16
Гром гремел по всему лесу, разрывая тьму, а дождь, словно сотни игл, бил по телу.
Фил весь в крови лежал на влажной земле, его руки и ноги крепко опутали корни деревьев, как клетка из живого дерева.
Рядом ходил Эшфорд — злобный, нервный, прокручивая на пальце холодный ножик. Его глаза сверкали безумием.
— Слушай, — его голос был резким, почти шипящим. — Ты правда хочешь служить такому уроду? Готов отдать жизнь за него?
Фил молчал. Корни сжимались всё туже, впивались в плоть, не давая ни дыхнуть, ни двинуться.
— Ты же не хочешь, чтобы я сейчас разорвал тебя на части, правда? Ладно, скажи, что задумал мой братец, он уже давно почувствовал мои силу и понял что я вернулся.
Фил скривил губы в слабой усмешке.
— Прольёшь мою кровь... Он придёт. И прольёт твою.
Гром ответил раскатом, разнесясь по всему лесу.
— Так ты говоришь? Если я тебя убью значит, он придёт? Ну что же, так тому и быть.
Корни сжались с новой силой, послышался хруст ломающихся костей.
Эшфорд рассмеялся, пренебрежительно пнул Фила и повернулся но едва он сделал шаг, как его ноги провалились в землю.
Корни, подобно щупальцам, обвили его, сжимая всё сильнее, таща под землю .
— Пришёл, — слышался его хохот сквозь страх. — Мой дорогой братец...
Он вырвался из плена и начал искать глазами Лукаса.
— Ну что, спрятался? — туман вдруг заволок его, погружая в черноту.
Там всплывали страхи, воспоминания — их тени терзали разум.
— Скотина... — прошептал Эшфорд, голос дрожал. — Я тебя ненавижу... Ты испоганил мне жизнь.
Пока Эшфорд мучился внутри тумана, Лукаc тихо подошёл к Филу, бережно закинул его себе на плечи и затуманил свои следы.
Фил с трудом прошептал:
— Ты что так долго?
— Не могу тебя бросить, — ответил Лукаc, уже садясь на коня.
Они молниеносно двинулись в сторону дворца.
Приехав, Лукаc приказал слугам помочь занести Фила внутрь. Скинув тяжелую накидку, он приложил руки к ранам и начал лечить мощной магией.
Ветер за окнами выл всё сильнее, буря набирала силу.
Фил потерял сознание, но Лукаc не переставал шептать заклинания. Кости срослись, раны слиплись — магия сработала на ура.
В этот момент в комнату вошла Анеля. Вся она была наполнена беспокойством и страхом.
Лукаc тяжело выдохнул и упал на пол Анеля подошла, села рядом и обняла его:
— Ты большой молодец.
— Я сделал всё, что мог... — прошептал Лукаc. — Боюсь даже представить, что было бы, если бы я опоздал... Он бы умер.
Анеля продолжала гладить его по спине, стараясь утешить, пока буря бушевала за окнами.
Анеля немного отстранилась, всматриваясь в лицо Лукаса, в его усталые, но решительные глаза.
— Он справится, — тихо сказала она. — Ты сделал всё возможное. И не только магия спасла Фила... Твоя вера и сила воли — вот что действительно важно.
Лукас сжал её руку, в душе чувствуя, как тяжесть ответственности постепенно спадает с плеч.
— Я надеюсь... — произнёс он еле слышно. — Надеюсь, что это конец
За окном гроза постепенно стихала, и первые слабые лучи рассвета осторожно пробивались сквозь тёмные тучи.
— Пока мы поддерживаем друг-друга мы сильнее всех — прошептала Анеля, глядя в окно.
Лукас кивнул, уже готовый бороться дальше, ради тех, кого он любит и кого ещё можно спасти.
***
Ботинки Ефима глухо стучали по холодному каменному полу, отбрасывая прерывистые эхо по длинному коридору. По стенам тускло мерцали факелы, их пламя плавно колыхалось и отбрасывало длинные тени. Сердце бешено колотилось, когда он подошёл к массивной двери — входу в тайную комнату, где хранилась история его семьи и тяжёлое наследие.
Внезапно воспоминания нахлынули, словно волна — 16 лет назад.
-Сын мой... — голос отца вырывался сквозь хрип и боль, — я не ожидал, что ты так поступишь со мной... — он выплёвывал кровь, с трудом произнося каждое слово.
Ефим усмехнулся, и его глаза блеснули холодом:
-Сам же говорил , доверие — это как дремучий лес: никогда не знаешь, когда на тебя нападёт хищник и каким он окажется.
Кровь медленно стекала по руке , капая на перстень отца, который стал ещё темнее, будто впитывая весь этот мрак. Он нежно снял кольцо с пальца больного мужчины и положил его в резную шкатулку.
-Прости, отец, — холодно проговорил он, — но я заберу твою силу.
Последним — прощальным — жестом Ефим проткнул тело отца насквозь кинжалом. Его лицо не дрогнуло. Он нажал на кирпич, и в мгновение появилось магическое отверстие — шкаф, в который он положил шкатулку и быстро закрыл.
— Уберите тело, — отдал приказ, не оборачиваясь.
---
Сейчас, спустя годы, в сумрачном будущем, Ефим остановился посреди комнаты, тяжесть момента давила на плечи.
-Я отдал жизнь отца, чтобы это кольцо стало по-настоящему сильным... — его голос дрогнул от сдерживаемой боли и гнева. — И сейчас я должен отдать его... ему? — лицо исказилось от внутренней борьбы.
С неистовой яростью он пнул вниз ногой.
-Анеля... — проговорил он, — всё это — ради тебя.
Он глубоко вздохнул, готовясь к переменам, которые еще только впереди.