Ведьма разума
Огонь в камине приятно согревал. Элисса медленно потягивала вино, а Николай сидел в кресле, вытянув ноги, и наблюдал за ней. Они могли себе это позволить, потому что через два дня им нужно выдвигаться.
— Знаешь, что ещё мне в тебе нравится? — вдруг спросила Брум, не отрывая взгляда от камина.
— Честно говоря, у меня больше нет предположений, — усмехнулся парень.
— Ты не герой.
— Оу, — улыбнулся король, продолжая смотреть на свою королеву. — Я очень даже герой, когда представляется случай.
Элисса улыбнулась и посмотрела на Ланцова, затем села в кресло напротив него.
— Но мне не нужно, чтобы ты был героем. Герои совершают глупости и погибают. Август, Маркус... Они все стараются превзойти друг друга. Совершают самые отважные и глупые поступки. Дают советы, отличные друг от друга.
— Интересно, что все герои, которых ты перечислила... твой брат, твой десница... Они любят тебя по-своему.
— Маркус? — Элисса рассмеялась, искренне недоумевая. — С чего ты взял?
— Значит, я ошибся.
— Или ты просто ревнуешь.
— Ревную. Он не сводит с тебя глаз, потому что ты его королева?
Элис снова рассмеялась и поставила бокал на стол. Она облокотилась об спинку стула и закрыла глаза.
— Ты так мило ревнуешь.
— Всё же ты не отрицаешь, что твой десница положил на тебя глаз.
— От него мне нужны лишь советы, Николай, и ничего больше.
Наступила тишина. Оба наслаждались обществом друг друга, пытаясь не думать об предстоящем, но не думать об этом было еще труднее.
— Если всё сложится благополучно, я встречусь с отцом с глазу на глаз.
— И он предпочтет убить тебя, а не разговаривать.
— Сначала он бы долго и изощренно пытал меня, а потом сожжет на костре.
— Но с тобой будет два войска, сильнейшие Гриши и ты сама. И если будет хоть малейшая опасность, угрожающая твоей жизни, Джерхольм превратится в руины.
— Надеюсь, до этого не дойдет. Но прямо сейчас он уже подготовил мне ловушки, Джель знает какие.
— Разумеется. Но он ещё не встречался с тобой после твоего побега. Эта битва будет сложной для тебя.
Элисса внимательно посмотрела на Николая.
— Битва не только с тем, кто мечтает сжечь тебя, но с тем, кто вырастил тебя и любил тебя.
Брум покачала головой, прекрасно понимая это.
— Он попытается спровоцировать тебя.
— И?
— А ты порой теряешь самообладание. Это черта всех великих правителей...
— Когда я теряла самообладание? — возразила Брум.
— Когда изгоняла Мэттьюса. Когда убила заложников в Хельмунде.
— Это не было опрометчиво. Это было необходимо.
Элис искренне не понимала.
— Возможно.
— Возможно?
— Может быть, стоило оставить их в живых, чтобы они поостыли и поразмышляли в одиночестве в камере.
Элисса молча слушала Николая, не веря ушам. Она доверяла ему больше, чем кому-либо другому. Она считала его истинным королем. Она видела его в действии и знала, что Николай всегда принимает правильные решения.
— У нас не было времени обсудить варианты, потому что ты тут же лишила их вариантов.
— Ты осуждаешь меня.
Это был факт.
— Я не осуждаю тебя, Элисса.
Брум встала и подошла к окну, отворачиваясь от Николая.
— Чтобы понять точку зрения врага, — Ланцов тоже встал и отставил бокал, — нужно посмотреть на ситуацию его глазами. А понять его точку зрения необходимо, чтобы предсказать его действия, грамотно ответить на них и победить.
Николай подошел ближе к Брум.
— Именно этого я хочу от тебя. Потому что я верю, что ты истинная королева. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой.
Элисса опустила взгляд.
— Элис, — Николай осторожно взял ее ладонь и повернул к себе. — Мир, который мы хотим построить, не построишь сразу. Как нам укрепить построенный мир? Как оставить цикл разорванным?
— Что ты хочешь, чтобы я сказала?
— Слушай, я видел, как ты расправилась с нашими врагами в море. Я видел, как ты уничтожила Каньон. Ведьма разума... Ты сама сказала, что я твое предназначение. А это значит, что мы всегда будем вместе. Но я не смогу править, когда это правление далось нам кровью и смертями.
— О чем ты говоришь?
Джель... Во что же я превратилась?
— Если ты сделаешь это, боюсь, наши дороги разойдутся.
Лицо девушки исказилось от страха.
По ее щекам потекли слезы.
— Это проклятие всех ведьм, — произнесла Элисса. — Проклятие, которое ведьмы навлекают на себя сами.
— Выбор за тобой.
Слова Николая были жестокими, но другого выбора не было.
Проблема заключалась в том, что ведьма уже приняла решение.
***
— Ни в коем случае! — кричит Маркус, пытаясь догнать королеву.
Брум выбегала из дворца под покровом ночи. Видит Джель, она этого не хотела. Но он сам наделил ее этим даром.
— Вы не можете отправиться туда одна.
— Кто сказал, что не могу?
Элисса остановилась и повернулась к Кейну.
— Не можете. Отправимся послезавтра с армией. Вместе. Вам не занять трон, если погибнете. Вам не остановить цикл таким образом.
— Так что же мне делать?
— Ничего. Иногда ничего не делать — тяжелее всего.
Элисса сжимала руки в кулаки. Она пыталась соображать, но ничего не выходило.
— Если вы умрете, всё будет потеряно. Все и всё.
— Когда-то ты советовал мне ничего не делать. Больше этого не повторится.
— Вы сильно изменились, с тех пор, как покинули Фьерду. Где она?
— Да, я изменилась. Но иначе никак.
Элисса развернулась и взлетела в небо.
***
Гавань была забита судами. Упорядоченные улицы аккуратно выходили к морю. Улочки, по которым убегала Элисса. Дома были выкрашены в красный, синий, желтый и розовый цвета. Склады у доков тоже были выкрашены в теплые тона. Но жизни здесь больше не было. Люди были напуганы и целыми днями прятались в своих домах. Вместо детишек по улицам теперь ходили дрюскелле со своими волками.
Взгляд небесно-голубых глаз устремился на Ледовый Двор, расположившийся на высокой скале с видом на гавань, как огромный белый страж. Те скалы были неприступны даже для такой Гриши как Зоя. Но не для Элиссы. Да, эти скалы выглядели невероятно высокими, а белая известковая поверхность издалека казалась чистой и яркой как лед.
Пушки. Элисса прищурилась, глядя на большие пушки, направленные во все стороны.
Элисса перевела взгляд дальше. Верхний Джерхольм. Город наверху — хаотичное продолжение нижнего. Беспорядочное нагромождение магазинов, рынков и постоялых дворов, обслуживающих стражников, служащих Ледового Двора и гостей столицы.
По словам Маркуса, её отец завел в Ледовый Двор большое количество людей, чтобы те стали мишенями, под видом того, что он якобы боится за их жизни. Вот только Конунг Брум не ожидает, что армия, в лице одного человека, уже здесь.
Элисса молилась, чтобы ей удастся скрыть свой страх. Узнает ли её отец после такой долгой «разлуки»?
Вода служила напоминанием.
«Я сниму доспехи и высвобожу хаос, который скрыт внутри меня».
Но Элисса не знала, что как только она ушла, Николай последовал за ней с большой армией.
***
Элисса молилась, чтобы ей удалось скрыть свой страх. Он ничуть не изменился, лишь черты лица стали строже. Длинные золотистые волосы с проседью на висках, вытянутый подбородок с аккуратной бородкой, форма дрюскелля с королевской нашивкой — черная с серебряной головой волка. Они не виделись два года, но она никогда не сможет забыть его строгий и одобряющий взгляд голубых глаз.
Он обращался к немногим собравшимся здесь людям. На виселице висели пять мертвых тел гришей. За ними наблюдала девушка с накинутым на голову капюшоном. Охранников здесь было слишком много. Их волки злобно оскаливались.
Элисса всё ещё помнит, как ей пришлось убить волка отца, когда тот погнался за ней. Она помнит, как метнула нож прямо в его волчью голову. Она помнит, как одинокая слеза скатилась по её щеке. Элис любила этого волка.
— Ведьмы будут казнены, все! Мы истребим это зло с наших земель!
Народ молчал. Люди шептались и переглядывались. В воздухе стоял смрад мертвых тел.
— Есть только одно зло в этой стране, и это не магия, — раздался женский голос из толпы.
Все головы тут же были обращены в её сторону.
— Это ты!
История повторяется.
Элисса всё ещё стояла с накинутым капюшоном. Вот только Конунг уже знал, кто это. Он никогда не забудет голос своей дочери.
— С твоей ненавистью и невежеством...
— Убить её! — выкрикнул мужчина.
— Ты так обращаешься со своим ребенком, папа?
Элис сняла капюшон. Две противоположности смотрели друг на друга. С одной стороны старый мужчина, которому пришлось так быстро постареть, а с другой — девушка, полна жизни и силы.
Волки помчались прямо к ней, дрюскелле побежали за ними. Народ стал разбегаться в разные стороны, но всё равно оглядывались. Они хотели видеть эту схватку.
Один жест заставил волков и охрану Конунга замереть на месте. Алые струйки магии обволакивали их тела, не давая шанса сдвинуться с места.
Элисса оглядела их и медленно повернулась к отцу.
— Ты не можешь меня убить... — прошептал Никлас. — Ты же меня любишь.
Конунг боялся.
— Я тебя не люблю, — ответила Элисса. — И я могу убить кого угодно.
Она сжала кулак, дрюскелле и волки стали задыхаться и падать на холодную землю.
— Папа, ты помнишь ту милую, невинную девочку? Теперь этой девочки нет. Узри ведьму.
Внезапно пуля пролетела рядом с лицом Элиссы, едва не задев ее. Обернувшись, она увидела дюжину друскеллей, готовых выполнить любой приказ Конунга. Волки приближались к ней со всех сторон. Она стоит с согнутыми руками. Сейчас несколько жизней находятся в её руках. Она вспомнила слова Багры:
«И если овладеешь своей магией, ты сможешь влиять на судьбы остальных. Ты сможешь изменить мир по своему желанию, потому что не являешься его частью».
«Нет. Этого не может быть. Это слишком невероятно. Такого не бывает...»
«Бывает, Элисса».
«Я не могу управлять судьбами. Это неправильно».
— Я могла бы сжечь этот город дотла. — Элисса стояла с гордо поднятым подбородком, демонстрируя свое превосходство над отцом. — Я могла бы похоронить тебя под землей. Казнить всех за их грехи... — Глаза Элис были окрашены в алый. — Но я этого не сделаю.
Затем она отпустила своих «заложников».
— В таком случае, дорогая, ты сама себя закопаешь под землю.
И в тот момент, когда Никлас Брум это произнес, что-то резко влетело в девушку. Вернее, кто-то. Кто-то впечатал её в каменную стену, а после исчез.
Элисса закашлялась. На улице началась настоящая суматоха. Но Брум быстро сориентировалась. Не зря она так рисковала.
Она быстро встала и вышла из-под обломков, отряхивая их своей магией.
Это была женщина. Она стояла рядом с Конунгом. Когда девушка шагнула вперед, то увидела, как сквозь порванную блузку странной женщины были видны кровь и блеск чего-то похожего на металл.
Элис тут же метнула в неё сгусток магии, но женщина действовала очень быстро. Она громко хлопнула в ладоши, и порыв ветра сбил Брум с ног. Затем женщина подошла ближе и обратила взгляд своих золотых глаз на Элиссу.
Элисса встала — ее мышцы не слушались — и вытянула руки перед собой, готовясь к битве. Её лицо покрылось алыми линиями. Она направила поток магии прямо на женщину, но та внезапно взмыла вверх.
Затем кто-то схватил Элиссу сзади и прижал ее руки, чтобы она не могла пошевелиться. Они взлетели, и вскоре Ледовый Двор начала сжиматься под её ногами, становясь всё меньше и меньше. Элисса увидела столицу во всей красе.
Холодный ветер обдувал лицо. Сердце отбивало хаотичный ритм в ушах.
Боясь шевельнуться слишком резко, Элисса вытянул шею, чтобы взглянуть на странного мага.
Её держал шуханец с черными волосами, собранными в тугой пучок, и прищуренными от ветра золотыми глазами. На спине у него росли два широких крыла, бьющих по воздуху: скрепленные шарнирами, искусно обработанные, с вьющейся серебряной филигранью и натянутой парусиной. Что это был за ангел? Или демон? Какой-то странный оживший механизм? Может, Элисса просто забылась в своем безумие?
Опустив голову, девушка увидела тени, которые они отбрасывали на крышу дворца далеко внизу. Она превратилась в гигантское чудовище.
Элис прикрыла глаза. Фьерда хотела обычную Кюну. Николай хотел справедливую королеву. А чего хотела я? Мира для Фьерды, для таких, как я. Возможности спокойно спать по ночам, ничего не боясь. Перестать чувствовать вину и ужас, с которым я просыпаюсь каждое утро. Старые желания никуда не делись — я хотела быть любимой за то, какая я есть, а не за то, на что я способна. Но эти мечты принадлежали девочке, а не ведьме хаоса.
Элисса почувствовала, как оживает, как отступает страх. Она ощущала себя свободной и опасной.
Она родилась в бурю, была воспитана волками и выкована в пламени ненависти и боли.
Ей было предначертано сеять хаос и смерть.
Одним мощным потоком Элисса вырвалась из схватки шуханца. Она приземлилась с помощью магии, и ей вспомнилось: «СкайГона». Я всегда спускаюсь с неба.
Шуханец замертво упал где-то возле ворот Ледового дворца.
Внезапно город сотряс глубокий, громоподобный взрыв. Люди повалились, цепляясь друг за друга, за стены, за всё, что попадалось под руку. Элисса едва не потеряла равновесие, но восстановила его с помощью сил.
Когда она подняла взгляд, то у неё появилось впечатление, что она всматривается в густую пелену. Дым висел тяжелой завесой в воздухе. В ушах девушки гудело. Будто издалека, она услышала испуганные крики и вопли ужаса. Мимо неё пробежала женщина с лицом и волосами, покрытыми пылью и штукатуркой, как у призрака из пантомимы. Её руки были прижаты к ушам. Из-под её ладоней вытекали струйки крови. В фасаде дворца зияла огромная дыра.
Джель, папа, что ты наделал? Из-за чего ты стал таким?
Элисса магией развеяла пыль и помогла людям спрятаться. И тут ее осенило. И тут до неё дошло: он взорвал бомбы под городом.
Брум увидела, что обломок крыши падает прямо на дорогу, по которой бежали люди. Не задумываясь она выставила руки, следом удерживая обломок, превращая его в пыль.
— Бегите к воротам! — кричит Элис сквозь всю суматоху.
И тут мир стал белым.
Звук походил на что-то среднее между раскатом грома и треском молнии. Элиссу оторвало от земли и отправило в свободный полет, а в ушах что-то ревело со свистом.
Она внезапно потерялась в буре из белого дыма и пыли, забивающей легкие. Снова. Девушка закашлялась, каждый вздох царапал горло, словно сам воздух обратился в тщательно измельченное стекло. Её веки покрылись песком, и она с трудом сдерживалась, чтобы не потеряться, часто моргая и пытаясь избавиться от кусочков обломков.
Элисса поднялась на четвереньки, стараясь отдышаться и ожидая, когда пройдет звон в ушах. На земле рядом с ней лежало безжизненное тело мужчины.
Брум обратила взор на Ледовый дворец. Место, где она выросла. В передней его части зияла огромная черная дыра. Затем ещё один взрыв раздался со стороны моста. Единственного выхода отсюда. Люди. Её люди побежали прямо туда.
Народ с криками бежали в разные стороны, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Девушка поднялась на ноги и посмотрела в сторону белого острова, откуда валил дым.
Но тут из огромной дыры в стене дворца, вылетел чей-то силуэт и помчался к ней вдоль окутанной дымкой улицы.
Это были Гриши, Элисса это понимала, но она ещё никогда не видела такого.
Это был мужчина с крыльями — огромными металлическими штуками, которые двигались со скоростью крыльев колибри. Как тот шуханец. У него в руках кто-то был — кричащий мальчишка.
В эту секунду со стороны, где висели тела мертвых, вылетела вторая крылатая фигура. Та женщина.
Прозвучал новый взрыв, и, когда внутренние ворота провалилась, вперед вышли высокие мужчина и женщина. У них были черные волосы и бронзовая кожа, как и у людей с крыльями.
Шуханцы? Элисса прищурилась. Сомнений быть не могло.
Женщина что-то рявкнул своим компаньонам, и шуханцы направились прямиком к Брум.
Крылатый мужчина рванул влево, вправо, потом спикировал вниз. Но он не с той связался. Элисса взмыла вверх и отправила сферу прямо в него. Тот с ужасным ударом влетел в стену каменных ворот и больше не зашевелился.
Элис перевела гневный взгляд в сторону остальных. Кто бы они ни были, она не даст своему отцу развалить город.
Второй летун летел прямо на неё, но не успела девушка среагировать, как снизу на неё полетел язык пламени и поток воздуха с камнями.
Элис направила поток магии прямо в них, давая себе преимущество на несколько секунд. Медлить нельзя. Она сцепилась с летуном в схватке. Размах крыльев женщины был огромным.
— Прости... — прошептала Элисса, не чувствуя ясности в сознании этой женщины. Этот был будто не человек, который наведывал, что творит. Она была под чем-то. Элис это чувствовала.
Из груди Брум вырвалась волна, которая превратила женщину в пыль.
И пока пыль летела по воздуху, затрагивая девушку, она взглянула на город. Повсюду дым, огонь и крики людей. Но что-то протянула её внимание. Что-то на горизонте от Ледового дворца. С одной стороны, где море, тянулась полоска флота под знаменем Равки. С другой стороны — разноцветная армия: красные, синие, фиолетовые, а также фьерданцы, стоящие на стороне Элиссы и расцветка обычных воинов.
Вдруг Брум издала стон боли. Что-то стиснуло её тело так, что она не могла пошевелиться.
Тело девушки было накрыто серебристой сетью, и она извивалась, стараясь освободиться, но её тянула вниз шуханка, крепко стоящая в центре улицы. Элисса больше не чувствовала магию. И это её и пугало.
Шуханка продолжала тянуть её к себе, рывок за рывком, с невообразимой силой. Что-то позволяло Брум находится в воздухе. Может магия всё же здесь?
Ещё одна сеть набросилась на неё. Наверное, это нейтрализатор. Ловушка, которую готовил для неё отец. Брум хотелось кричать.
Жизнь девушки состояла из череды опасных ситуаций и почти что неминуемых бедствий, но она никогда ещё не была так уверена, что находится на волосок от смерти. Эти сети забирали её силы.
Всё, ради чего она это делала, сейчас просто разбивалось в прах. Сети всё сильнее сжимали тело. Всё, через что она прошла, вот так просто закончится? Она правда могла уничтожить этот город. Хаос во плоти. Она никогда не поймет себя. Откуда её отец знал, как можно её остановить? Откуда он вообще мог знать, кто она? Только, если он не был с этим знаком. Это мысль, только что пришедшая в голову Брум, ужаснула её. А что, если отец такой же? Предки по маминой линии были обычными Гришами, но я ничего не знаю про предков отца. Что, если..?
— Ты этого хочешь?! — кричит Элисса, обращаясь к отцу, совсем не зная, где он. — Хочешь, чтобы они увидели во мне злодейку?!
Ей было больно. Очень больно. Все мгновения жизни проносились перед глазами.
«Хаос — это ты». Хаос. Хаос. Хаос. «Ты — ведьма хаоса. Так покажи ведьму».
Её крик не был схож с чем-либо. Это был хаос во плоти. Её ладони сжались в кулак, а из груди вырвалась волна магии, уничтожая тиски, сковывающие её. Магия, тоненькими струйками, побежала по нитям прямо к шуханцам, следом убивая их.
Волна продолжала изливаться из Элис. Она направила её во все стороны, обрушивая хаос на город, забирая его в свое подчинение. Весь город в мгновение был во власти хаоса. В её власти. Она держала его в своих руках. Если она разожмет ладони, то город просто разрушится и все люди в нем просто погибнут.
Элисса не ведала, что творит. В небе гремела сильная гроза, из туч сверкали алые молнии. Ветер был подобен урагану.
Элисса Брум разорвала мир на части и погрузила его в хаос. Первые ведьмы верили, что это будет началом исполнения могущественного пророчества. Такого, которое может уничтожить всё существующее или создать его заново.
Всё вокруг полыхало красным пламенем. Если... Если Элис разожмет кулаки, то всё разрушится. Всё, к чему она шла. Она была и человеком, и ураганом. Часть её жила, чтобы разрушать, а другая часть — пыталась выжить.
Внезапно среди всего хаоса, она увидела силуэт Николая, который с мольбой в глазах глядел на неё. Он всё ещё верит.
Но Элис чувствовала лишь одно: тьму. Она потерялась в бездне мрака. Дарклингу бы понравилось.
Николай как-то сказал: «Война и мудрость идут рука об руку».
Ей хотелось, чтобы всё это закончилось. Чтобы всё прекратилось. Багра была права: она в силах держать судьбы людей в своих руках в прямом смысле. Элис чувствовала каждый их вздох, слышала каждый их плач. Их страдания и боль. Ну разве этого она хотела? Брум пыталась дотянуться до ниточки её светлой стороны. Избавиться от мрака в её душе.
Николай. Незнакомец, которого она встретила, прыгнув в «его» китобойню. Она верит в него, как он верит в неё. Так почему она разрушает все их надежды?
— Пожалуйста.
Элисса отчетливо слышала голос Николая. Он точно знал, что она его услышит, потому что сейчас Элис слышит всё.
Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь во всем теле, а потом взглянула на город в её власти. Её дом и её ответственность. Как она могла так поступить со всеми? Миса просила ее делать то, что она считала правильным. И сейчас она это поняла.
Элисса начала двигать руками в воздухе и восстанавливать все разрушения, которые создал ее отец. Люди вздохнули с облегчением, приходя в себя после «плена».
Шаг за шагом Элисса восстанавливала город, возвращая каждый кирпичик на свои места. Все раны, нанесенные людям, были исцелены. Жаль, что нельзя вернуть мертвых.
***
— Будешь ли ты гордиться мной, папа?
Она нашла его в тронном зале. Одного, восседавшего на троне.
— Вода слышит и понимает. Но лед не прощает, верно?
Никлас был спокоен. Теперь он не смотрел на дочь с ненавистью, а лишь с любовью. Элисса не понимала.
— Расскажи мне, папа? Что произошло? Расскажи, пока не поздно. Пока армия Равки не ворвалась сюда.
— Ты — моя дочь.
Мужчина встал с трона и подошел к Элис, следом положил ладонь ей на щеку.
— И всегда была ею.
— Но почему, папа?
— Я боялся, потому что был таким же, как и ты.
— Я не понимаю.
— Видимо я не такой сильный, как ты. В тот страшный день это из-за меня была уничтожена деревня. Я это скрыл, обвинил гришей. С тех пор я держал свою силу глубоко внутри и никогда к ним не возвращался.
— И из-за своего внутреннего страха ты обрел столько людей на верную смерть?
— Но сейчас я вижу... Я вижу, кем ты стала, милая. Вижу четко и ясно. Я так тобой горжусь. Так горжусь...
Никлас поцеловал дочь в лоб и крепко обнял. Тело девушки содрогнулась, из глаз пошли слезы. Она крепко прижалась к отцу, тоже обнимая его.
— Знай, что я всегда любил тебя.
Но не успела Элисса ответить, как Никлас освободился от объятий и сделал шаг назад, вонзая нож, который он достал из рукава, прямо себе в сердце, перед этим отбросив дочь с помощью магии далеко к дверям, чтобы она не смогла помешать.
— Нет! — закричала девушка.
Никлас Брум лежал в собственной лужи крови. Его сердце перестало биться.
Элисса подбежала к нему и упала перед ним на колени. Она больше не чувствовала его жизнь.
Наклонившись, она поцеловала его в лоб. Её одежда окрасилась в красный, а по щекам текли слезы.
***
— Элис? — В тронный зал вбежал Николай, за ним Август и остальные.
— Ты жива... — Брум-младший вздохнул с облегчением. Но тут он узнал тело отца и нож в его руке. Как и все остальные, он сразу же все понял.
Элисса встала. Ее слезы уже высохли.
— Конунг мертв, — четко и ясно произнесла она.
Август испуганно посмотрел на тело отца, но вернул взгляд к сестре.
— Да здравствуй Кюна, — ответил он, следом вставая на колено, но Элис быстро сократила расстояние между ними и заключила его в объятия.
Август крепко прижал ее к себе, радуясь, что она жива.
Через несколько секунд они отстранились друг от друга, и Элисса посмотрела на Николая.
Не говоря ни слова, он подошел к ней и обнял ее.
— Мне было так тяжело, Николай. Так тяжело... Прости меня. Прости...
— Тш-ш... Уже все кончено.
Он посмотрел на нее и поцеловал в губы. Медленно и нежно.
***
— Священной властью, дарованной мне, я нарекаю вас, Элисса и Николай — Королевой и Королем Объединенных Государств — Равки и Фьерды. Да здравствуй королева и король!
Последние слова были повторены всеми, кто находился на коронации.
— Народ Фьерды, долгое время мы были смертельными врагами. Наша кровь орошала землю от ворот Ледового Двора до стен Ос Альты. И хотя мы помним тех, кто умер, мы не должны позволить кому-то ещё присоединится к ним. Сегодня мы празднуем новое начало для наших народов! Мы смотрим в будущее, свободное от войны. И разногласия нашего прошлого останутся там!
Народ кричал и хлопал. Элисса стояла на балконе Ледового дворца вместе с Николаем.
— Но война не окончена! — наступила гробовая тишина. Элис взглянула на Николая. Тот одобрительно кивнул. — Мы не остановимся, пока не освободимся от гнета наших врагов! От Эллинга до Ос Альты. От Сикурска до Ивеца! — крики были повсюду. — Женщины, мужчины и дети слишком долго страдали пожирающего свой хвост змея. Вы поможете нам его остановить?! — такой поддержки ещё один король никогда за много веков и тысячелетий не слышал.
***
Король и королева жили и правили долгие годы. За время их правления Равка и Фьерда процветала.
У большинства народов есть правители, которые кардинально меняли вектор развития государства. Одни превращали отсталую страну в цветущее государство, другие, наоборот, ввергали родину в пучину хаоса.
Самое печальное, что обладая огромной властью, правители этих государств и их сподвижники принесли немало страданий и погубили миллионы жизней невиновных людей.
Но Элисса и Николай были не такими. Понадобилось немало лет и усилий, чтобы привести страны в мирное существование. Гриши и люди жили в мире, который и желали для них король и королева.
Спустя год, после восхождения на трон, у них родилась чудесная дочь, которую назвали Лилиан, или коротко — Лили.
Это была долгая, но счастливая жизнь. Путешествие, которое началось с китобойного судна.
Другими словами, это было эпическое путешествие. Как сказал один мудрец: «Историю пишут выжившие».