на Лану испытующим взглядом. Девочка решила не обращать на это внимания и просто игнорировать соседа.
- Итак, вижу все познакомились. А теперь у вас история, слушаем Альберта Валентиновича! - сказала Кристина Юрьевна и лёгкой походкой вышла из кабинета. Что она подразумевала под знакомством, Лана так и не поняла.
*****
Весь урок девочка никак не могла сосредоточиться, ведь этот новенький Долин всё время на нее так недовольно смотрел, словно хотел взглядом прожечь дырку в её плече.
- Да что тебе от меня надо?- наконец не выдержала Лана.
- Ничего,- невозмутимо произнес Мирон.
- Тогда прекрати пялиться на меня!
- Хочу и пялюсь, ты мне не указ.
Вдруг у Ланы снова застучало сердце , и она услышала:
"-А она дерзкая...будет сложновато.... я не подведу Учителя...."
- Это ты сказал? - Лана пытливо уставилась на новенького.
- Что сказал? Я ничего не говорил. Это у тебя уже от меня галлюцинации...- насмешливо ответил Мирон.
От этого тона Лана была готова врезать этому Долину и почти это сделала, но ее остановил голос историка.
- Ватэр, Долин, я смотрю: вы там развлекаетесь! Давайте сюда ваши конспекты.
Лана про себя фыркнула и мельком взглянула на свою тетрадь и тетрадь Мирона, и облегчённо вздохнула. В её тетради аккуратным почерком были записаны все даты и личности, а в тетради Долина, кроме слова "Классная работа" ничего не наблюдалось. Однако, как видно, Мирон не сильно волновался, наверное думал, что благодаря укладке и красивым глазам ему всё простят. Лана про себя уже злорадствовала: ну ничего Мирончик, историка ничем не проймёшь, будет тебе в первый день двоечка. Историк уже заглянул в их тетради и произнес:
- А вы, Долин, оказывается, отличник. Пятёрочку заслужили. Ватэр, я смотрю: можете только с мальчиками болтать, а про ручку и тетрадь забываете. Очередная двойка!
Лана, которая совсем не ожидала такого поворота, выпучила глаза и с удивлением заглянула в свою тетрадь, ничего там не обнаружив. Зато в тетради Долина была написана вся лекция. Да не просто записана, а записана её почерком. Складывалось ощущение, словно их конспекты поменяли местами. Но её тетрадь всё это время была перед ней, никуда не перемещаясь.
Лана была поражена, она же только что смотрела в свою тетрадь и там все было написано, а в тетради Мирона не было ничего! Почему же за секунду все стало наоборот? Лана недоуменно посмотрела на Мирона, который с ухмылкой наблюдал за ней, но говорить ничего не стала- боялась снова разгневать Альберта Валентиновича. Когда прозвенел звонок, Лана собрала сумку и уже собиралась хорошенько расспросить Мирона обо всём, но его и след простыл.
-"Не нравятся мне эти новенькие,"- напоследок подумала она, перед тем как выйти из класса. Ладно, может она слишком поспешила, но почему-то думала, что Гордей тоже с этим как-то связан. Словно они действовали сообща. Но как? Гордей сидел вообще на другом конце класса. Ладно, с этим она разберётся потом, не хватало ещё весь оставшийся день думать о непонятных поступках не менее непонятных юношей.