За тишиной твоих мыслей

 твоими руками... Прошу тебя просто отвези меня домой...

Я смотрела в глаза другу, пристально и не отрываясь, наблюдая за его реакцией. Во взгляде Кима медленно стало просматриваться разочарование и удивление. Он свёл брови, будто не понимая, почему я не разделяю его рвения. Но я просто не хотела вершить самосуд, и не хотела лезть в это дерьмо. Больше не хотела.

Тэхён спорить не стал, но скрыть своего разочарования он не мог. Он сжал челюсть и в целом не был доволен таким исходом в отличие от меня и всем своим видом пытался это продемонстрировать. Я же была счастлива, что он не стал противиться. Он молча подошёл к машине открыл дверь, приглашая сесть в салон. Я быстро прошмыгнула мимо него, пока он не передумал, и опустилась на мягкое сидение. Внутри было холодно, и меня всю трясло. Не думаю, что это связано только лишь с погодой.

- Знаешь, - начал Тэ перед тем, как закрыть дверь и сесть за руль, - если я увижу этого ублюдка снова, то убью его... - его голос звучал вполне угрожающе, и сила с которой он захлопнул дверь, лишь придавала этой мысли веса.

До моего дома мы ехали молча. Печка быстро согрела нас, и Ким включил погромче радио, чтобы неловкое молчание не было таким уж неловким. Играл рок восьмидесятых, и меня это странным образом успокаивало и отвлекало от мыслей о Чонгуке. На мгновение взглянув в сторону Тэ, я заметила, что огрубевшие от злости грубые черты лица уже смягчились. Не знаю, связана ли с этим выбранная радиостанция, но я почувствовала сильное облегание, когда мой лучший друг перестал производить впечатление продумывающего план убийства человека.

Несколько раз я попыталась заговорить, но в один момент посчитала, что обсуждение произошедшего не стоит нашего времени. Я не хотела начинать разговор о Чонгуке, надеясь, что эта встреча была одноразовой неприятностью, и мы больше никогда не будем о ней вспоминать. Мне стало немного легче, когда я определила это для себя. Я посмотрела на Тэ, и ухватывая в мелькающих обрывках фонарного света выражение его лица, заметила, что оно стало вполне нормальным и уже не вызывали у меня волнение.

Ким заговорил лишь, когда под колёсами машины захрустел гравий с подъездной дорожки моего дома. Теперь он выглядел куда более спокойным, таким, как я привыкла его видеть и ощутила облегчение.

- Что будешь делать сегодня? – спросил он, заглушая мотор остановившись прямо перед домом, - мы можем посмотреть кино или ещё что-нибудь... Что угодно.

Я пожала плечами, потому что в действительности не имела ни малейшего понятия, чем займу вечер. Но знала лишь одно – что хочу побыть в одиночестве.

- Не знаю, позанимаюсь, наверное, - предположила я, в надежде, что мой друг не станет навязываться, - или лягу спать пораньше...

Тэ с минуту молчал, неловко ковыряя невидимую зацепку на руле.

- Я мог бы зайти, и мы позанимались бы вместе, - он не смотрел на меня, - не хочу, чтобы ты была одна после того, что случилось... Только не говори, что ты в порядке... Я сам видел твою реакцию на этого ублюдка...

Я отвернулась к окну, глядя на свой дом. В нескольких окнах горел свет, подсказывая, что оба родителя сегодня дома. И я подумала, что не стану говорить им о встрече с Чонгуком.

- У тебя тренировка, тебе нельзя пропускать иначе вылетишь из команды и распрощаешься со стипендией, - напомнила ему я, - отправляйся туда, а за меня не волнуйся. Чон Чонгук больше не имеет надо мной власти и плакать из-за него я больше не стану, клянусь. Просто... Это было слишком неожиданно увидеть его там, учитывая, что по крайне мере год он не был здесь.

- Но, Кэтрин... - Тэ хотел добавить ещё что-то, но я ему не позволила.

Ким в отчаянии смотрел на меня. У меня проскользнула мысль, что кто-то просто не хочет ехать на тренировку, чтобы не слышать не прекращаемую ругань тренера.

- Прошу тебя, хватит возиться со мной, как с маленьким ребёнком, - я закатила глаза, а потом заметила, как он напрягся и стискивает в руках руль, - я взрослый человек, и сама в состоянии разобраться со своими эмоциями. А теперь езжай на тренировку и хорошенько постарайся, чтобы на следующей игре показать кто здесь лучше всех.

Тэхён молчал, а я стала выходить из машины.

- И, Тэ, если встретишь его... Чонгук... прошу тебя только давай без глупостей, - умоляла его я, - я не хуже тебя понимаю, что он заслужил всего, что ты хочешь с ним сделать, но по правде говоря этот ублюдок не стоит того, чтобы об него мараться... Пообещай мне... - я внимательно наблюдала за ним и отлично понимая, как он не хотел давать это обещание. – пообещай.

- Хорошо, обещаю не трогать его. Этого достаточно? – Тэхён смотрел на меня так, словно делает одолжение говоря это.

Я улыбнулась и выбралась из машины. Облегчения я не испытала, потому что не нашла в его словах и доли искренности.

Тэхён ещё несколько раз переспросил стоит ли ему остаться, и каждый раз я уверяла его, что не нуждаюсь в его присутствии. Не то чтобы мне не нравилась его компания или я не ценила такого друга, просто хорошо понимала, как важны эти тренировки для его учёбы.

Наконец распрощавшись и проводив взглядом машину Тэхёна, я вошла в ворота, преодолела большую клумбу с фонтаном и скользнула в дом, минуя разговаривающих в кухне родителей. Даже здороваться не стала, чтобы во время беседы не проговориться про возвращение Чонгука. Как бы я себя не убеждала, но даже его имя, мелькнувшее у меня в голове вызывало приступ агрессии.

Запарившись у себя в комнате, оставшись наедине с собой я могла наконец дать волю эмоциям. Мне хотелось что-нибудь разбить или ударить, но это могло привлечь ненужное внимание, чего я старалась избежать. Я взяла с кровати подушку и стала громко в неё кричать, освобождая из груди эмоции, которые подавляла два года. Я чувствовала, как слёзы одновременно с криком пропитывают наполнитель оставляя мокрые следы на наволочке. Мне было больно. И я жалела, что боль была не физическая, которую с лёгкостью можно было бы успокоить с помощью таблеток.

Когда я выбилась из сил, я откинула подушку на пол, хорошенько пнув её в сторону комода, где стояла одна единственная фотография. Глядя на неё я почувствовала себя идиоткой, что всё ещё храню её. Наверное, она служила напоминание, что порой даже самый близкий человек в твоей жизни может оказаться двуличной мразью. Я уже давно избавилась от всех вещей, которые мне напоминали о Чонгуке, но оставила одну фотографию, где мы слегка подвыпившие глупо позируем для фото. Наше последнее фото. Он обнимает меня за шею и наши лица соприкасаются, заполнив практически весь кадр. Глаза наполнились горькими слезами, от воспоминаний и сожалений, которые продолжали преследовать меня, как бы я не старалась от них скрыться. Это было незадолго до моего поступления в университет, где обучался Чонгук. Я только окончила школу, а он переходил на третий курс.

На следующий день что-то изменилось, я почувствовала это. Его поведение, отношение, за один вечер он словно покрылся толстым слоем льда, холодным и пугающим. Меня окинуло тревожное предчувствие. Конечно же в первый день я списала всё на похмелье и плохое настроение, но пару дней спустя стало ясно, что дело в чём-то другом. Он словно специально избегал меня, а когда я попыталась поговорить, попросил держаться от него подальше. Столь неожиданное заявление стало чем-то крайне неожиданным и выбивающим почву из-под ног. После того я много раз мысленно возвращалась в тот вечер, разбирая и обдумывая каждую секунду, в попытке понять, что именно произошло. Но мне никак не удавалось.

Если бы я только знала, чем обернётся моя попытка достучаться до Чонгука...