Голдштейн

Тина встала раньше Куинни. Ее подушка была мокрая: девочка проплакала всю ночь.
Все дети еще спали. Тина аккуратно подошла к кровати своей сестры. Она немного прикрыла плече сестры одеалом, как вдруг Куинни повернула голову :
- Тинни?
- Тише, спи.
- Не могу. Да и не хочу. Тинни, я думала, мне это приснилось. - Куинни посмотрела на окно. Оно было закрыто, а от шторок веяло пылью и грязью.
- Мне тоже. Я думала, мы проснемся у нас в комнате, и папа с мамой....- Тина опустила голову
- Я знаю. Слушай, Тинни. Они не хотели бы, чтобы их маленькие дочки раскисали.
Тина улыбнулась. Стало немного холодно. Тина забралась в постель к сестре и обняла ее.
Тут дверь открылась и зашла Линда. Она грубо крикнула:
- ПОДЪЕМ!
Линда стукнула половником в кастрюлю.
Все воспитанники молниеносно встали.
- А вы что тут сидите?
- Ничего. Просто сидим.
- Проплакали всю ночь?- с сарказмом сказала Линда. Это был скорее не вопрос, а утверждение. Линда вышла, не дождавшись ответа, что даже обрадовало сестер Голдштейн.
- Значит, вчера вы прибыли сюда,- мерзко сказала какая-то воспитанница лет 11, по виду которой можно было сказать, что она родилась в этом доме- Ваши родители умерли от драконьей оспы. Надеемся, вы обе не были больны: а то мы тоже заразимся.
- Можешь не сомневаться.- храбро ответила Тина.
- Пфф...ты слишком маленькая, чтобы говорить мне такие вещи- мерзкая девушка стала подходить к Тине, но та не двигалась.
- А ты хоть и взрослая, ведешь себя, как годовалый ребенок!
Эти слова явно повлияли на воспитанницу. Она лишь фыркнула и ушла.
Тина оделась сама и помогла одеться Куинни. Девочки пытались улыбаться,чтобы поддерживать друг друга. Это было очень трудно, но маленькие Голдштейны держались.
Причесавшись и умывшись, девочки отправились на завтрак.
"Странно-подумала Тина- Мы шли на отбой шеренкой, а утром мы что- просто должны вместе встать? А потом, делай что хочешь? Сам по себе?"
И Тина вздрогнула от этих мыслей.
"Нет, я не права"-сразу осеклась Голдштейн-" У меня есть Куинни, а у Куинни-я. И пусть эта мисс Падифут делает , что хочет. Вот только за Куинни буду смотреть я. И по-нормальному. "
Девочки спустились на завтрак, где во главе сидела мисс Падифут, рядом сидела Линда, и потихоньку стали скапливаться воспитанники.
Когда все сели за стол, мисс Падифут сказала:
-У нас две новенькие. Они сестры. Их родители вчера умерли. И так, это Порпентина и Куинни. Порпентина, как тебя называют коротко? Твое имя очень длинное.
- Порпентина, мисс Падифут. Порпентина. Только Куинни называет меня коротко и лаского. Для остальных я остаюсь Порпентиной .
- Мило. - сухо ответила мисс Падифут.
Она хлопнула в ладоши: на ее тарелке появилось много еды.
Куинни жадно облизала губы: со вчера она ничего не ела.
Мисс Падифут угловато на нее посмотрела и ухмыльнулась, при этом хлопая в ладоши: на тарелке каждого воспитанника появился скудный кусочек хлеба с небольшим количеством масла и сыра.
Куинни посмотрела на еду, потом на мисс Падифут. Та посмотрела на нее и облизнула ложку с большим количесвтом клубничного пудинга.
- Садитесь, дорогие мои!
Тина заметила, что фразу " дорогие мои" она сказала с огромнейшим сарказмом. Она понимала, что они ей никакие не "дорогие". Мисс Падифут, наверное, только и мечтает о том, чтобы избавиться от их всех.
Тина и Куинни сели. Куинни посмотрела на еду, а потом на сестру.
Тина тоже заметила это. Конечно, после стольких лет ласковых, вкусных завтраков, они попали в ужасное, темное, страшное помещение.
Тина понимала: сестре сейчас хуже. Куинни младше и выносливость у нее меньше.
Как бы Тина не хотела сейчас есть, она отрезала половину своего скудного завтрака и подала его сестре.
Куинни улыбнулась, взяла подарок и сделала следующее: она отрезала половину своего хлебушка и положила на тарелку к Тине.
Хоть они и съели одинаковое количество еды, что было в самом начале, им стало легче: ведь тот кусочек, что " подарили " они друг другу, был когда-то "собственностью" сестры.